Черный день. Книги 1-8 (СИ)

Семеро за четырнадцать.
— Вот те раз, — присвистнул Демьянов, вглядевшись в знакомые черты, когда маску сняли. Он видел его пару раз в телевизоре. — Эдуард Боровский, полпред. И что нам за это будет?
— Пожизненный эцих с гвоздями, — на ходу бросил Савельев, размашистым шагом приближавшийся к месту боя. — Да ладно вам, Сергей Борисович. У них было не больше полномочий находиться здесь, чем у нас. Да еще с оружием. К тому же покойный и сам был не без греха. Вон что с человеком сделали. Ну-ка, развяжите его.
По его указанию, один из спецназовцев подошел к пленнику и разрезал путы.
— Представьтесь.
– Артур Войков, служба специальных объектов, – он шепелявил, во рту недоставало нескольких зубов. В другое время от фразы «шлушба шпешальных» Демьянов бы улыбнулся.
– Ваша должность.
– Начальник службы безопасности убежища «Большое Ямантау».
– Звание.
– Полковник.
– Вот и прекрасно. Значит, вы нам все здесь покажете, — Демьянов тоже подключился к допросу. Его не заботило звание, которое имел этот человек, раз уж он даже с генералом себя держал на равных.
– Покажу все, что сумею, — голос Войкова был твердым, а взгляд уверенным. — Но обрадовать вас нечем.
Снаружи на станции были слышны голоса и шагов. Тела уже убрали, сложив в одной из подсобок. Своих потом вынесут, чтоб похоронить наверху, если только до конца похода их, живых и здоровых, не останется слишком мало. Как ни привычна им стала смерть, а всё же все были ошарашены внезапными и тяжелыми потерями.
Теперь станция была прочесана вдоль и поперек и освещена прожекторами от края до края. О скрытности больше нечего и думать, посетовал Демьянов.
«Если кто-то до этого момента еще не знал, что мы спускаемся, теперь нечего и надеяться на это».
Допрашиваемый тем временем замялся, переводя взгляд с одного бойца охранного батальона на другого. Те стояли в молчании, непохожие внешне, но в чем-то сходные, как разнояйцевые близнецы.
– Говори, — кивнул ему Савельев, обменявшись взглядом с Демьяновым. – Они свои. У меня от них секретов нету.
– Два месяца назад командный пункт вывела из строя диверсионная группа противника. Да, того самого.
Он достал из кармана и под пристальными взглядами всех присутствующих положил на стол медную бляху на короткой цепочке. Так называемый “Dog tag” - «собачий жетон», на котором было написано: «US Marine. 3rd MARDIV. 3/95».
— Третья дивизия морской пехоты, – расшифровал Демьянов. Цифры через дробь вроде бы обозначали полк и отделение. Базировалась эта часть, если ему не изменяла память в Кэмп Кортни, на Окинаве. Далеко же забрались эти морячки.
— Они устроили в Ямантау зачистку, — продолжал ССОшник, — а перед уходом взорвали три ядерные бомбы ранцевого типа. Хорошо, что торопились. И что мы не дали им взорвать реактор. Тип его вам ничего не скажет, он существовал в единственном экземпляре. Скажу только, что он не расплавился, поэтому утечки радиоактивных материалов почти не было. Но в остальном дело швах. Тоннели глубокого залегания, а это восемьдесят процентов площади комплекса, опасны для жизни из-за нарушения вентиляции. Отдельные секции затоплены. Есть и такие, вода в которых умеренно радиоактивна.
Последний оксюморон заставил Демьянова хмыкнуть.
— Как им это удалось? Амерам, я имею в виду, – спросил он.
— У них была крыса здесь, и очень высокого полета. Аж из самого кабмина. Она, вернее он, и открыл им ворота.
Савельев присвистнул.
— Ничего себе грызуны тут водятся. Вы, надеюсь, ликвидировали выродка?
— Он сам себя ликвидировал, как Гитлер, когда мы к нему прорывались.
— Уточните. «Мы» это кто?
— Генерал-майор Сергей Вениаминович Рыбин. Он возглавил заговор против этой гниды. Нет, заговор… — Войков пытался подобрать нужное слово. — Назовем это спецоперацией по наведению порядка. Не успели….
— Я слышал о нем, — вставил свою реплику Савельев. — Генштабист, но боевой генерал. — Он жив?
