Черный день. Книги 1-8 (СИ)

С дорожной насыпи, забравшись на крышу старого грузовика (приставил к борту отвалившуюся дверцу и подтянулся на руках), которая чуть прогнулась под его весом, он долго изучал территорию поместья.
Никакого движения. Птицы так и продолжали свой воздушный хоровод, и даже темнота им нипочём. Но на землю не садились, только несколько раз присаживались на высокую железную опору линии электропередач, накренившуюся от времени. И снова взлетали.
Он не мог разглядеть, что привлекло их внимание, потому что вид заслоняла одна из построек, похожая на гараж.
Там, за «гаражом», что-то было. В общем-то, он прекрасно понимал, чем могут интересоваться птицы, которые не брезгуют мертвечиной.
Но где-то рядом могли скрываться и живые, которым нужна помощь.
А ещё там могли быть чужие.
Надо ждать.
Распластавшись на холодной крыше кабины и понаблюдав ещё с полчаса, он не заметил ничего подозрительного. Наконец Саша спустился на руках, спрыгнул и, низко пригибаясь, то ползком, то полуприседом, стараясь, чтобы между ним и забором было как можно больше сугробов, направился к поместью. Со стороны, может, выглядело смешно, как он корячится, но ему было не до шуток.
Потом, вспомнив свой первоначальный план, развернулся на полпути, побежал назад, сделав большой крюк, удалился от дороги и обошел поместье с тыла. Здесь, под сенью деревьев было спокойнее, хотя оказалось, что стоят они не впритык друг к другу. Вскоре он достиг того места, где прятаться было больше не за чем. И, скрепя сердце, двинулся вперёд.
Пока пересекал открытое пространство, ждал автоматной очереди или одиночного выстрела. И когда перемахнул через остатки забора, ждал, что его схватят выскочившие из-за ближайшего сарая бандиты.
Но никто его не встретил. Стараясь не шуметь, Младший начал методичный осмотр.
Эта часть усадьбы выглядела совсем не парадно. Были тут и кособокие сараи, явно поставленные второпях уже после Войны, и небольшие, очень похожие на заброшенные грядки участки земли между ними (наверное, их когда-то возделывали), которые никак не вязались с богатством главного дома. Были и несколько каркасов от теплиц, штабели каких-то материалов, нагромождения ящиков, бочек, газовых баллонов и агрегатов вовсе непонятного назначения. Всё это было будто вывезено откуда-то на нескольких КамАЗах, да так и брошено.
Возле одного из земельных участков ржавели небольшой трактор и несколько других сельскохозяйственных машин, назначения которых Сашка не знал. Рядом стояла дырявая автоцистерна без колёс. Дырки в ней были похожи на следы от пуль.
Те, кто здесь когда-то поселился, долго пытались вести хозяйство, но в итоге проиграли битву за выживание. Почему? Вот уж точно не его проблема. А может, им кто-то «помог». Вполне могло быть и несколько «волн» обитателей, которые сменяли друг друга, — все сгинули по разным причинам.
Вскоре Младший вышел к «парадной» части, но с противоположной стороны.
Он шёл от строения к строению, стараясь, чтобы рядом всегда была стена, прикрывающая его с одной стороны. На открытое пространство — где раньше располагались стоянка, просторные газоны и главный двор, — он не выходил.
Вдруг парень услышал звук, похожий на рычание мотора. Но то был голос живого существа, наполненный злобой и раздражением. Александр ощутил кожей, благодаря инстинкту и древней памяти предков, что существо это — из тех, кто прежде, чем стать другом человека, был давним его врагом.
Рычание стало более низким, басовитым, переходящим в гудение. Тут он увидел рядом со ржавой фурой, которую помнил по событиям прошедшей ночи, небольшой силуэт. Это была поджарая собака, похожая на лайку.
Странное слово. В детстве Младший думал, что оно означает — «поджаристая».
Было видно, что мышцы собаки напряжены, шерсть на загривке вздыблена. Это она, вытянувшись в струнку и глядя на Сашу, издавала тот самый монотонный механический звук. Изгой или сторож арьергарда? А может, и то, и другое. Он немного читал про повадки псовых. Хотя трудно отделить байки от правды.
