Исповедь попаданца: История о приключениях в другом мире (СИ)

Бродя между рядами, мои глаз зацепил нечто необыкновенное. Первую секунду я даже глазам поверить не мог, но потом понял, что удивляться нечему. Шахматы — это универсальная игра для каждого мира во всей вселенной и вселенных. После того как их увидел, я был уверен, что в какой бы я мир не попал, там были бы шахматы. Вот прям сейчас подо мной появляется чёрная дыра и засасывает в другой мир. Там найдя любой город, а в нём рынок, я бы нашёл человека, торгующего этой игрой. Если в каком-то мире не были придуманы шахматы, то он обречён.
И секунды не думая, я подхожу к продавцу и покупаю эту игру не торгуясь. Быстро нахожу все остальные мне нужные лавки, покупаю всё что мне нужно и спешу домой. Я обязан научить играть Мицури.
Дома я наблюдал следующую картину. На огромной горе книг, выложенных на улице, Мицури лежала в позе звезды и смотрела в небо. Точнее на кроны деревьев, через которые было видно лишь проблески неба.
— Смотрю, тебе понравился сюрприз. — сказал я, подойдя к ней и держа в руке шахматы.
— О, ты уже пришёл. Как раз вовремя, мне нужна твоя помощь с переносом книг. Сюрприз и вправду что надо, милый. — Мицури посмотрела на меня только после того, как закончила фразу. Увидев шахматы, она резко вскочила и подбежала ко мне. — Я просто не верю глазам, милый. Где ты их нашёл? — смотря на меня радостными глазами, спросила она.
— Так ты знаешь, что это за игра? — спросил я, поражённый.
— Конечно! Лет 300 правда, по ощущениям, не играла. Когда ещё с вольными была, научилась играть. Мама прямо обожала шахматы и мне передала свою любовь к ним.
— Ваау. Я и не знал. — сказал я, расстроенный тому, что оказывается так мало знаю о Мицури.
— Давай сыграем вечером?
— Давай.
— Так значит ты тоже умеешь играть?
— Ага. Отец научил.
— Прекрасно! А теперь давай книги перенесём, рабочие всё равно уже ушли.
— Уже закончили? Так быстро?
— Я тоже была удивлена, но, с другой стороны, это даже хорошо. Кстати, продавец попросил попрощаться за него с тобой и сказал ещё, что как только всё прочтём, то можем снова к нему обратиться.
— Понял. Но перед тем, как начнём, давай кофейка выпьем.
— Давай!
Книги мы носили часа три минимум. Дополнительные трудности создавало то, что библиотека находилась на втором этаже. Закончив, мы упали на диван в зале и некоторое время лежали. После, Мицури предложила приготовить ужин, а я вызвался помочь. На улице уже потемнело и отдалённый шум рынка, доносящийся до нас, стих. Я предложил Мицури паломничество в нашу обитель знаний. Она согласилась. Ни одна фамилия авторов, просмотренных мной книг, не была похожа на те, что я помнил с Земли. Похоже, не только в монстрах отличие.
Мы читали очень долго. Способствовало этому, моё предложение употребить ещё немного кофе, на что Мицури и секунды не думая, дала согласие. Теперь она официально в культе.
Когда я уже зевал каждый две минуты, а Мицури и вовсе уронила книгу, уснув прямо в кресле, мы отправились спать, совершенно забыв про шахматы. Но только моя голова коснулась подушки сон из меня просто выветрился. И сколько бы раз я не закрывал глаза, считая овец, сон не шёл. Морфею я сегодня не нужен. Мицури же вырубилась мгновенно. Я смотрел на неё и думал о том, что ни черта о ней не знаю. Надеюсь, успею узнать её получше, прежде чем умру.
Пока я думал об этом произошло что-то странное. Мурашки галопом пронеслись по моей спине, и я прямо в доме непроизвольно вызвал форму демона. Благо это не сопровождалось никакими звуками и Мицури не проснулась из-за этого. Я сидел, прислушиваясь к каждому шороху. Потом я рванул к входной двери и меньше, чем за мгновение оказался возле неё. Открыв её резким движением чуть ли не вырвав, я осмотрел улицу. Краем глаза я заметил тень, прыгающую по крышам. Уже было погнавшись за ней, я потерял ощущение присутствия. Нам здесь не рады. Подумав об этом, я уже было хотел закрыть дверь и выпустил комок черноты из своего сердца, но тут появился гость. Он вышел как будто бы из ниоткуда.
— Здравствуйте. Я вас попроведовать пришёл. — объявил он ледяным голосом.
 
