Черный день. Книги 1-8 (СИ)

С этими мыслями он добрался до ближайших опор, которые были похожи на колонны, и спрятался в тени эстакады. Старался идти беззвучно… и вдруг услышал слева тихий голос.
– Руки подними, падла.
Подчинился. Его толчком повалили на мокрую землю, отобрав автомат. Начали выкручивать руки.
Что-то знакомое почудилось в голосе.
– Саня, ты что ли? – Младший узнал Черного. Венесуэлец немедленно отпустил его руки. – Живой!
– Ты во что вырядился, Молчун? Мы тебя грохнуть могли, – другой голос, но тоже знакомый.
– Маскировка, – Саша поднялся и отряхнулся, разглядывая их. – И вам бы такое надеть. Тут их лазутчиков, как жаб на болотах. А в куртецах мы сошли бы за них, за дозорных или охотников.
– Чушь, – покачал головой Черный. – Они никогда питеров со своими не спутают.
Второй из «котов» подошел ближе. Саша вспомнил необычное имя – Альберт. Он был новобранцем, рядовым, «зеленым» и немногословным из-за этого. Это был его первый рейд. Высокий и худой, с внешностью прибалта или немца, как их Данилов представлял.
Сослуживцы выглядели неважнецки. Как, впрочем, и сам Молчун, только они еще и ранены и избиты.
У Черного – глаз подбит, окровавленная повязка на руке, лицо в многочисленных порезах. Физиономия Альберта вся заплывшая, недокомплект зубов, на волосистой части головы несколько подпалин. Черный стал рассказывать. Он теперь действительно чернее ночи от грязи, а фингалы и запекшаяся кровь делали его похожим на африканского зомби.
– Пока вы там развлекались, его собакородие господин лейтенант послал нас в болота, что-то ему там почудилось – безо всякого почтения начал Черный. – Старшим меня, а мне дал четверых, в том числе этого салабона.
Альберт никак не отреагировал на слово, обозначавшее бестолкового новобранца.
– Идем мы тихо-тихо, крадучись, автоматы наготове, каждый куст осматриваем… но, видать, местные тут любую норку знают. Прошло минут десять, слышим свист. И двое наших падают, утыканные, как ежики. Нам тоже досталось, хоть и поменьше, но много не навоюешь. Он показал рану на своем предплечье, замотанную обрывком тряпки. А прямо из болота поднимаются этакие «коммандос». Грязь с них течет. Рожи мерзкие, зубы гнилые скалят. По любому − каннибалы, да и инцестом не брезговали. Луки у них и дротики. Нас повалили, скрутили, рты заткнули. Так что мы бой и не видели, Говорят, они всех часовых стрелами сняли. Чингачгуки, блин! Так что время выиграли, да еще напали огромной кучей. Вроде по тоннелям подобрались. Пулеметы на «Тайфунах» много их покосили, как и наши стрелки из окон, но другие уже в слепой зоне находились. Столько их из тоннелей лезло, что они наших просто растерзали. Потом еще несколько фугасов рвануло. 
Вот такая ловушка… Остатки «котов» с лейтенантом в здании почты окопались, но их нашими же пулеметами отработали. Что с ними стало, не знаю, но в подвале, куда всех пленных согнали, Режиссера не было. Вроде он пытался гранатой себя взорвать, да не успел – зарубил его вшивень саблей, прямо пополам развалил. Ну, хоть живым не достался врагам. Карма. А сама история похожа на отголосок чего-то, что с Сашей уже происходило. Там тоже была засада и фугас. Закон парных случаев, правило его жизни.
– Ну, а вы как?
– Как-как… Жопой об косяк. Бой закончился, завели нас в подвал. Туда же в дом, где вы девку пытали. Кстати, что с ней?
– Не знаю.
– Да не важно. Так вот, теперь они нас пытать стали. Уводили наверх по одному. Били, резали, паяльной лампой жгли. А еще дрелью ручной… мозг сверлили… Садюги… Некоторых назад в подвал притаскивали, чуть живых, а некоторые не вернулись.– Так как вы сбежали?
– Как-как… Одному шею свернули, другого зарезали, у третьего автомат отобрали и та-та-та…
– Да не гони ты! – ругнулся Альберт.
