Черный день. Книги 1-8 (СИ)

А имелся ли другой способ связаться с убежищем, не зная точно, где оно находится?
Как бы то ни было, риск был обоюдным. Пришельцы тоже подставили себя под удар, пытаясь привлечь внимание «подземных жителей». А значит, не меньше в них нуждаются. И об этом на переговорах следовало помнить.
Они двигались не по проспекту, хоть это и была кратчайшая дорога. Разделившись на две группы, люди убежища проделали весь путь дворами, петляя между гаражами и растянувшись широкой цепью. Лыжники — за последние дни они освоили эту науку не хуже горных стрелков — даже в почти родных местах были готовы к любой неожиданности.
Иначе, чем на лыжах и снегоступах, теперь ходить было нельзя. Под полозьями скрипел снег, свежий и рассыпчатый, на своих двоих по такому далеко не уйдешь. А новый все падал и падал с неба — буранов не было давно, но этот невесомый пух иногда валил сутками напролет. Обманчиво легкий, он добавлялся к тем слоям, что уже покрывали землю. Каждый день. И вот уже почти все автомобили исчезли под снежным одеялом, а окна первого этажа находились с ним вровень. Конца этому не предвиделось, и Демьянов думал, сколько же еще будет падать, пока вся аш-два-о Земли не перейдет в твердое состояние, как на Марсе.
Приближаясь к школе, они, в свою очередь, дали знать о себе, запустив ракету, которая минуты три горела красным огнем, плавно снижаясь на парашюте. Не из вежливости, а чтоб не нервировать незнакомцев, которые легко могли встретить их пальбой. Обычно хмурый Ефремов пошутил, что, как бойцам ракетных войск, им это по профилю.
— Стойте где стоите! — крикнули на той стороне. Кругом было так тихо, что мегафон не требовался. — Сейчас к вам выйдут.
Спустя полминуты они заметили движение. Через бывшую спортплощадку двинулись три силуэта. Неспешно, почти прогулочной походкой, но при этом строго выдерживая равную дистанцию.
— Парламентеры, — пробормотал Демьянов, наводя резкость. — Ей-богу, парламентеры, мля.
Правда, без белого флага, но и без оружия, что по теперешним временам можно воспринимать как его аналог. Разве что пистолеты могли быть при них, но кто ж нынче выходит из дома с одним короткостволом? Не было у них и рюкзаков, да и одеты они были подозрительно легко для кусачего сорокаградусного мороза; это наводило на мысль, что гости отсиживались в далеко не стылом помещении.
Не делая резких движений, спокойно и уверенно они остановились напротив людей из убежища, демонстративно держа руки ладонями вперед. Мол, ничего у нас нет.
— Здравствуйте, товарищи, — нарушил молчание майор.
— Здравствуйте.
— Кто главный? С кем мне вести дела, мужики?
— Главный в здании, — ответил тот, что стоял ближе всего, мужчина средних лет с аккуратной бородой в куртке без молнии типа анорак. — Мы гарантия того, что с вами ничего не случится.
— Надо же, как умно. Заложники, значит? — сообразил Демьянов. — Ну, если что, пеняйте на себя, господа. У нас голодно. Шутка. — Он обернулся к своим: — Андрей, Иван — со мной. Костя, отведите гостей вниз, примите по высшему разряду, в моем кабинете пусть посидят. Остальные ждут тут.
— Можете руки связать, если не доверяете, — предложил заложник, который для этого статуса держался очень свободно.
— Да что мы, звери? — хмыкнул Демьянов. — Мы не фашисты и не фетишисты. Так сойдет, вы же люди умные.
Впрочем, гостей все же обыскали: осторожность прежде всего.
* * *
Прожектор больше не включался, но их, несомненно, ждали. Посланники убежища заметили чужаков еще из-за ворот школы, но это была сомнительная заслуга — с такого расстояния даже не снайпер, а просто толковый стрелок с автоматом мог перещелкать их, как в тире.
Второй этаж, крайнее окно слева — мелькнула голова. Плюс кто-то вполне мог лежать на плоской крыше гаража, подстелив коврик, чтоб не обморозиться. Но вероятнее всего, пришельцы следят не за ними, а оглядывают окрестности на предмет возможной угрозы.
Безоружные парламентеры убежища пересекли дворик и направились к крыльцу. Дверь была распахнута.
