Черный день. Книги 1-8 (СИ)

— Это безголовые жалуются, да? Ты не офигел ли? Хочешь, в рядовые разжалую, и сам поедешь на восток границу сторожить? Или хуже. Молчишь? — Уполномоченный потрепал генерала по голове, как ребёнка. — Знаешь же, что шучу. А вот в один из разов могу и не пошутить, хе…
— Мне бояться нечего, Витёк, — у Петракова не дрогнул на лице ни один мускул. — Смерть меня и так к себе в телефон внесла. Если отправишь на плаху, буду и там славить имя великого человека нашей эпохи.
Несколько «умных телефонов» в Калачёвке имелись, они использовались как записные книжки.
— Самого великого. Всё, кончай придуриваться. Извини, друг. Никогда так не скажу. Но волонтёров не распущу. Наоборот, новых привлечём, таксу в патронах повысим. Они местные, знают ландшафт. А регуляры и опричники в пограничных землях мышей не ловят, путаются, в засады попадают. А то, что кому-то из неграждан волосы с башки срежут… фигня. Новые вырастут! На содержание этих башибузуков ввести новый налог. И точка. Сейчас придёт Шонхор, ты ему это изложишь. Что ещё?
— С недавних пор опричники Степана нашего вместе с духовными властями ловят не только преступников светских, но и нарушителей духовных. Гадалок, колдунов и тех, кто безбожие пропагандирует. Казнили недавно двух волхвов. Первого, мага, который брехал, что повелевает водой и вызывает дождь, бросили в реку с гирей. Он и не выплыл. А второго — атеиста, который рассказывал, что Бога на небе нет, что это опиум для народа, что когда летали в космос, мол, никого там не видали… сбросили с самой высокой крыши.
— И почему-то он, гад, не полетел в свой космос к спутникам, а упал на бренную землю, — Уполномоченный по-доброму засмеялся.
А Генерал понял, что завершать фразу, которую он уже заготовил, — о том, что надо бы помягче, что надо прекратить эту практику… не следует. Потому что правитель карать грешников любит, а атеистов считает хуже тараканов. Он не враг науке, если её плоды полезны, но считает, что порядок прежде всего. А какой порядок без Творца? Без него только разброд и шатание.
— Правильно, так с ними, — кивнул правитель. — Эх, Ильясович, как без рук без него… он хорошо боролся с антихристами. И шпионов хорошо готовил. Но все равно, надо стараться. Наберём ещё курсантов в школу разведки. Хорошо подходят сироты. Только следите, чтоб не тех, кого мы сиротами сделали. И отправьте дополнительные уши с глазами в те регионы, которые я на карте указал. Скоро починят танк, Самоделкин сказал, что движок перебрали. Плацдарм уже создан, осталось дожать последних наглецов.
— Метод плохого и хорошего полицейского работает как часы, ничего нового не надо придумывать. И Ящер как раз для этого годится, — осторожно предложил Генерал. — Такие как он так всех закошмарят, что наши грибочки сами побегут проситься к нам в лукошко.
− А это я и без тебя знаю, Миша. Ну вот, важные дела обсудили. Пусть возвращаются эти бездельники. Обсудим экономику, суды и науку.
За окнами шумел даже в тёмное время суток город, больше похожий на разросшийся военный лагерь.
Работал нефтеперерабатывающий завод, и даже в полночь освещённая прожекторами «Площадка разгрузки караванов» принимала грузы. Две буквы «А» были написаны поверх замазанных «О», будто кто-то исправил досадную ошибку в слове «караван».
На главной площади на столбах висели «кормушки для птиц». Трупы на цепях — может, бандиты, а может, смутьяны.
Под железными крышами в наскоро построенных сараях работали «Автономные производственные линии» (АПЛ) — уникальные аппараты для переработки вторсырья в нужные для выживания предметы, доставшиеся в наследство от прежней цивилизации. Построенные её лидерами по секретным проектам только для себя.
Но были и обычные токарные, фрезерные, шлифовальные и другие станки, которые специальные люди собирали со всей пустоши. Некоторые разбирались на запчасти, из которых другие самородки тоже изготовляли подобие прежней машинерии.
В других сараях стояли пиролизные газогенераторные котлы, которые можно топить хоть щепками, хоть торфом и даже высушенным кизяком. Ещё были термоэлектрические генераторы на основе элементов Пельтье, а близко к железным дорогам производили тепло и энергию бывшие паровозы и даже примитивные динамо-машины.
 
