Черный день. Книги 1-8 (СИ)

Все же троице без происшествий удалось добраться до Большой Невы. Пройдя на восток дворами вдоль Приморского проспекта, они перебрались по Ушаковскому мосту на южную сторону.
Мост выглядел откровенно плохо. И Саша вновь подумал, что будет с городом, когда от времени рухнут все эти мосты. Паромы, что ли, построят? Деревянные или понтонные временные мостики? И кто этим будет заниматься?
Южнее лежали Каменный и Крестовский острова, которые до катаклизма были в основном заняты парками. Теперь тут непролазные джунгли, над которыми кое-где возвышались всё ещё красивые издалека здания штучной старинной работы. Где-то тут была и резиденция одного из довоенных шишек, но в жалких остатках былой роскоши никто не жил, кроме стаи диких собак. Хотя, когда у людей война, всё живое прячется. И псов тех давно никто не видел.
Через заросли трое бойцов прошли без приключений, потратив однако массу нервов, потому что воевать или перемещаться в густом лесу страшнее, чем в болоте или городском районе. Из-за каждого дерева можно ждать нападения, на любой тропинке может оказаться растяжка. На бывшей велодорожке, где до сих пор валяются скелеты «великов» и электросамокатов, встречаются ямы с кольями. Но это уже было последнее препятствие. Остров совсем близко, кому-то – дом родной, а кому-то, то есть ему – очередной угол чужой.
Но именно здесь, возле заросшего до самых окон колючими кустами здания гимназии, они повстречали своих.
Беглецам сильно повезло, их могли убить раньше, чем они вскинули бы автоматы, ведь рации у них не было. Обидно пройти десятки километров по чужой земле, и быть застреленными «котами» уже в Питере.
Если бы их заметил снайпер, так, скорее всего, и произошло бы. Но они столкнулись нос к носу с разведкой. Возле пруда – даже не пруда, а безымянной ямы, наполненной стоячей водой, образовавшейся в школьном дворе. Их решили захватить живыми: вшестером обезоружили и уложили мордами вниз.
Беглецам понадобилось минут десять, просто чтобы доказать, что они – свои. Черного опознали, когда он вытер грязь с рожи, Сашу знали меньше, но тоже вспомнили, несмотря на его «куртец».
Как бы то ни было, разобрались. Здесь, на островках, скопилось полторы сотни – почти две роты самых боеспособных солдат из «Бойцовых котов». Это оказался арьергард, который должен был ехать в Песочный вслед за передовым отрядом. Режиссер успел по рации предупредить, что отряд атакован. О незавидной судьбе «анзайцгруппы» тут не знали, но догадывались.
Они не успели попасть на болота, но болота пришли к ним сами. Незадолго до этого «коты» выдержали бой с нахлынувшей с севера волной оборвышей. Трупы тех до сих пор валялись в окрестных лесах неубранными. Но и сами наемники потеряли немало, человек пятнадцать, еще больше было раненых.
– Некоторые вообще с луками. Прикиньте? – рассказывал старшина разведчиков, которые недавно укладывали их лицами в землю. Фамилия его была Николадзе, хотя на грузина он был мало похож. – Мы сначала ржать, но после первой стрелы в горло смех пропал. Меткие, падлы.
Некогда было даже полноценно хоронить. Убитых наемников сбросили в промытые дождями овраги и забросали землей, а сверху ветками.
– Будем живы – вернемся отдать товарищам последний долг, – сказал невысокий и чернявый старшина. – А сначала «отдадим долг» этим подонкам.
Тут он очень замысловато выругался. А закончив, добавил, что внешние ублюдки, которых тут покрошили, пусть кормят опарышей. Жаль, мол, что это все «бараны». Опять ни одного убитого «пастуха». Пушечное мясо на наемников бросили, чтобы измотать. И измотали. 
Саша подумал, что враги могут ничего не иметь против погребения с помощью зверей и птиц. Кто знает, во что они верят. Но еще он предчувствовал, что никто за убитыми «котами» не вернется.
– Приедем только на танках, – пробормотал один из бойцов, здоровенный мужик в тельняшке и бандане, с калашом сотой серии.
