Святоша

В том месте, до которого еще никто не добирался.
— Я знаю, что ты устал от меня, — говорю я ему. — Но не отказывайся от меня.
— Скажи мне почему я не должен этого делать, — инетересуется Рори. — Назови мне вескую причину, Скарлетт.
— Потому что ты нужен мне здесь, рядом со мной, — признаю я. — Когда я разделаюсь с остальными.
Звучит эгоистично, но честно. И Рори не пытается отговорить меня от этого. Это тревожный знак, если я его вообще уловила, потому что даже если Рори мягкий со мной... он не слабый.
— Я не хочу втягивать тебя, — объясняю я. — И знаю, что нечестно просить тебя об этом, но ты должен верить, что это к лучшему. Что я знаю, что делаю.
— Расскажи мне, что случилось, Скарлетт.
— Я сделала это, — повторяю я, потому что он все еще не верит мне. — Я убила кое-кого. И это все, что тебе нужно знать.
Губами Рори впился мне в шею, а затем он прокладывает путь к моему уху. Пальцами Рори тянется вниз по моей спине, чтобы сжать мою задницу и притянуть меня к себе; его сердце бьется в тандеме с моим.
— Позволь мне позаботиться о тебе, — говорит он. — Позволь кому-то другому делать грязную работу за тебя, куколка. Ты больше не одна.
Он не понимает.
Он уже дал мне больше, чем я могла бы у него попросить. Уютное место в моем жестком мире. Рори - единственное, что иногда напоминает мне, что я жива. Единственная вещь, которая кажется настоящей.
— Я пытаюсь быть терпеливым, — пробормотал он мне в шею. — Но не злись на меня, когда это терпение испарится.
Я тянусь к его бицепсам и притягиваю к себе.
Рори хочет контроля.
Он получит его. Прямо сейчас.
Он устраивается меж моих ног, он тяжелый, но не давящий.
Я пальцами пробегаю по спине Рори, твердой, мускулистой и теплой.
Мое тело полностью открыто для него. Расслабленное, и Рори может брать его, как ему вздумается. Он подается вперед и упирается бедрами в мои трусики, проверяя меня.
— Ты уверена в этом?
Я провожу пальцами по его шее и притягиваю лицо Рори к своему.
— Трахай меня так, как будто ты меня любишь, — шепчу я. — Только на эту ночь.
Рори замирает надо мной, и с его губ не успевают сорваться слова. Слова, которые я боюсь услышать. Отвержение, признание... в любом случае я не справлюсь с этим. Я не даю им выплеснуться наружу, прижимаясь к его губам.
Тогда Рори набрасывается на меня.
Он языком проникает в мой рот. Рори стонет, пробуя меня на вкус. Одной рукой Рори обхватывает мой затылок, удерживая меня на месте, а другой рукой забирается в мои трусики.
Рори пальцами двигает внутри меня.
Он задает медленный темп, и так продолжается до тех пор, пока я не кончаю. На кровати происходит какое-то шевеление, пока он снимает свои джинсы и мои трусики, а затем мы прижимаемся обнаженными телами друг к другу в темноте.
Губами Рори завладел моим ртом, проникая внутрь языком. Он благоговеет, полон поклонения, целует меня везде. Сначала медленно.
И мы смакуем удовольствие.
Но Рори знает меня.
Он знает, что если я хочу, чтобы меня любили, это должно быть жестко.
Он любит меня сильно прямо сейчас.
Когда я ногтями впиваюсь в его спину, зубами Рори впивается в мою шею, и скользит по моей ноге вверх, чтобы обернуть ее вокруг своего торса.
Его следующий толчок глубже. Сильнее.
Я тянусь вниз, сжимаю его задницу и выгибаюсь для Рори.
Он шепчет мне на ухо.
— Ты единственная женщина, которую я трахал таким образом.
— Каким образом?
— Без резинки, — простонал он.
Я издаю звериный рык в ответ на его заявление. Мы - животные, поглощенные этим первобытным жаром между нами. Инстинкт берет верх.
Мы руками ощупываем, сжимаем и вдавливаем друг друга, сталкиваясь губами и зубами. Мы не можем насытиться. Безумие царит меж нами сейчас. Мы стремимся быть ближе. Глубже. Сильнее.
Нам нужно больше, больше, больше.
Мы ненасытны. И когда мы кончаем, это происходит подобно взрыву.
Когда Рори падает рядом со мной и зарывается лицом в мою грудь, он не произносит три маленьких слова, которых я так боюсь. Он произносит только два.
 
