Черный день. Книги 1-8 (СИ)

Данилов, который был двадцатым с конца шеренги, метрах в пятидесяти вверх по склону, услышал хлопок, который принял за выстрел. Видел облачко пыли или дыма, стук не то камней, не то осколков и крик, переходящий в леденящий кровь рев. Так ревет попавший в капкан медведь. Следом Александр услышал возгласы тех, кто шел позади, обернулся, приподнялся над каменной осыпью.
Живой обрубок, человек без ног, сучил тем, что осталось от них, на горной тропинке; жухлая трава вокруг была вся красной.
Потом Саша узнал, что мужику наложили жгуты и дали обезболивающее, но через десять минут он умер. В 94-ом он вместе с другими молодыми призывниками штурмовал Грозный со стороны Ханкалы, но тогда судьба к нему была благосклонна. А теперь почти в географическом центре России нежданно-негаданно он нашел свою смерть.
«А что бы мы с ним делали, если бы он выжил?» — подумал Александр, когда они снова тронулись в путь, выкопав на склоне неглубокую могилу. Подумал без цинизма, хорошо понимая, что на его месте мог бы быть он сам. Что поделаешь, жизнь такая штука, что живым из нее не выберешься. А когда понимаешь, что все мы здесь смертники с отсрочкой исполнения приговора, начинаешь проще ко всему относиться.
Иначе, чем чудом, нельзя было объяснить, что больше за время поисков никто не погиб. Саперы генерала обезвредили еще четыре мины, местность плотно была ими "засеяна".
Вентиляционный ствол отыскался в километре от недавно обнаруженного ДОТа, замаскированный под естественный холм, который сразу показался Демьянову слегка выбивающимся из ландшафта.
Разбрасывая искры, плазменный резак вгрызался в решетку, но сварщик долго не мог справиться с особо прочным сплавом. Остальные держались поодаль — ни к чему рисковать всем.
Металл темнел, покрывался вмятинами, но не поддавался. Это уже были не бутафорские заграждения, призванные отпугнуть или задержать бродяг, журналистов, туристов и самозваных "сталкеров". Тех из них, кто сумел бы обойти кордоны "егерей" с корочками Федеральной службы охраны и снайперскими винтовками. Эти ставились против тех незваных гостей, которые знают, зачем идут.
Майор допускал, что их передвижения фиксируют камеры и датчики. Но деваться было некуда. Может, средства слежения и исправны, но живы ли те, кто сидел перед мониторами и принимал данные телеметрии? В этом он отчего-то сомневался.
Если быть честным, ему больше нравилась мысль, что живых внизу не осталось. В противном случае им вряд ли понравится вторжение.
— Где они брали энергию? — произнес Демьянов, глядя на неподвижные лопасти огромного вентилятора, который виднелся внизу, по ту сторону решетки. — Это ж сколько соляры надо сжечь.
— Думаю, дизель-генератор тут не при чем, — ответил Савельев. — Тут что-то посерьезнее. Геологический характер района не позволяет зафигачить геотермальную станцию... если они не прокопались до мантии, конечно. Поэтому рискну предположить, что внизу работал ядерный реактор малой мощности. А может, и немалой. Если они строили в городе наверху очистные сооружения с таким запасом, под триста тысяч человек, то должны были подумать и о снабжении энергией на перспективу. Не вечно же там сидеть. — Вы серьезно? — переспросил Демьянов. — А почему не быть реактору? Этот Ноев ковчег в горе Арарат поболе, чем ледокол или подводная лодка. А реакторы даже на небольшие эсминцы ставили. Эти ребята ведь собирались сидеть там не неделю. И тут кругом столько гранита для экранирования, что на глубине можно хоть нейтрино исследовать, не то что энергоблок поставить…
Понадобился почти час, чтобы справиться с двойной решеткой. И это было не последнее препятствие. На глубине пяти метров воздухозаборник отсекался стальной плитой, по виду мощной, как палуба авианосца.
Демьянов с генералом смотрели, как быстрым шагом возвращаются саперы. В городе, где вовсю велись горные работы, они легко нашли взрывчатку, но рассчитать заряд надо было грамотно. Переусердствуй, и можно устроить обвал.