Младший хмыкнул. Не было на Острове танков.
«Никогда вы их не заберете. Похоже, времена меняются. И все земли за пределами Острова для питеров потеряны. Нет у вас больше колоний. Молитесь, чтобы метрополию сохранить».
 
Со стороны Острова из множества точек поднимался дым. Огонь был хорошо различим. Обстрелы оборвышей? Многовато огня и дыма для нескольких маленьких ракет.
На Острове что-то случилось. Но подробностей наемникам не говорили. Так они и сидели тут в подвешенном состоянии уже несколько часов.
Александр думал о своём. Он не хотел возвращаться в этот серпентарий и сейчас мог спокойно уйти, но чувствовал ответственность. Глупо, конечно. Но ничего не мог с собой поделать.
«Это не ради нее, а для себя. Чтобы отдать все долги и стать свободным».
Сводным отрядом командовал капитан Кулаков с позывным Куклачев. Тот самый, который с подчиненными обращался, как укротитель. Именно он, еще будучи лейтенантом, когда-то проводил первое «собеседование» с пришедшим в Питер Сашей.
Раньше Саша сильно удивлялся, что «капитан» − не только должность командующего кораблем, но и звание сухопутное, полицейское.
– Ты что, Санек, свалить хотел? Снимай это тряпье, пока не застрелили по ошибке, – начал было Николадзе, – У нас есть лишний комплект формы… хозяину уже не понадобятся.
– Отставить, – махнул рукой подошедший капитан, оглядевший троих новеньких. – Пусть носит. Поди, не перепутаем. Пойдет в разведку, раз уж знает их повадки.
Саша про себя горько рассмеялся. Его способности явно переоценивали. Зато теперь его могли принять за своего и те, и эти. Издалека, в сумраке, в тумане, в дыму… В этом был его расчет, хоть и наивный слегка. Многие из дикарей носили «камок» – обычно выцветший и выгоревший, в котором когда-то щеголяли туристы или грибники. Или бойцы прежней Армии. Но сейчас все это было отвратительного качества, потому что непонятно, где хранилось долгие годы, а потом эксплуатировалось и в хвост, и в гриву.
Однако и сталкеры Острова так одевались. Шутили, что некоторые «камки» сняты со скелетов, которые со времен Атома лежат, а потом ещё не раз меняли хозяев. Причем каждый новый хозяин снимал комплект с трупа прежнего. Но вот такой куртец, как у Саши, кто-то из питеров вряд ли носить бы стал.
Александр уже понял, что вместо отдыха им троим уже сегодня придется снова идти. Только теперь вместе со всеми, участвуя в лихорадочно подготовленной операции.
Они доложили капитану об идущих со стороны Ольгино оборвышах. Видимо, именно с их авангардом и столкнулись тут наемники. Можно попытаться по ним ударить, в надежде захватить обозы. Пехоты там много, но это дикарская пехота, их всегда оценивают как пять к одному нормальному солдату. Даже если они уже развернулись в боевой порядок, узнав, что передовой отряд разгромлен, можно их отбросить, пулеметов и патронов достаточно.
Но, оказалось, об этом нет и речи.
«Отступаем», – прошел по рядам приказ. – В городе ЧП и нужен каждый боец».
Они возвращались на Остров. Вроде бы все шло, как Саша хотел, но дурное предчувствие не покидало.
Их троих приписали к разведке. Как пошутил Черный: потому что их меньше всего жаль отправлять на убой.
Они пойдут первыми.
Это звучало странно. Двигаться на юг, к своему Острову надо было с такими же предосторожностями, как наступать на север. Да что там творится? Что за дымы? Ясно одно: произошло что-то настолько серьезное, что контрудар исключался. Если связь с базой по радио и была, то капитан Кулаков-«Куклачев» бойцам ни о чем не рассказывал.
А дыма над Островом становилось всё больше.
Вскоре их подразделению встретился отряд городской стражи.
Тот не шел им на помощь, а бежал из Питера.
– Вы куда? Что там творится? – потребовал ответа старшина. Две вооруженные группы остановились друг напротив друга.