 
Парень предпочёл думать, что это собака. Так было спокойнее, хотя в книжках говорилось, что и огромный полярный волк, и комнатная собачка из альбомов с цветными картинками относятся к одному биологическому виду. Вот только маленьких собачек в мире уже не было, их съели первыми. А волки были, и предостаточно.
Охотник сразу бы определил, кто перед ним — волк, собака или волкособ, но Саша таким опытом похвастаться не мог. Многие собаки в полумраке неотличимы от волков. Да и какая разница? Все эти твари одинаково дикие и враждебны людям. А он на их территории.
Эта особь была довольно мелкой. Меньше десяти килограммов живого веса, а может и пять, учитывая впалые бока и очень тощее туловище. Поэтому Младший не очень испугался. При необходимости он смог бы отбиться от неё прикладом или ножом, а то и ногами, не тратя патронов.
Но собака оказалась не одна. У неё за спиной, там, где располагалось скопище уродливых голых кустарников, которые летом должны были образовывать непроходимые заросли, шевелилось ещё несколько теней. Если он хоть что-то понимал в законах перспективы, эти уже гораздо крупнее. Они приближались ровным полукругом, в который влилась и собака-разведчик. Первой она лезть не собиралась, а дисциплине их можно было позавидовать. Теперь псы действовали молча, не тратя силы на рычание.
Он огляделся. Первая мысль была о приставной лестнице, чтобы залезть на крышу. Её не было. Тогда проще всего спрятаться в одном из строений. Конечно, мандраж был, но вместо настоящего страха Саша почувствовал нотку облегчения. Если собаки тут себя вольготно чувствуют, значит, ордынцев поблизости нет. А уж они похуже, чем голодные шелудивые псы.
От животных он сможет укрыться в любом сарае или гараже. Даже если засова изнутри не будет, можно заблокировать дверь, чем-то подперев… И ружьё при нём. Точнее, винтовка. Саша считал, что это синонимы.
Ближайшая приоткрытая дверь. Внутрь набился снег, но закрыть дверь он сможет. Собаки словно поняли ход его мыслей и начали приближаться быстрее, сжимая полукруг, отрезая путь к отступлению. 
— Да вы, блин, прямо как Маннергейм с Кутузовым. Стратеги! Посмотрим, как вам это.
Не хотелось, но придётся. Коротко прицелившись, нажал на спусковой крючок, готовый к тому, что они кинутся. Сидеть в осаде и прятаться не хотелось. Об ордынцах совсем не думалось в этот момент.
Прогремел выстрел.
Не попал. Он даже не увидел, куда ушла пуля.
Но твари бросились, как ошпаренные, — через задний двор, через поваленный забор — туда, где росли ели или лиственницы, появившиеся из маленьких семечек, которые никто специально не сажал.
— То-то же. Шакалы. Там и сидите.
Ворон тоже как ветром сдуло.
Ну, а если кто-то услышал… там видно будет. Сашка старался решать проблемы по мере их поступления.
Конечно, предсказать действия четвероногих парень не мог. Человека они, вполне возможно, ни разу и не видели и не боялись. Псовых в Сибири больше, чем людей.
Но после ночной заварушки, пережив взрыв, стрельбу, рёв моторов, крики людей, собаки вряд ли захотят приближаться к странным шумным существам. В общем, парень рассудил так. И, держа в поле зрения рощицу, где скрылись звери, продолжил путь. Место знакомое. Не так далеко тот домик, где нёс он свою вахту. И траншея, где прятался. Руины на месте взорванного коттеджа тоже хорошо видны.
И тут он увидел своих.
Они были сброшены в яму. Не в ту, в которой он прятался. Может, прежние жители собирались устроить тут туалет…. Хотя нет, котлован слишком большой. Саша видел, что такие копали под фундаменты.
Теперь тут свалены в кучу тела людей. Их одежда покрыта чем-то тёмным. Но это не кровь. Их будто облили горючей жидкостью и подожгли, но огонь давно потух, а дым рассеялся. Эта жуткая поленница уже не тлела, но ещё источала резкий химический запах. Кровь смешалась с той дрянью — то ли с соляркой, то ли с бензином, то ли ещё с чем.