– Ладно. Часовые накурились или напились какого-то отвара из мухоморов. Глаза квадратные, неадекватные. Они нас уже списали. А мы сумели веревки перетереть и тупо побежали, когда нас конвоировали в другой подвал. Мы в одну сторону, Лёха и Гриха – в другую. В нас стреляли, но не попали, видно, бог с нами был…. Долго бежали, все ноги стерли. Когда поняли, что погони нет, пошли на юг, через болота. Вшивней тысячи, а нас всего двое. Мы не Рэмбы, кого-то спасать. Шли почти без остановок, и вот мы здесь.
 
Саша подумал, что это − единственно разумное решение.
– Ну, а ты как? Ты же со старшиной был на допросе?
Он ждал этого вопроса и заранее придумал ответ.
– Не было меня там. Старшина послал принести из его рюкзака кое-какие игрушки для пыток.
– Вот извращенец старый. Узнаю Дядюшку. Ну, а дальше что? – во взгляде Черного не было ни грамма подозрения.
– Когда побежал поручение исполнять, запнулся, упал, ударился головой, вырубился. Очнулся – кругом оборвыши. Понял – всё, хана «котам», апокалипсец пришел. Немного полежал еще, потом полз, потом крался, потом − бежал. Черный доброжелательно смотрел на Сашу, слушая его сказку.
− Повезло тебе, в рубашке родился…
А Альберт похлопал по плечу.
– Да ладно. Даже если ты зассал, а не отключился… это не позор. Тут реально можно всё забыть. – Не терзай себя.
Саша и не собирался, только хмыкнул.
– Так что там с Дядькой-то? – Младший постарался изобразить вежливый интерес. 
– Убили Богодула и компанию, – кратко ответил Черный. – Еще до атаки. Тебе повезло конкретно. Диверсанты, поди.
– Пиндец, – только и ответил Саша, сделав вид, что опечален.
– Да уж… А кого не грохнули – тех сейчас пытают. Но нам их не спасти. Свои шкуры бы сохранить… Внешних − целая армия. Идем. К утру, если повезет, доберемся. Пойдем вдоль ЗСД. Скоро болота кончатся.
Долгое время шли молча. Потом Черный заговорил, словно вдруг вспомнил что-то важное:
– С нами в подвале сидел через перегородку какой-то питерец. Важный, толстый. С гривой волос. Я сначала подумал, что это – женщина. Видно, над ним уже поработали. Он все время причитал, а оборвыши заходили ему добавить, чтоб заткнулся. Потом увели с концами. Я его где-то видел.
– А это не мажордом Кауфмана?
– Точняк, он. А ты его откуда знаешь?
– Да так, видел на каком-то банкете, – сквозь зубы произнес Саша.
Мажордома Баратынского он узнал даже по этому короткому описанию. Но как тот здесь оказался? Зная оборвышей, можно быть уверенным, что потомок герцогов или баронов принял мучительную смерть. А уж фальшивая его родословная или нет, теперь не важно.
– Это большая шишка. Правая рука Кауфмана, – объяснил непонятно зачем Сашка.
– Капец тогда Кауфману. Все его тайны узнают дикие. Да и пес с ним.
«Капец не восточному магнату, а всему городу», – хотел сказать Сашка.
Но удержался. Понял главное. Внешние идут на город. Вот зачем они собрали такую ораву. В общем-то, это давно ожидалось. И неважно, похитили правую руку Кауфмана из его особняка или прямо из Дворца. Или он сам пришел в болота, чтобы выболтать секреты, но не сговорился о цене. Они идут! По спине должны бы сейчас побежать пресловутые мурашки… но Саша понял, что ему и это безразлично.
«Еноты» с оборвышами заодно. Или используют, но надеются предать. А оборвыши их опередили, раз не стесняются пытать кауфмановского эмиссара. Но и на это Саше сейчас плевать. Чума побери их всех.
Какое-то время шли молча. Сделали краткую передышку, выбрались из болота на сухое место. Эстакада по-прежнему прикрывала их от взглядов и от дождя, который капал сначала еле-еле, но сейчас решил превратиться в ливень. Тем лучше. Никто не станет их преследовать.
– Да уж, подловили нас, – выговорил с трудом Черный и закурил, прикрывая огонек. – Кажись, только мы ушли. Везунчики, блин. Сюда надо целым полком ехать. Я еще до отправки слышал, что мы − только авангард, что все «коты» пойдут сюда, даже тыловиков вооружили. Не знаю, правда ли это, вышли они, или нет. Но здешняя сила перемелет всех, и «енотов» в придачу. Съест и не подавится. Особенно теперь, с нашими «Тайфунами». Думаю, оборвыши собирались напасть ночью, но кто-то не сдержался и начали раньше.