Святоша

Он действительно святой. А я — дьявол.
Но вместе мы — пара, созданная на небесах.
— Да, — говорю я. — На самом деле, это чертовское «да».
Зал разражается смехом, хлопаньем, хаосом и несколькими язвительными насмешками, когда Рори надевает мне на палец кольцо с булыжником, а не камешком, а затем поднимает меня на руки.
Он целует меня на глазах у всех, а затем Найл поднимает свой бокал.
— Как я на это смотрю, — говорит Найл. — Я не теряю сына, но приобретаю дочь.
Тосты продолжаются в течение следующих десяти минут, и, в истинно ирландской моде, они смешные и продуманные.
Все счастливы. Но больше всех счастлива мама Рори, она не перестает плакать и суетиться вокруг нас двоих.
— Внуки, — говорит она. — Я хочу внуков.
— Да, — Рори ухмыляется мне. — Мы уже работаем над этим.
А потом он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо.
— Как только ты подпишешь свидетельство о браке, ты перестанешь принимать таблетки.
 ЭПИЛОГ 
  
  
  Рори  
Мамуля вся в слезах.
Бегает по церкви и старается, чтобы все было идеально. Я не могу вырваться из ее рук даже на минуту, и мне будто снова пять лет.
Она не выпускает меня из виду, потому что до сих пор верит в это глупое суеверие о встрече с невестой перед свадьбой.
Вот почему я придумал план.
Конор сидит в углу, обнимается со своей подружкой, которая теперь крайне редко отлепляется от его лица, когда я щелкаю пальцами.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.
Он издает стон, и Айви улыбается ему, искренне привязавшись к бедному парню. Я рад, что он наконец-то нашел кого-то, кто заставит его отрастить пару яиц.
— Я вернусь после, — говорит он ей, прежде чем подойти ко мне.
— Что тебе нужно?
— Ну, во-первых, ты мог бы стереть эту дерьмовую ухмылку со своего лица, — говорю я ему. — Это день моей свадьбы, и мне сегодня обещан классный трах.
Он ухмыляется, и это действительно не помогает.
— Да у тебя, парень, недотрах, как я погляжу, а?
— Ты и представить себе не можешь, — говорю я. — Мамочка не отпускала всю неделю. Скарлетт не ложилась в мою постель уже семь дней.
— Ну, сегодня она в нее ляжет, — уверяет меня Конор.
— Нет, это не может ждать, приятель. Я качаю головой. — Мне нужно отвлечься.
— Чего задумал? — спрашивает он.
— Может, что-нибудь может произойти с цветами. Заставить букет исчезнуть на некоторое время. Оставить записку с выкупом. Мне, черт возьми, все равно, просто сделай так, чтобы это произошло.
— Сделаем, — говорит он и насвистывает, уходя.
Затем я подсылаю Кроу, потому что я знаю свою мамочку, и одного отвлечения будет недостаточно.
— Уже сделано, — говорит мне Кроу, прежде чем я успеваю что-либо сказать. — Мак сейчас потребуется срочный ремонт платья. Это даст тебе двадцать минут, по крайней мере.
— Спасибо, приятель.
Я хлопаю его по спине, а затем закатываю глаза, когда вижу его взъерошенную рубашку.
— Дай угадаю, ты помог ей с платьем?
Он пожимает плечами, а я качаю головой.
Все трахаются, кроме меня.
Как только Мак попадает в поле зрения мамочки, я выбегаю оттуда, как будто мои туфли горят. Скарлетт в гримерке, когда я нахожу ее, и она ухмыляется, когда видит, как я пробираюсь внутрь.
Она просто великолепна.
Моя мамочка убедила ее надеть белое. Какое-то принцессино пуховое платье и все такое. И одна мысль о том, что я понимаю, насколько плохо ощущает себя мой дьяволенок в наряде столь невинного цвета, заставляет меня буквально выпрыгнуть из штанов от возбуждения при мысли об этом.
— Давно пора, — говорит она.
— Как ты вообще узнала, что я приду? — спрашиваю я.
— Прошло семь дней, — говорит она. — Я знала, что ты просто не сможешь не прийти.
На прошлой неделе Скарлетт рассказала мне о том, что всегда мечтала о дне своей свадьбы. В то время как большинство девушек мечтают о цветах, торте и украшениях, Скарлетт думала о том, как было бы здорово, если бы жених прокрался и грязно отымел ее перед тем, как она пойдет к алтарю.
 
