Невольница судьбы (СИ)

Я чуть не задохнулась от переживаний за Сэтмана. Мало того, что работа адская, так ещё и чертовски опасная! Но дальнейший разговор отвлёк меня от страшных мыслей.
— Видите ли, леди Ирина и Сэтман Гирсэлд были знакомы.
— Это я понял.
— Да нет, — она сделала большие глаза, давая знать, что надо смотреть глубже в её слова. — Они были знакомы более тесно, чем вам думается.
— О! — надзиратель вперил в меня взгляд, но тут же потупил и сказал что-то Рэшме, чего я не расслышала. Зато Рэшма ответила громко, отчего суть разговора стала мне ясна:
— Да, конечно леди Ирина знает, что он женился на какой-то простолюдинке, не заслуживающей его! Она была в гневе! Но потом сменила ярость на милость и сейчас хотела бы помочь другу.
— Другу? Какому другу? — удивился надзиратель.
Блин, ну дурак, честное слово! Неужели не понятно, что Рэшма имеет в виду Сэтмана? Судя по тому, как Рэшма закатила глаза, наши мысли сошлись.
— Она хочет помочь Гирсэлду, — она внесла ясность.
— Аааа… — протянул мужчина, хоть по лицу было видно, что ничего ему не понятно. Поэтому Рэшма продолжила:
— Вот вам деньги за готовность помочь, — она сунула ему мешочек с деньгами, который я видела впервые, — и постарайтесь не сильно нагружать Сэтмана. — Она достала другой мешочек. Более увесистый, который я дала ей для Сэтмана, и тоже протянула мужчине. — А в конце рабочего дня передайте эти деньги Гирсэлду, как оплату за труд.
Надсмотрщик даже не успел возразить, как она отступила, чтобы у него и мысли не возникло возражать или возвращать деньги. Видимо, первый мешочек стал решающим в судьбе второго. Мужчина кивнул и задумчиво поинтересовался, словно спрашивая совета у Рэшмы:
— Как же так сделать, чтобы и работу легче дать и денег больше заплатить?
— Леди Ирина нисколько не сомневается в вашей находчивости, — заливалась соловьём Рэшма.
— Да, конечно, я что-то придумаю, — он растерянно глянул на деньги, а потом на Сэтмана.
— Леди Ирина очень признательна вам за помощь, — Рэшма попыталась закруглиться и подалась назад. — До свидания.
— До свидания, — откликнулся надзиратель.
Мы быстро пошли прочь, пока он не передумал или нас кто-то не увидел. Но я долго ощущала на себе его взгляд. Видимо, он так и не понял, для чего я помогаю женатому мужчине, если сама заинтересована им. Эх, познакомить бы его с Айрис, чтобы она ему рассказала, для чего так поступают женщины. Уж кто-кто, а она была эталоном сердоболия.
Глава 27
Тайны прошедших лет
— Вот видишь, как хорошо всё прошло! — радовалась Рэшма, пока мы спускались по скалистой тропе.
— Ты молодец! — чмокнула её в щёку от избытка чувств. — Здорово всё провернула. Только откуда у тебя ещё деньги? Почему ты не предупредила меня, что собираешься дать надзирателю больше денег, чем мы планировали?
— Вытащила из запаса, припрятанного на домик, — хихикнула она. — А не сказала тебе потому, что не желала выслушивать твои препирательства. Чтобы надзиратель не отказался помочь, я сунула ему мзду. Так дело лучше пошло, согласись.
— Только ты отдала свои деньги, — возмутилась я и тут же добавила: — Я тебе отдам в ближайшее время.
— Можешь не торопиться, — беспечно откликнулась она, махнув рукой. — Пока что они мне не нужны. Домик завтра покупать не собираюсь. Как появится возможность, тогда и отдашь.
Я кивнула. Айрис была щедра, так что долг Рэшме отдам скоро. Чувство благодарности к Айрис переполняло меня. Какая же она добрая! Благодаря ней у нас с Сэтманом, Рэшмой и её четырьмя сожителями была сытая жизнь. Сэтман иногда пытался допытываться, откуда мы берём деньги. Но Рэшма настолько убедительно рассказывала о добрых хозяевах, не называя имён, что Сэтман верил.
Зато сегодня ему представился случай получить хорошие деньги за работу. Вечером он взбежал по лестнице на балкон и бросился мне на встречу. Улыбчивый, довольный. Сделав вид, что ничего не подозреваю, ощутила радость. Давно не видела его таким. Он завёл меня в комнату и с гордостью отдал мешочек с деньгами.
 