— Спасибо тебе.
 ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ 
  
  
  Рори  
— Привет, горячий парень, — приветствует меня Мак, шлепая по заднице.
Я бросаю взгляд через всю комнату на ее мужа - моего босса - но, слава богу, он не смотрит в нашу сторону.
— Пытаешься лишить меня пары пальцев? — невинно интересуюсь я у нее.
— О, да ладно тебе, — говорит Мак. — Лаку ли не знать, что не стоит пытаться надевать на меня поводок.
— Ага.
Я снимаю Киву с рук Мак, чтобы обнять ее.
— Думаю, да.
— С кем ты сегодня дерешься? — спрашивает она.
— Ни с кем.
— Ни с кем?
— У меня другие дела, — говорю я. — С Алексеем.
Мак молчит, но наблюдает. Эта женщина чертовски умна, и я не представляю, как Кроу успевает уследить за ней.
— Ей это не понравится, — говорит мне Мак.
— Я все решил.
— Не копайся в ее прошлом, — настаивает она. — Она должна сама тебе все рассказать. — Я занят ребенком, но Мак все еще говорит за нее. — Скарлетт отвернется от тебя так быстро, что ты даже не заметишь, как это произойдет, — говорит Мак. — Ей нелегко впускать людей в свою жизнь, Рори. И она воспримет это как предательство, если ты будешь действовать у нее за спиной.
— Она уже рассказала мне кое-что, — признаю я. — Мне просто нужны имена.
Мак пристально смотрит на меня, и мне это не нравится.
Я был терпелив. Я позволил Скарлетт многое, что не позволил бы, если бы это была другая женщина.
И все лезут ко мне со своими дерьмовыми советами, полагая, что они знают лучше, что нужно мне.
Только сегодня утром Кроу ворчал и стонал, что я слишком долго не могу приехать в клуб, когда я ему так нужен. Он весь извелся, потому что я устроил встречу с Алексеем и поставил ее во главе своего списка важных дел.
Но он сделал то же самое для Мак, когда оказался в похожей ситуации.
И она сделала то же самое для своей подруги Талии, как того требовали обстоятельства. И все же они оба пытаются вдолбить мне прописные истины. Оставить Скарлетт на произвол судьбы и надеяться, что ее не убьет один из тех придурков - не вариант. И если они не могут этого понять, то это их проблема.
Я передаю Мак ребенка, и она хмурится.
— Я серьезно, Рори, — кричит она, когда я отступаю. — Если ты это сделаешь, ты поставишь крест на наших отношениях. Это факт.
Дверь захлопывается за мной, а через минуту мне звонит Кроу.
Я игнорирую звонок и сажусь в машину.
— ВЫПЬЕШЬ чего-нибудь? — спрашивает Алексей, когда я занимаю место в его кабинете.
— Нет, спасибо, приятель.
Он кивает и переходит сразу к делу, и это то, что мне нравится в этом парне.
Если есть кто-то, кого нужно найти, Алексей сделает это. Он профи по части компьютера, а насколько он силен в нем, проверять не приходится.
И хотя технически он не является членом нашего Синдиката, Алексей наш союзник. Поэтому он время от времени помогает нам в обмен на нашу помощь, когда она ему требуется.
Алексей уже накопал что-то на Скарлетт, он положил на стол папку с досье передо мной и оставил меня один на один с этими сведениями.
Уровень детализации оказался выше, чем я предполагал.
Каждая часть жизни Тенли Олбрайт отражена в этих бумагах. Важные этапы. Отчеты. Фотографии и новостные статьи.
Все это прямо здесь, в моих руках.
Я жажду этих подробностей. И это не кажется неправильным, как бы не пыталась меня убедить Мак. Я хочу знать все подробности о ее жизни, независимо от того, насколько глубоко придется копнуть.
Нет ничего удивительного в том, что моя девочка была гением даже двенадцать лет назад. Но она определенно не похожа на ту застенчивую, немного неловкую девочку с фото из семейного архива. Девочка, одетая в бальные платья и школьную форму.