Тихоня для бабника (СИ)

Расчет мой был прост. Показать окна квартиры, где она работала, и выяснить, не там ли живет отец ее ребенка. Если нет… Кажется, пришло время рассказать ей всю правду о нашем знакомстве! 
***
– Смотри, – подведя Улю к своему бывшему наблюдательному пункту и закутав ее в покрывало, показал на те самые окна. – Узнаешь? 
Время шло, Уля молча скользила взглядом по соседнему дому, кажется, не понимая, что я от нее хочу, пока наконец-то не заметила. Две детские фигурки на подоконнике во что-то играют, склонив друг к другу головы. 
– Это же Кристя с Киром! 
Улька так радостно улыбнулась мне, что сердце на мгновение споткнулось и тут же ускорило свой бег. 
– Опять, хулиганы, на окно полезли! А Сергей ругаться будет. Куда только их мать смотрит. 
– Не знаю, а что, Сергей их часто ругал? – Ах вот как его зовут. Черт. 
– Только когда малышня совсем прекращает слушаться. Вот подоконник, хотя там окно на замке специальном, запретная для них территория. Но Киря с Кристинкой упорно на него лезут. Говорят, что это их особенное секретное место. Но отец-то по понятным причинам беспокоится! 
– Ну да, – задумчиво кивнул, переводя взгляд на детей, – а вы хорошо с ним общались? 
– С кем? 
Уля посмотрела на меня через плечо, чуть приподняв голову. 
– Ну... с ним. 
Ткнул пальцем в другое окно квартиры, где как раз была видна мужская фигура. 
– С Сергеем? Нет. Я была просто няней. Меня бы и на работу туда не взяли, если бы не отчаянное положение отца семейства и рекомендации их соседки. Я же рассказывала. 
– Подруга которая? 
– Угу… думала, что подруга. 
Вопрос про старую знакомую явно был не очень приятным. Плечи под покрывалом поникли, а Уля, опустив голову, отвернулась от предыдущего места работы. Интересно-о. 
– Что-то случилось? 
– Да нет. Просто… 
Кажется, кто-то снова шмыгнул носом. Кажется, я обнял этого кого-то. По-моему, оба действовали неосознанно. 
– Расскажешь? 
– Да что рассказывать? Каринка в то время так ярко ворвалась в мою жизнь. Случайная встреча привела к разговору кто как живет. Воспоминания детских игр и на какое-то время показалось, что все как раньше. Как будто папа жив. Наверное, вот это обманчивое чувство, что не все так плохо, не все изменилось, и заставило меня дать ей номер телефона. Она же позвонила мне ровно два раза. В первый раз, когда предложила вот эту подработку няней. И второй, когда позвала в клуб. 
– Клуб? 
– Угу, – Уля поудобнее устроила голову на моем плече и вздохнула, – говорила о том, что не стоит забывать про себя. Что иногда развлекаться тоже нужно. Что если не отдыхать в нашем возрасте, то когда еще? Ну и там должны были быть еще несколько общих знакомых. Все будут рады меня видеть. Знаешь, Ром, вот сейчас прошло уже почти два месяца и я понимаю, как это все глупо. А тогда… 
– А тогда ты пошла в клуб? – слабый кивок в ответ. – Уль, ты просто устала. У тебя болеет мама, ты сколько, три или четыре года живешь в страхе, что может произойти непоправимое? 
– Три с половиной.
– Это нормальное желание. 
– Какое желание? – как котенок потерлась ухом об меня, но головы не подняла. 
– Уйти от действительности. В любом случае не верю, что ты ускакала с радостью и не предупредила маму. 
– Да лучше бы я маме не рассказывала о предложении Каринки! 
Столько злости и боли прозвучало в голосе Ульяны, что я решил продолжить разговор в более удобном месте. Не выпуская ее из рук, пошел в сторону кресел. У Романовой не осталось выбора, кроме как двигаться вместе со мной. 
– Почему? – спросил, пока мы медленно преодолевали жалкие метры. 
– Потому что мама загорелась этой идеей больше меня. У нее так глаза сияли. Она улыбалась, щеки разрумянились, а эта проклятая синева над губой будто стала бледнее! Мама начала вспоминать их с отцом молодость и уговаривать меня сходить с Кариночкой. На все мои «нет» она начинала расстраиваться и я…
– И ты согласилась. 
Усадив девушку в кресло, опустился на широкий подлокотник рядом с ней. 
