Младший наследник. Том 2 (СИ)

Тонкая рука с острыми ногтями — в этот раз это был не маникюр, а настоящие когти, — опустила маленький флакончик с мутным содержимым перед моим лицом.
— Эй, ты же меня понимаешь? — снова спросила незнакомка. Человек? Змея? Да что она вообще такое? — Мне показалось, раз уж этот чокнутый дух орёт по-оясимски, то и ты… о. Уже неважно. В этот раз я тебе подсобила, в другой сам разбирайся, маленький человечек. Так уж и быть, забирай трофей. Только тс-с-с, меня тут не было, ладно?
С этими словами она потянулась к моей шее и нажала на какую-то точку, прежде чем отстраниться и… уползти?
Я думал, этот мир населяют люди! Сплошной обман.
Змея уползла бесшумно — уже через десять секунд я не мог сказать, рядом она или нет. Зато примерно тогда же я смог наконец закрыть глаза. Да уж, а в детстве я мог играть в гляделки и дольше… эх, старость.
Стоп, Мёбиус, никаких мыслей о старости! Ты снова молод!
Правда, лучше мне от этой молодости не стало, но всё можно исправить. Рано или поздно.
К тому времени, как я уже мог пошевелить пальцами, раздался визг тормозов несущейся машины и громкий голос Марии:
— Сабуро!
Кажется, она спрыгнула оттуда же, откуда свалились мы с незадачливым злым духом. И как умудрилась? Там метров шесть, не меньше. Подбежав ко мне, девушка рывком перевернула меня на спину и осмотрела беглым взглядом. Затем она повернулась к подоспевшему следом Прохору и рявкнула:
— Я же говорила глаз с него не спускать — он же ужасно невезучий! Но не-ет, мы будем считать ворон, пока его уносит какая-то баба! Чтоб я ещё раз вам доверилась!
— Простите, княжна, — хором отозвалась кучка мужчин. Очень комично выглядит: одна (пусть и высоченная) молодая дворянка запугивает охранников, которые вдвое, если не втрое крупнее её.
— Со мной всё нормально, — прохрипел я. Чувствительность вернулась, и я понял, что не особенно пострадал: пара порезов да синяков — энергия творит чудеса! Вот было бы это тельце таким же крепким всегда…
— А ты вообще заткнись, тебя не спрашивали! — прорычала Мария. — Да что ж это такое, как это вообще с тобой происходит? Я никогда не видела человека, которого бы похищали столько раз за такой короткий срок!
Признаться, я тоже — на череду совпадений это уже не похоже, но и объяснить это я никак не могу. Всё, что мне оставалось, это пожать плечами:
— Это было не совсем похищение — я бы сказал, просто попытка убить меня в уединённом месте.
Мария посмотрела на меня, как на идиота, и отозвалась:
— Господи, ему ещё и мозги отшибло. Как ты таком состоянии вообще отбился? Не думала, что ты их тех, кто может запечатать духа.
Сказать ей, что по Пекину бродит огромная помесь змеи и человека, или всё-таки проявить уважение к своей спасительнице? Я решил просто бессмысленно покачать головой: ответа нет, а это не правда, и не ложь.
— Поднимайся давай, — скомандовала Мария. — Не хватало ещё, чтобы мой фальшивый жених помер в первый же день. Я, конечно, не против притвориться, что у меня траур, но ты можешь хоть немного себя поберечь? Хренова ты принцесса.
— Вот только не называй меня так, — фыркнул я, с трудом поднимаясь. — Ни за что в жизни не буду на это отзываться.
— Что-что? — переспросила Мария. — Я не слышу: неудачливая принцесса слишком тихо говорит.
…
Стоит значительно ускорить темп своего совершенствования — ещё одно такое унизительное происшествие, и я плюну на всё и стану затворником ценой моей жизни.
НетнетНетНЕтНетНЕтнеТнетНЕтНеТ
Ты не посмеешь
Ни за что
Тебе запрещено умирать
Оно ещё и вернулось!
Я скривился от чувства, будто мне вот-вот сломает шею. Головная боль, от которой я недавно избавился, тоже возобновилась. Надо было контролировать свои мысли! Совсем расслабился, вот же идиот!
— Сабуро? Что случилось, Сабуро? — Мария потрясла меня за плечи и ударила по щеке. — Эй! Твою мать, у тебя астма или что? Дыши!