То, что они нашли хранилища Федерального Аварийного Фонда Документации, стало большим подспорьем. Там имелись микрофильмы — и не бесполезные развлекательные, а технические. И теперь они имели ключ к любому производственному процессу. Даже если его нельзя было пока воспроизвести. Имели и чертежи на любой вкус. Хоть типовых зданий, хоть автомобилей и оружия.
В «технопарке» в большом гараже ремонтировали траки БМП, меняли двигатель у БТРа, приваривали броню грузовикам и ставили пулемёты на пикапы. Стрелковое оружие, патроны, другое снаряжение — львиная доля трудовых ресурсов и энергии была пущена на их производство. Или восстановление из трофеев или хабара. В домах на окраинах жители в основном обходились керосинками, а то и лучинами, и часто засыпали на пустой желудок. Здоровее будут.
А Орда никогда не спала и всегда к чему-то готовилась. На то она и орда.
  
Глава 8. Уцелевший
 
После короткого тревожного сна Младший всё-таки сумел кое-как растопить печку, и, хотя пламя горело неровно, этого хватило, чтобы согреться. Правда, пришлось надышаться гарью, и глаза сильно болели и слезились. Но даже после этого он не решался высунуться из своего укрытия и просидел в катафалке почти до вечера. Саша понимал, конечно, что не сможет прятаться там вечно.
Было страшно, безумно страшно. Эти люди… встреча с ними только каким-то чудом не закончилась его быстрой, а может, и небыстрой смертью. Второй раз такая удача не повторится.
Вечером следующего дня Сашка рискнул подойти к имению. Метель кончилась. Было ещё довольно светло, но на далёком холодном небосводе уже проступил серп луны. Скоро там появятся знакомые звёзды. Небо было таким же, как в Прокопе и как позднее в Заринске. Но под этим небом Младший теперь был полностью один в чужом враждебном мире.
С трудом, вспомнив ориентиры и тот факт, что ночью шёл на юг, он смог, двигаясь на север, снова выйти к шоссе, а уже там определил направление и без компаса − по заходящему солнцу. Вряд ли оно могло садиться на востоке. Вспомнилось, что до Омска отсюда примерно пятьдесят километров.
И действительно, на поваленном щите, с трудом читаемом, значилось: «Омск — 55 км». Значит, он слегка отклонился на восток. И, чтобы попасть в их разгромленный лагерь, идти надо по шоссе на запад. Всё гениальное просто.
Через час или чуть меньше Младший стоял возле знакомого поворота.
Темнело. Опять пошёл снег. Он казался похожим на пепел, колючий и неприятный на ощупь.
В полумраке Данилов увидел вдали знакомые очертания строений, окружённые полуразрушенным забором. Ему ещё в их первый визит показалось, что натыканы здания без особого порядка. Теперь, когда главного дома не было, имение выглядело совсем непривлекательно.
Развалины — всё, что осталось после взрыва бомбы или фугаса, — было трудно не заметить. Не перепутаешь ни с чем нагромождение обломков рядом с неработающим фонтаном. 
Сашка теперь смотрел внимательнее и примечал новые детали. Например, что за противоположной от шоссе стороной поместья виднеется группа деревьев. Странно, что он не заметил этого вчера. Подобраться оттуда будет проще, чем от дороги.
Надворные постройки, в том числе домик, где они несли дежурство с Григорьичем, ещё можно было различить в сгущавшейся темноте.
Сугробы стали ещё больше. Это всё нападало за ночь.
Во дворе ни одной машины. Людей тоже не видно.
Потом он заметил в небе несколько силуэтов. Это были большие чёрные птицы, но не ястребы, умеющие парить, а вороны или кто-то похожий. Он не сильно разбирался в птицах, знал только, что не все виды пернатых пережили Зиму, в старинные времена их было больше. Летали птицы очень низко.