– Согласилась. Предупредила соседку, что меня не будет, маме телефон в руку вложила. Сама. Чтобы звонила в любой момент! И пошла. Дура, господи, какая же я дура. 
 
– В клубе было так все плохо? 
– Хорошо, – горькая усмешка исказила губы Ульяны, – так хорошо, что я потеряла голову. Каринка, Женька, Злата. Старые приятели, смех, музыка. А еще коктейль. Знаешь, такой, с кокосом. 
– «Пина колада»?
– Не знаю, если честно, пила его в первый раз, поверила Жене, что он безалкогольный. Но… 
– Женя твой мудак, – мне пришлось сцепить зубы, чтобы не высказаться резче. 
– О, поверь, я знаю! Теперь точно знаю. Непонятно только, как у таких замечательных родителей такая гадость выросла. Самовлюбленный напыщенный индюк! 
Судя по тому, с каким жаром Улька ругала этого Евгения, я знаю, чем закончился поход в клуб. 
– Принести тебе чаю? – решил сделать перерыв в откровениях. Уле нужно успокоиться, да и мне хотелось чего-нибудь выпить. Пусть даже чай. Главное, занять руки. 
– Тебе помочь? 
– Нет, я справлюсь. 
Уже через двадцать минут мы удобно устроились на лоджии с заварочным чайником, целым термопотом и парой тарелок с печеньями. 
– Значит, поход в клуб был неудачный? 
– Ну отчего же, очень удачный. Плодотворный, я бы даже сказала. 
Уля так выразительно погладила свой плоский живот, что все сомнения отпали. Бывший работодатель не при чем. 
– Знаешь, да ладно беременность, тут я сама виновата. Но мама… Именно в ту ночь ей стало плохо. Понимаешь, Ром. Пока я отдыхала, попивая коктейли, у мамы начался приступ и она даже не позвонила мне! Боялась помешать отдыхать! Утром, только утром я узнала, что ей плохо. 
– Уль, не делай этого. Не вини себя. 
– Да как ?! Ну как я могу себя не винить?! Я там с этими… золотыми детишками с их дурацкими играми, а мамочка, она… 
Очередной поток слез, и Улька оказалась у меня на коленях. Пока она всхлипывала, я начал говорить ей очевидные вещи: 
– Уль, ты девочка. Еще маленькая и слабая, но тащишь на своих плечах неподъемный груз. Только те, кто никогда не ухаживал за больными родственниками, могу кричать, что дочерний долг превыше всего. А я видел, как взрослые мужики ломаются под такими обстоятельствами. Ломаются, срываются, злятся. И не потому, что они вот такие безжалостные сволочи и болеющий человек на их попечении это неудобно. А потому что смотреть, как кто-то из твоих близких медленно угасает, это морально тяжело. Психически люди не справляются. Взрослые, ответственные, сильные не только телом, но и духом. Уль. Рано или поздно ты бы сорвалась и это нормально. Тебе любой психолог скажет, что отвлекаться в таких ситуациях не просто можно, а нужно. Потому что иначе есть шанс самому хорошенько поехать кукушечкой. Понимаешь? Психика не выдерживает и люди ломаются. И ломаются не как ты, за три года сходив в клуб. А совсем по-другому. Улька, твоя жизнь с болезнью мамы не остановилась, понимаешь? И если бы ты чаще давала себе отдыхать, скорее всего, в клубе все было бы иначе. Как минимум, ты бы заметила, что коктейль тебе подсунули с алкоголем. Скажи, что твой секс был хотя бы не в самом клубе, а? Представить страшно…
– Фу, дурак, – Ульяна смешно хрюкнула и сама же над собой рассмеялась, – нет, Женька, заметив, что меня хорошенько повело, вызвался проводить домой. Только сказал, что на минутку заедем к нему, ему что-то взять нужно было. Каринка еще смеялась, чтобы он сделал все хорошо и так похабно мне подмигивала, а я, дура, и не поняла. Ну вот мы и заехали, на минутку…
– Он что, он…
– Нет, Ром, никто меня не насиловал, ты не думай. Я ж еще подростком его любила. Ты что, такой красавчик, все девчонки во дворе по нему с ума сходили. Но он же старше был. В мою сторону даже не смотрел. А тут сам вдруг целовать начал, говорил, какая я красивая выросла. Что еще тогда заметил меня, но несовершеннолетняя же была. Так что он ждал и вот дождался. Теперь все можно и...