Они были достаточно далеко, и все-таки грохот ударил по ушам. Землю слегка тряхнуло, на КПП "егерей" посыпалось непрочно державшееся в раме стекло. Хорошо, что в Межгорье не осталось никого, кто мог бы задаться вопросами.
 
Когда пыль немного осела, даже без бинокля они увидели, что с холмика сдуло фальшивый дерн, и он оказался искусственным сооружением, приземистой тумбой из блоков. В центре был черный колодец четыре на четыре метра, и ничего похожего на лестницу для спуска в ствол, глубиной триста пятьдесят метров. Отвесные стены без единой шероховатости. Здесь уже пригодится и снаряжение, и все те навыки, которые они опробовали в обезлюдевшей ракетной части. В первую вылазку вместе с людьми генерала пошли только те разведчики из Подгорного, которые имели опыт скалолазания.
Сначала было решено спустить на веревке небольшую видеокамеру. Демьянов и Савельев остались у колодца, остальные отошли чуть дальше. Несколько раз спускаемый груз натыкался на преграду, и каждый раз им, то немного вытягивая, то снова вытравливая веревку, удавалось спустить ее еще глубже.
Но когда они вытащили ее из казавшейся бездонной пропасти, камеры на ней не было. Когда это случилось — было неясно. Масса устройства была почти незаметна по сравнению с массой самой веревки. Но очень неприятным им показалось то, что конец шнура выглядел не оборванным, а оплавленным. 
*** 
И все же кому-то надо было лезть вниз.
Майор прислушивался и смотрел в черный колодец, глядя, как натягивается под тяжестью спускающихся нейлоновая альпинистская веревка.
"И молвил он, сверкнув очами: — Вперед, орлы! А я за вами..." — вспомнил Сергей Борисович. Сам-то в безопасности, пока они рискуют…
На каждом из бойцов поверх защитных костюмов был страховочный пояс и специальная обвязка, при падении распределявшая давление по всему телу.
Из первой вылазки разведгруппа вернулась, слава богу, в полном составе. На глубине всего в двадцать метров обнаружился необитаемый технический этаж, назначением которого была вентиляция и отвод грунтовых вод. И если главный вентилятор не работал, то здесь все не было обесточено и функционировало. Все системы были сконструированы так, чтоб не нуждаться в человеческом присмотре, а энергия, вероятнее всего, поступала от солнечных батарей, размещенных где-то наверху.
Теперь уже ни у кого не оставалось сомнений — они в шаге от цели…
И всего через пятнадцать минут после того, как последний из бойцов скрылся из виду, спускаясь в неизвестность во второй раз, внизу тяжко загрохотали выстрелы.
Через два часа, которые показались Демьянову сутками, над бетонным коробом показалась бритая голова старшего из спецназовцев. Он довольно скалился, рассказывая о том, что им удалось разведать. Демьянов понимал, что устраивать плач Ярославны по подорвавшемуся утром на мине тот не будет. Кто для него незнакомый ему лично человек из далекого Подгорного?
Зато, если раньше шарахались как ежики в тумане, то теперь шли как волки по следу. Просто так никто не будет устраивать подобные подлянки. Тем самым неизвестные защитники этой норы себя выдали с головой.
Потные и грязные, один за другим выпрыгивали из норы остальные.
— Спустились до самого дна. Из трех горизонтальных штреков, которые нам попались, два — обычные горные выработки, голый гранит, закрепленный временной металлической крепью. А вот третья, на глубине минус двести метров — уже интереснее. Там не просто крепь, а постоянная обделка, как в метро, и рельсы проложены.
Демьянов сначала не поверил своим ушам. Рельсы? Под горой? Но в этот момент его больше интересовало, что это была за стрельба.
— Сколько вы убили местных? — спросил он.
— Нисколько. Это была автоматика.
На глубине восьмидесяти метров, видимо, кто-то прополз мимо фотоэлемента. И расположенная в углу конструкция, похожая на паука, начала без единого скрипа разворачиваться в их сторону.