— Здравствуйте, а вы кто?
— А это не важно. Лучше скажите, как вам у нас? — его голос завораживал, и я почти забыл о мерах предосторожности.
— Нам всё нравится. Но всё же, скажите, кто вы? — Он был определённо монстром. Из-за, накрывавшего его, плаща, виднелись несвойственные человеческой фигуре выступы.
— А вам не терпится узнать всё что вам не нужно, но я прощу вас. Но только в этот раз. Что ж, я узнал, что хотел. Всего хорошего. Загляну к вам как-нибудь ещё.
— Не приходите. Не званные гости, что не говорят кто они, всё равно что враги.
— А ты смел для столь жалкого уровня силы. Но мне это даже нравится. До свидания.
Его аура вгоняла в ужас. Это определённого враг. Нужно будет озаботиться защитой. Позже выяснится, что против него бесполезно почти всё, кроме чистой силы. Жаль, что я осознаю это слишком поздно.
  
Глава 15. Конец и начало конца
 
Я резал каждую попавшуюся тварь. Мы резали. Он, ставший моим сердцем, и я, отдавшийся его безумию. Его безумному плану. Плану, что я так хотел исполнить. Мы рвали их. Рвали на куски. Пробивая грудную клетку и хватаясь за рёбра ещё живого монстра, мы медленно, очень медленно тянули кости в противоположные друг другу стороны. Тварь ревела. Тряслась. Молила. Плакала. И чем больше она это делала, тем медленнее мы рвали. Кровь вперемешку с кишками разлилась по тротуару. Ближайших, я, нет, мы, хватали и били головой о окровавленную землю. Их детей били о труп матери, отца, деда, бабки и разрывали на куски. Плач, стоны, крики стали естественным шумом для этого города. Больше никто не спорил, никто не торговался, никто не смеялся. Все лишь плакали и кричали, моля пощадить. Я, нет, мы, рубил, нет, рубили, всех без разбору. Все были виновны. Все нас ненавидели. Все хотели нашей смерти. Прости меня, нет, нас, Мицури.
— МИЦУРИ! МИЦУРИ! МИЦУРИ! МИ-ЦУ-РИ! — орал я, нет, мы, разорвав ребёнка и убив остатками его мать.
***
— Доброе утро, милый. Пойдём выпьем кофе? Сегодня чур я снова варю. — столкнув меня с кровати, промурчала Мицури.
— Знаешь, можно было обойтись и без травмоопасных действий. — потирая бок, ответил я. — Так, стоп! Ты что опять хочешь сварить кофе?
Она крутанулась вместе с одеялом на кровати и закрывшись им так что было видно одни лишь глаза заговорщицки протянула: — Агаааа.
— Тем, что у тебя получается, только как яд для оружия использовать. Я уверен, если им смазать какой-нибудь полузаржавевший клинок, то из ножа для резки мяса, он станет оружием убийства богов. Но не бога кофе, конечно. У него иммунитет будет.
После моего монолога, Мицури прыгнула с кровати на меня, раскрыв в воздухе одеяло. Приземлившись на мой живот, она завернула меня в одеяло вместе с собой и принялась кусать, щипать и целовать в разные места по всему телу. Катаясь по полу, в одеяле, я не мог разобрать, где что и в итоге даже не дал достойный отпор.
— Ну милыыыый, дай ещё один шанс. В этот раз у меня точно получиться. — наконец успокоившись и оказавшись сверху, молила Мицури.
— Нет, я всё понимаю, ты хочешь продемонстрировать истовость своей веры в бога кофе, но даже он уже против того, чтобы подпускать тебя даже к зёрнам. Твоя удивительная способность пропускать все важные моменты ритуала из-за чего вместо кофе выходит чистейший яд, сравнима только с моей безвкусной стряпнёй.
— Ну пожалуйфтааааа! — укусив меня за подбородок, не успокаивалась она.
— Ладно-ладно, только прошу прекрати. Я самый верный проповедник бога кофе на этой земле и когда ты кусаешь меня больно и ему.
— Ураааааааа! — и она ретировалась, забыв одеться.
Мы прожили с Мицури в этом городе три месяца. Это были самые беззаботные дни в нашей жизни. Просыпаясь, мы не знали, что будем делать сегодня. Как и завтра. Как и послезавтра. Мы всё придумывали на ходу. Хотя было одно исключение. Мы точно знали, что этим утром выпьем по чашке кофе. Как и завтрашнем утром. Как и послезавтрашнем.