Именно это я и собираюсь сделать.
— Пойдем.
Я хватаю ее за руку и тащу в чулан, который запирается изнутри.
— У нас мало времени.
— Ты действительно боишься своей мамы, — смеется она. — Не так ли?
— Ты, черт возьми, видела эту женщину?
— Почему ты думаешь, что я одета в белое? — отвечает она.
— Мммм...
Я прижимаюсь к шее Скарлетт и любовно покусываю ее.
— Но ты так хорошо в нем выглядишь.
— Просто подожди, пока ты меня разденешь, — шепчет мне на ухо Скарлетт.
Конечно, ее слова вызывают во мне адское любопытство. Поэтому я раздвигаю ткань ее платья, чтобы найти кружевную пару красных трусиков.
Идеально.
Дьявол, облаченный в наряд ангела.
Я зарываюсь лицом меж ее бедер и вдыхаю ее, трусь об нее, как собака. Прошло слишком много времени с тех пор, как я трахался с моей девочкой, и я говорю ей об этом, втягивая ткань ее трусиков в рот.
— Не-а.
Она хватает меня за волосы и откидывает мою голову назад.
— У нас в запасе только немного времени. Так что сделай со мной что-нибудь очень грязное.
Стук в дверь прерывает нас.
— Черт.
— Это я, — шепчет Конор. — Она будет здесь примерно через две минуты.
Я встаю, быстро целую Скарлетт в губы и рассказываю ей о плане «Б».
— Встретимся в кабинке для исповеди через пять минут.
— Ты серьезно? — смеется она.
— Как если бы у меня был сердечный приступ, детка.
Я хватаю руку Скарлетт и обхватываю ею твердый член в моих брюках. Она дважды нажимает на него, и я откидываю голову назад со стоном.
— Пять минут, — говорю я ей хрипло. — Не опаздывай.
И затем я выхожу за дверь, таща за собой Конора. К счастью, эта часть церкви на данном этапе пуста, пока все готовятся к свадьбе.
— Тебе придется стать моими глазами, — говорю я Конору.
Он кивает.
Я забегаю в исповедальню. Она меньше, чем я помню. Но сойдет. Я бы трахнул Скарлетт в консервной банке прямо сейчас, будь у меня такая возможность.
Моя маленькая дьяволица пришла на минуту раньше.
И я вознаграждаю ее, распаковывая Скарлетт и просовывая руку внутрь ее трусиков.
— Конор снаружи, — говорит она.
— Тебе не все равно? — спрашиваю я, прекрасно зная, что он может слышать все, что мы здесь делаем.
— Нет, блядь.
Она прижимается ко мне своей задницей.
— Давай покажем ему, как это делается.
И мы показываем.
Я задираю ее платье и хватаю за волосы, наклоняю и трахаю Скарлетт прямо здесь, в исповедальне.
Ничто и никогда не чувствовалось так хорошо.
Или неправильным, когда я думаю о своих собственных детских признаниях в одной из этих кабинок.
Это быстро забывается, когда Скарлетт кончает на меня за две секунды. Я просто хочу трахать ее вечно.
Я никогда не хочу покидать эту кабинку или тепло ее тела.
Но Скарлетт заканчивает все одним предложением, когда тянется назад, чтобы провести пальцами по моей шее.
— Я больше не принимаю таблетки.
Я кончаю так сильно, что почти теряю сознание. Даже одна мысль о том, что она может кончить, заставляет меня снова напрячься внутри нее.
— Это было не очень грязно, — извиняюсь я.
Я не в своей тарелке.
Но все же.
Семь дней.
— Нет, — соглашается она. — Но будет.
И затем она опускается на колени в своем белом платье, обхватывая ртом мой член, чтобы очистить меня.
 
 
КАК ОКАЗАЛОСЬ, Конор был не очень хорошим шпионом.
Я подавил смешок и изо всех сил старался выглядеть раскаявшимся, пока мама ругала нас. Но, в конце концов, она просто сдается и вскидывает руки вверх. Она забирает у меня Скарлетт, чтобы та снова стала похожа на невесту, а не на язычницу, которая только что позволила мне кончить на ее сиськи.