Кажется, ладонь Марии оказалась чудотворной — по крайней мере, приступ этой чертовщины закончился и, хватая ртом воздух, я мог думать только о том, что надо бы поскорее расправиться с этим восстановлением клана Кикучи.
 
И только для того, чтобы меня уже оставили в покое! Шутка ли: я хлюпик, одержимый голосами с явной любовью к пыткам!
— Всё нормально, — наконец выдавил я. Мария стрельнула в меня ужасно недоверчивым взглядом, и я добавил: — Ты, наверное, слышала, что я часто болел. Просто до сих пор иногда бывает.
— Что-то это не было похоже на то, что может иногда бывать, — процедила она. — Опять, собака, недоговариваешь?
Ну и ну — чем злее Мария, тем грубее она становится.
— Прекрати, — выдохнул я, находя на земле флакон змееженщины и отправляя его в карман. — Лучше скажи мне, что там с душой.
— Серьёзно, тебя именно это волнует? — закатила глаза Мария. — Сказала явиться через три дня.
После этого мы не говорили. Прохор помог мне взобраться по склону — слишком крутому, чтобы я мог идти сам, — и сесть в машину, прежде чем мы тронулись.
Прохор посматривал с заметным интересом, и даже лысый сжал губы сильнее чем обычно. Вяземская скрестила руки на груди и повернулась к окну; я воспользовался повисшей тишиной, чтобы откинуться на спинку кресла, закрыть глаза и постараться направить духовную энергию к повреждениям. Должна же она иметь исцеляющий эффект — вот сейчас его и опробую.
С того момента, как мы выехали обратно в отель, прошло минут двадцать. Мария завозилась. Кажется, она вертелась туда-сюда, но ничего не говорила. Наконец она ткнула меня в плечо; я ничего не ответил, слишком занятый удачной попыткой залечить порез, рассекавший мою щёку — не сильно глубокий, но всё равно кровоточащий.
Ещё через минуту Мария не выдержала:
— Ну ты чего? Да, сказала лишнего — а не надо было меня так пугать. Ну это же не повод меня игнорировать.
Я приоткрыл глаза и повернулся к девушке, красной, как спелый помидор.
— Я тебя не игнорирую. Ты ведь ничего и не говорила.
— Ага, и сидишь весь надувшийся — так я и поверила.
Я покачал головой.
— Не надо так много думать, — мой палец прислонился с щеке, на которой не осталось и следа пореза — разве что, кроме засохшей на коже крови. — Смотри, я просто исцелялся.
— А ты умеешь? — спросила Мария, явно не подумав. Тут же она добавила: — Ну, не так уж мне и интересно. Раз уж всё в порядке, то ладно. Но больше не исчезай!
А что, обстоятельства уже изменились настолько, что я сам убежал?
Хотя, если подумать, я и правда сам дался тому духу в руки — надо было с ней вообще не говорить. Откуда мне было знать, что она так лихо меня утащит?
— Эм… В общем, я не хотела называть тебя собакой, — застенчиво сказала Мария, заламывая руки.
Судя по тому, как закашлялся Прохор, извинения Вяземской — не то, что можно услышать каждый день. Я и сам был удивлён, уже привыкнув к её порой взрывному характеру.
— Я не злился, — махнул рукой я.
— Боже мой, ну что я добрячок, — качнула головой Мария и пихнула меня. — Отрасти уже хребет.
— Он не нужен, чтобы не воспринимать всерьёз громкие слова девочки-подростка.
— Эй! — вспыхнула девушка. — Кто тут девочка-подросток, а? Мне уже девятнадцать лет!
Когда мы добрались до отеля, всё, чего мне хотелось — раздражённо мусолить руководства по совершенствованию. В последнее время отсутствие привычного огромного магического резерва чувствовалось как никогда остро; мне хотелось поскорее встать на тот же уровень, что и Роберт с Марией, а то и выше, чтобы хотя бы не чувствовать себя неполноценным. Это так странно: кажется, не так уж давно я мог решить любую проблему магией, а теперь её просто нет. И даже духовной энергии её не заменить — ощущения не те.
Иногда у меня такое чувство, что я человек-пустышка; а ведь раньше для меня это было не более чем сюжетом какого-нибудь кошмара в особенно плохие ночи.