Черный день. Книги 1-8 (СИ)

Капитан смотрел на спускавшегося, стоя у самого ограждения рубки.
Инженер из бывшей «Макдонелл-Дуглас», мобилизованный в Единый исследовательский центр, был похож на пастора. По манере говорить, осанке, интонациям. На какое-то время в стане защитников демократии установился военный коммунизм — с такими его атрибутами, как распределение и принудительный труд. И с трудовыми лагерями для неблагонадежных, куда ж без них? Владельцы корпораций ВПК — которые выжили почти все — были очень недовольны, когда федеральное правительство национализировало их материальную собственность и патенты, а работников мобилизовало.
Сесть на узкую палубу с наростом рубки было невозможно, а ближайшая суша — точнее, большая льдина — находилась в двадцати милях. Поэтому и потребовалась эта воздушная эквилибристика.
Наконец инженер спрыгнул на палубу и махнул рукой. Подъемник втянулся в брюхо, и «Си-Хоук» полетел на север.
Они поприветствовали друг друга так, будто были знакомы:
— Эбрахам Сильверберг.
— Роберт Брешковиц.
— Добро пожаловать на борт.
— Спасибо. — Гость рассеянно махнул рукой. — Около острова Вайгач пилот заметил большой корабль. Контейнеровоз. Затерто льдами. На борту никаких огней, похоже, покинуто. Опознавательные знаки не просматриваются. Мы записали координаты и передали их диспетчерской службе на Шпицбергене, но нам ответили, что в радиусе пятидесяти миль других кораблей, кроме вашего, нет.
Капитан нахмурился. Еще один «Летучий голландец». У него до сих пор желудок сводило, когда он вспоминал «Королеву Викторию», дрейфовавший рядом с Азорами суперлайнер. Не надо было самому подниматься на палубу…
— Мы сейчас не можем выслать трофейную команду, — покачал он головой. — Уходим на глубину. Пройдемте, лейтенант Родригес покажет вам вашу каюту. У нас теперь много свободного места. Идем с половинным составом команды. К сожалению, у Коалиции подготовленных экипажей меньше, чем уцелевших подлодок.
— Я думал, у вас тут солнце, — вздохнул инженер, глядя на серый небосвод. — Уже и не помню, как оно выглядит.
— Солнце тут видят только летчики стратегической авиации. А также корабли и станции севернее восемьдесят пятой параллели… которых там нет. А мы наслаждаемся светом, пропущенным через пылевой фильтр. Да и то скоро начнется полярная ночь. А у вас в Кернсе солнце не проглядывает?
— Нет. Хотя мы перебазировались в Рокгемптон. Это почти тысяча километров южнее. Но примерно два месяца назад черные облака дошли и туда. Теперь мы на осадном положении.
— Понятно… И как относятся к вам местные?
Инженер горько усмехнулся:
— Как вы думаете, для чего нужен периметр? Для них мы те, кто отправил весь мир в ад.
— А как там флора, фауна? Кенгуру, коалы?
— Шутите, какие кенгуру! Всех уже месяц как съели, вместе с кроликами. Сейчас наступает конец овцеводству, хотя правительство конфисковало все стада в казну и расстреливает за кражи.
Они спустились внутрь. Отсеки лодки были ярко освещены, и гость сощурился.
— Не желаете ли медвежатины? Вы, надеюсь, не вегетарианец?
— Был. После ударов мне пришлось… — инженер кашлянул, — внести в свои вкусы коррективы.
— Понимаю. Теперь мы стали неразборчивы. Раньше белые медведи были занесены в Красную книгу. Скоро в нее попадем и мы.
Капитан знал, в каких условиях выживают на берегу.
— Я не ослышался, мы уходим на глубину?.. — опасливо осведомился Роберт. — Разве здесь не безопасно?
— Где теперь в мире безопасно? — Капитан сухо засмеялся.
Северный флот России, который причинил метрополии страшный урон, был уничтожен с троекратным запасом, а его базы в Мурманской области, на Кольском полуострове, превращены в поля шлака.
Коалиция. Почти как в старые добрые времена Войны в заливе.
Страны континентальной Европы покинули НАТО. Даже те, которые не понесли критических потерь, «окуклились» и соблюдали нейтралитет. Хотя и раньше вояки из них были никакие.