— Наконец-то заплатили! — сообщил он, обнимая меня. — Сможем заплатить за жильё, и ещё останется.
— Замечательно! — вторила ему, разделяя счастье мужа.
В тот же вечер мы расплатились с Моллирсом. Осталось ещё монет сто пятьдесят. И мы решили, что Сэтману пора отдохнуть. Никто же не заставлял его работать. Он ходил в каменоломню добровольно, только лишь потому, что нужны деньги. Теперь деньги имелись, и можно было позволить себе несколько дней выходных.
Почти весь первый день Сэтман проспал. Чтобы не мешать, была у Рэшмы. Вместе готовили, стирали. Когда пришли с работы её мужчины, все мы собрались за одним столом и вкусно поужинали.
— Сэтман, отдых пошёл тебе на пользу, — отметил один из сожителей Рэшмы.
— Даже побрился, — отметил другой. — Сразу помолодел.
Он выглядел довольным и расслабленным. Я видела, как взгляд мужа заблестел, и в нём вспыхивали искры похоти. Вечером Сэтман потребовал «сладенького».
— Ты выспись, — попыталась отмахнуться от него, хоть сама горала от желания.
— Вся ночь впереди, так что успею, — заверил он, подхватывая меня на руки, как пушинку. Он и раньше не был слабым, но сейчас сила в руках казалась огромной.
Смеясь, дотащил меня до топчана и завалился на него, водрузив меня поверх себя. Я сидела на нём, раздвинув согнутые в коленях ноги. И он и я знали, что на мне нет нижнего белья и обоих эта мысль заводила. Он сунул руку под платье и провёл пальцем по клитору, вызвав мой стон.
Мне захотелось увидеть мужа обнажённым. Гладить руками его тело, целовать, чувствовать его член внутри. Склонилась к нему и поцеловала в губы. Как же приятно было ласкать его губы, покусывать и играть с его языком. Эта сладкая мука пробудила в нас невероятное желание. Прямо под моим лоном бессовестно восстало его мужское достоинство, скованное штанами. Но я не спешила давать ему свободу. Пусть томиться в ожидании. Для начала решила снять рубашку.
Она была без пуговиц, с разрезом, поэтому пришлось стягивать через голову. От этого на голове Сэтмана образовался эротический беспорядок. Волосы взлохматились, придав его лицу хулиганистый вид. Глянув на него такого, я судорожно выдохнула. Мысль, что со мной в постели самый красивый мужчина на свете, возбуждала так, что аж голова шла кругом.
Погладила его по шее и заскользила руками по голому торсу. Упругие мышцы создавали потрясающий рельеф. Не сдержавшись, стала ласкать языком совершенное тело мужчины, лежащего подомной. От возбуждения он постанывал, и мне казалось, что член прорвёт ткань брюк и жадно вопьётся в моё лоно. Я продолжила гладить и целовать мощную грудь, вздымающуюся от частых вдохов.
Вдруг Сэтман резким движением прижал меня к себе, и начал расшнуровывать моё платье. Торопливыми движениями он справился с задачей и спустил его с плеч на талию. Я снова села и его алчному взору предстали аккуратные упругие грудки, нацелившиеся на него.
— Ничего не видел в своей жизни более красивого, — выдохнул он, и принялся ласкать их.
Потом провёл руками по животу, но ниже было платье, закрывая доступ к заветным местам.
— Сними, — он подёргал за подол.
Не спеша, взялась за юбки, и начала медленно поднимать платье, слегка покачиваясь. Сэтман следил за моими действиями восхищённым взглядом. Стянула платье через голову, тряхнув волосами, и бросила его на пол, где уже лежала рубашка мужа.
— Оооо, — протянул он, словно и не видел меня никогда голой.
Его руки принялись ласкать меня ненасытно и настойчиво, будто желая запомнить каждый изгиб моего тела. Я тоже гладила его ладонями, подбираясь к брюкам. Пришлось приподняться, чтобы расстегнуть их. Начала стягивать, но они не поддавались. Сэтман тоже приподнял зад, и я стянула с него остатки одежды.
 
Возбуждённый член восстал прямо передо мной, доставая до пупка, а набухшие яйца прижались к лону. Представив, как он сейчас войдёт в меня, закрыла глаза и закусила нижнюю губу. Обеими руками прижала к себе член, ощутив его пульсацию. Открыла глаза и увидела горящие страстью глаза мужа. Ему не терпелось покорить податливое женское влагалище. В этом наши желания совпадали. Продолжая прижимать член к животу, стала приподниматься и опускаться. Он заскользил по моему телу, оставляя на коже влажный след возбуждения.