 
Когда они были в десяти шагах от ступеней, навстречу выступила темная фигура. Автомат человека спокойно висел на ремне, лицо было закрыто капюшоном и тем, что майор поначалу принял за лыжные очки. Фонаря у встречающего не было, но проблем с ориентацией в пространстве, как и стрелки в окнах, он не испытывал. Что могло означать только одно — у гостей тоже имеются ПНВ, и возможно, военного образца.
Человек помахал рукой: следуйте, мол, за нами.
— Ступенька, — предупредил он, открывая железную дверь.
Надо же, внимательный какой.
Они оказались внутри, но зажечь фонарь Демьянову не позволили. Следом за поводырем гости шли по темным коридорам и лестницам покинутой школы, где более впечатлительный человек услышал бы носящиеся под потолком голоса и смех детей, пока не оказались в просторном помещении бывшего спортзала. В ярко освещенном круге возле баскетбольного кольца расположились трое в зимнем камуфляже. Явно какие-то охотничьи костюмы, поди, еще и мембранные. Сам Демьянов был в простой «горке» — тяжелой и недышащей.
В зале наверняка находились и другие, и майор кожей чувствовал, что на него направлены взгляды, а может, и стволы.
Конечно, ему было бы сподручнее принимать их у себя в кабинете, но пришельцы были непреклонны, требуя устроить стрелку на нейтральной территории. Убежище в лице Демьянова на эти условия согласилось за неимением лучших. Пришлось рискнуть, ведь контакт с «нормальными» людьми с поверхности, кем бы они ни были, требовался до зарезу. К тому же гости уточнили: пусть прибудет «настоящий» руководитель, иначе никаких дел. Поняли, наверно, что в обстановке всеобщей подозрительности «подземные» могут послать и второстепенного человека, предполагая засаду.
Но вряд ли это засада — какой смысл? Им пока нечего делить, да и заложники разменной монетой не выглядели. На вид все мужики бывалые, лет по тридцать, в убежище держались спокойно, хоть их и посадили под замок на всякий случай. Таких на убой не отправляют.
Бойцы Демьянова разглядывали незнакомцев с нескрываемым любопытством. Еще бы, это был первый встреченный людьми из убежища организованный отряд. Не беженцы, не мародеры, не оборванная завшивленная толпа, а именно воины — в опрятной форме, сытые и уверенные в себе. О чем обитатели подземного поселения могли думать, глядя на гостей? Что там, во внешнем мире, не только холод и смерть? Что есть хоть какая-то надежда и хоть какой-то порядок?
С порога окинув встречающую сторону цепким взглядом, Демьянов постарался определить главного. И интуитивно поставил на того, кто стоял посредине.
Типаж Дольфа Лундгрена — белобрысый, двухметровый, с тяжелым квадратным подбородком и проницательными голубыми глазами. Истинный ариец, бляха муха. На первый взгляд лет тридцати с хвостиком, но, может, и постарше.
«Или это у всех теперь глаза такие, что выглядят на пять лет старше, чем в паспорте?»
— Владимир Богданов, — коротко представился тот самый, белобрысый, первым протянув ладонь для приветствия. Явно лидер, к гадалке не ходи. Правда, остальные скорее его кореша, а не подчиненные. Хотя авторитет чувствуется, и большой.
Демьянов пожал протянутую руку и представился (не уточнив, что он в отставке). Рукопожатие было крепким, но формальным, как и должно быть. Чай, не друзья не разлей вода.
Руки у того были обмороженные, в свежих мозолях, что контрастировало с довольно-таки холеным лицом. Майор попробовал методом Шерлока Холмса определить, что за тип перед ним. Видно было сразу, что человек небедный. Но не хамло, которое из грязи в князи, и не накачанный стероидами буйвол. Понтов дешевых нет, что часто бывает у призеров-атлетов-медалистов. Почти наверняка был бизнесменом средней руки, а спортом занимался чисто для души. Мускулатура такая бывает, только когда тренируешься по программе и систематически, а не разок по выходным вместо боулинга. Борец или тяжелоатлет. Демьянов сам задохликом не был, но все же почувствовал укол зависти из-за своего провисшего брюха. Представил, как смотрится рядом с ним — чуть одутловатый мужик, выглядящий на весь полтинник, особенно после жизни ниже уровня земли. Лысеющий, с неаккуратной бородой, в мятом камке поверх не очень свежей тельняшки. Он знал, что выглядит бесконечно усталым, хотя последнюю неделю не поднимал ничего тяжелее ручки.