Зато к своим братьям-англосаксам присоединились Австралия и Новая Зеландия. Не в кровном родстве, конечно, было дело, а в стратегических интересах. Геополитики прошлого были правы насчет «атлантизма», только теперь он превратился в «пацифизм». [30]
 
Ракеты, которые предстояло испытать, можно было запускать с глубины. Они представляли собой модификацию сверхзвуковой ракеты «Фастхоук» с новой системой наведения и увеличенной дальностью.
— Через двадцать минут прошу прибыть на мостик. Ждем только вас.
Несмотря на вежливую форму, это был приказ.
Спустя пятнадцать минут все были в сборе.
На глазах у офицеров и гостя командир вскрыл папку, пробежал глазами приказ, потом зачитал вслух.
Поразить четыре учебные цели. Координаты прилагаются.
Цели определены во время последнего прохождения спутника над регионом.
Значение имеет не только поражение цели, но и удержание ракетами необходимой высоты траектории полета.
— Ничего не понимаю, — вполголоса произнес Эбрахам. — Зачем так низко? У них же нет ПВО.
— Низколетящая цель — условие учений, — предположил Брешковиц. — Я думаю, это специально, чтоб максимально проверить возможности ракеты. И нас. Будьте уверены, перепроверят.
— Расскажите про спутник.
— Спутник Night Stalker запущен с мыса Каннаверел уже после ударов, восьмого октября. — Он действительно будто проповедь читал. — На нем установлена самая мощная электронная оптика, а также многослойная защита от жесткого излучения. Стратосферные облака пепла создают огромные трудности. Его больше всего на высоте семь — пятнадцать километров, но достаточно много и у поверхности, несмотря на вымывание с дождями в первые дни и снегом сейчас. Не меньше мешают ионосферные возмущения. В ионосфере до сих пор хаос — после того как мы, русские, китайцы, японцы, индусы и пакистанцы взорвали свои бомбы. В основном из-за наших бомб, конечно. Зато можно сказать с уверенностью, что мы теперь — единственная страна, располагающая орбитальной группировкой. Хотя бы в составе одного спутника.
— Это радует.
— Основная проблема не в сборе информации, а в ее анализе. Чувствительность инфракрасной оптики спутника потенциально позволяет засечь даже отдельного человека на поверхности. Но как идентифицировать цель, учитывая все флюктуации? Это могут быть нагревательные приборы, работающие двигатели, костры, пожары и, наконец, биологические объекты. Это могут быть возмущения в мезосфере. Программа определит профиль цели по температурной карте. Система зафиксирует превышение температуры на поверхности даже на один градус, — с нескрываемой гордостью объявил инженер.
— Роберт, я так понимаю, вы эксперт по ракетам, а не по спутникам, — это было утверждение, а не вопрос.
Брешковиц кивнул и поправил очки на переносице.
— Какое время вам нужно, чтобы запрограммировать ракету? Увы, вам некому помочь, с нашим «оружейником» на прошлой неделе произошел несчастный случай.
— Время подготовки ракеты к запуску — двое суток. Это связано с возросшей сложностью определения маршрута.
— Садитесь за ваше пианино, Роберт, — капитан указал на ЖК-экран, висящий на стене, и пульт, — и составляйте программу. У вас двадцать четыре часа. Пейте сколько угодно кофе, глотайте стимулирующие препараты, но в срок уложитесь. Именно столько нам понадобится на заправку и технические процедуры в боевом режиме.
Первой «учебной» целью был город с непроизносимым названием. Кемеровская область, координаты 53°54′ с. ш., 86°43′ в. д., высота над уровнем моря 1025 футов.
«Устойчивые скопления людей. Комплекс зданий».
Вернее, не город даже, а пепелище, где каким-то чудом уцелели несколько сотен человек. Кто эти люди? Но, кто бы они ни были, Сильверберг им искренне, без лицемерия, сочувствовал.
— Сложный рельеф, — забубнил специалист по ракетам. — Вдобавок изменился. Последние записи системы GPS за двадцать третье августа дают одну высоту, а вчерашние измерения со спутника — другую. В некоторых местах расхождения до ста восьмидесяти футов.