— Погиб в бою.
— Понятно. Ты давай, не запирайся. Рассказывай все, как есть.
— А этот Боровский, он тоже был изменником? — спросил Демьянов, будто положительный ответ на этот вопрос мог дать им моральное оправдание.
 
— Эдуард? Нет. Он добрался сюда после резни, незадолго до вас. Не предатель, но гад редкий. Чтоб иметь ценность для вербовки, надо обладать какой-то властью, а он всю жизнь был куклой на веревочках. Тогда нас, коренных, тут осталось всего девять человек. Я, два офицера, а остальные простые техники. Зря мы ему доверились. Но вначале он нормальный был. А как только понял, что Эдемским садом тут и не пахнет, крыша у него начала клониться набекрень. И люди, которые с ним были… его бывшие партнеры по рейдерским захватам, все при погонах, вообще начали звереть.
— Дальше можно и не рассказывать, — прервал Савельев. — В один прекрасный день они решили вас убить.
— Нет. Мы тоже не вчера родились. В последние дни у господина полпреда поехала крыша. И ладно бы просто пил, так он за день вынюхивал целый коксохимический завод. Постоянно говорил: «Мы здесь все подохнем». А это не добавляло желания работать под его началом… Мы попытались убить их первыми, но нам не повезло. Только меня оставили, я был нужен. Я немного помог вам. Вывел из строя системы безопасности. Иначе бы вас покрошили в мелкую нарезку еще на подходе. Но попал под подозрение. Хорошо, что они не знали наверняка, иначе бы я с вами не разговаривал.
— И зачем вы нам помогли? – Савельев посмотрел на безопасника испытующим взглядом прокурора.
– Я сделал вывод, что вы относитесь к силам, которым будет больше прока от содержимого Ямантау. Из моих наблюдений. Я следил за вами, еще когда вы подошли к периметру. Вы продвигались очень уверенно. Вот я и подумал, что вы люди интересные…
В этом незаконченном предложении содержался вопрос, и он был адресован генералу. Тот в ответ представился.
– Вот оно как, – старший безопасник убежища потер подбородок. – Значит, я не ошибся. Что вы ищете, товарищ генерал? Я тут не то чтобы каждый винтик знаю… но многое. Объект постоянно перестраивался, а техническую часть курировали совсем другие люди, их уже нет. Но постараюсь вам помочь.
– Мы ищем оружие, — немного помедлив, ответил Савельев.
– Стрелковое? Здесь его полно. Есть даже законсервированная боевая техника. Хотя ангары и гаражи больше всего пострадали от ударной волны и вспышки.
– Ядерное оружие. Оно должно у вас храниться в виде транспортно-пусковых контейнеров.
На этот раз молчание освобожденного пленника длилось еще дольше.
– Даже не спрашиваю, откуда вы знаете, — Войков явно был потрясен. – Скажу только, что помогу, чем смогу. Но, скорее всего, мы опоздали… Они наверняка приходили за этим. Да не полпред, а американцы. Ладно, господа, я с вами поделился, теперь вы не потрудитесь… Как там наверху?
– Радиоактивный ад, если кратко, – ответил Демьянов. – Да не бойтесь. Не по всей стране. Но над всем южным Уралом из-за взрыва на «Маяке». В остальных местах в основном уже все очистилось. Жить можно.
– Это радует. Ад, говорите? Это похоже на то, что вы увидите в Ямантау. Только добавьте ледяную воду и недостаток кислорода.
— Не надо нас пугать. Лучше расскажите, как открыть эти долбаные заслонки на путях.
– Открыть можно вручную. Там есть механизм. Но разблокировать – только с запасного диспетчерского пункта, а это далековато.
— Ничего, ноги не натрем, — Савельев уже поднимался со стула. — Ведите.
Новый знакомый не слукавил. Распахнув герметичный люк в полу, он, как и думал Сергей Борисович, повел их по узким сервисным тоннелям. Без него они потратили бы дни на разведку этой сети. Генерал, майор, трое «волкодавов», за ними еще десять бойцов следовали за Войковым, держа его на прицеле. Остальные остались на станции.
— Те люди в большом зале... Что это с ними случилось? – спросил Демьянов, когда они двигались по узкому переходу, где проходили толстые запотевшие трубы. Не то отопление, не то канализация.