Демон Судьбы. Проснуться Демоном (СИ)

Лисомур ещё некоторое время продолжал меня рассматривать, печально похрюкивая. Но потом все-таки забрал тухлого грызуна и утащил обратно в пещерку у корней дерева. Действительно, что добру пропадать! Буквально через секунду мой радушный хозяин выскочил из норы и скрылся в лесу. Я робко понадеялась, что он не отправился ловить чего посвежее. Свежая крыса в моих гастрономических предпочтениях находилась примерно на том же уровне, что и тухлая.
Некоторое время я просто наслаждалась дыханием (каким же бывает сладким воздух, не отравленный запахами разложения!), а потом от нечего делать снова принялась рассматривать себя. К своему удивлению я обнаружила, что у меня на лапе по-прежнему находится браслет Лира. Он здорово уменьшился, чтобы продолжать охватывать тощую лисью лапу (видимо, без магии не обошлось), представляя собой теперь гомотетичную версию оригинала, но был там. Я задумалась, не стоит ли вызвать Лира, как он рекомендовал. Но решила пока не напрягаться. В конце-концов, в лису превратил меня не он (хотелось бы знать наверняка, было ли это местью Шеора или всё-таки «подарочком» Рея), и мне мало улыбалось вызвать Лира лишь для того, чтобы выяснить, что снять заклятие может только тот, кто его наложил. Так что Лира я отложила на потом. По-прежнему рассматривая свои лапы, я было отвлеклась, раздумывая о своих дальнейших действиях, как вдруг поняла, что моё зрение, странно расфокусировавшись, снова словно ныряет сквозь увеличительные стёкла: сначала моя лапа, увеличившись, заполнила весь обзор, потом каждая волосинка стала размером с ветку, потом и вовсе все превратилось в странный мир кружащихся бусинок и цепочек. Это было очень красиво само по себе, но мне захотелось понять, что это я все-таки наблюдаю. У меня была рабочая гипотеза, что с момента попадания в этот мир, мои глаза научились периодически превращаться в своего рода микроскоп… теперь мне захотелось проверить эту идею. Методом проб и ошибок я обнаружила, что моего желания достаточно для приближения или удаления, главное не терять эдакой расслабленной расфокусированности зрения. Постепенно я наконец добилась того, что начала видеть клетки. Наверное, это были клетки кожи. Нырнув сквозь слой липидов, образовавших клеточную мембрану (наблюдать это вживую было гораздо интереснее, чем рассматривать картинки в учебнике!), я некоторое время дивилась сложной и слаженной работе снующих туда-сюда молекул. Заодно пыталась идентифицировать всё, что помнила из курса биохимии. Получалось, если честно, не очень. Уж больно бурно кипела внутриклеточная жизнь. Постепенно у меня выкристаллизовалась интересная идея. Заглянув в ядро клетки, я поняла, что именно она, похоже, сейчас в интерфазе и делиться не собирается. Уменьшив увеличение, я вылезла из этой клетки и заглянула в соседнюю. Та же картина. Покопавшись по клеточным окрестностям, я, наконец, нашла то, что искала: клетку в профазе. Сконденсировавшиеся хромосомы просматривались практически идеально, просто просясь на предметное стекло. Я начала их считать. Несколько раз сбивалась: хромосомы не сидели на месте, а медленно мигрировали, да ещё и толкаясь в гуще каких-то ещё штуковин. В принципе, детальный счёт был не нужен: даже беглый обзор показывал, что хромосом меньше, чем 46 человеческих. Что, собственно, и требовалось доказать. Но ведь каким-то чудом я одновременно все еще чувствовала себя человеком! Значит недостающие хромосомы никуда не делись, их только надо найти! До головной боли я то увеличивала, то уменьшала увеличение, но всё равно прошло довольно много времени, прежде чем я нашла какие-то полупрозрачные облачка, в которых скрывались дополнительные хромосомы. Мысленно засучив рукава, я начала пытаться эти облачка убрать, чтобы недостающие хромосомы проявились из их метафорического небытия. Действовать, естественно, приходилось, исключительно силой мысли. Уж не знаю, сколько потов с меня сошло, но, похоже, что-то начало получаться. Хромосомки очистились и поползли к центру ядра, где уже выстраивались их товарки. Внимательно оглядев остальные хромосомы, я обнаружила, что там тоже присутствуют туманности на некоторых их частях. Убрала и это, навела резкость. Заглянула в соседние клетки с идеей распространить то, над чем так упорно трудилась, и на них. Как следует проверить и заглянуть поглубже не смогла: все вокруг вдруг резко потемнело и исчезло.
   
Глава 14. В которой я успешно применяю на практике знание классической литературы
 
Похоже, я просто тупо потеряла сознание и провалялась в таком состоянии Бог весть сколько. Во всяком случае, именно эта мысль меня посетила, когда я очнулась от горестного поскуливания и ощущения горячего шершавого языка на моей щеке. На задворках сознания промелькнула мысль, что этому лизуну неплохо бы начать чистить зубы… Затем я резко вспомнила, как дошла до жизни такой, и подскочила… хмм… честно попыталась подскочить. Со стороны это, наверное, напоминало трепыхание дохлого тюленя, через которого пропустили электрический ток. Подняться я не смогла. Слабость была жуткая, словно всё тело превратилось в пласт желе. С трудом скосив глаза, я обнаружила, что — ура-ура! — мои генетические изыскания увенчались успехом. Я снова была человеком! Изрядной бочкой дёгтя в этой ложке меда был фактик, что я была человеком абсолютно голым. Ну то есть совсем. Как мама родила. И уже была ночь. И мне было очень холодно. И дико хотелось жрать. До такой степени, что я даже начала с интересом вспоминать давешнюю тухлую крысу. Собравшись с силами, я повернула голову и уткнулась носом в ветку, усыпанную гроздями каких-то ягод, вроде помеси мелкого винограда и облепихи. Над ягодами восседал мой лисомур, который горестно хныкал и пытался снова и снова лизнуть мне лицо. Я воспряла духом, распахнула пасть, и вгрызлась в ягоды, периодически сплёвывая кусочки веточек. Подозреваю, что листья и совсем мелкие кусочки коры я таки глотала, ибо тщательным пережёвыванием пищи себя не утруждала. Главным было набить брюхо. Мне даже было пофиг, что я могу отравиться: жрать хотелось феерически. В жизни не чувствовала себя такой голодной! Сожрав ягоды, я немного полежала и, наконец, смогла повернуться на бок. Лисомур запищал и лизнул меня в нос. Странно, его отношение ко мне никак не изменилось после того, как я вернула себе человеческий облик. Я задержалась на этой последней мысли. Нифига себе! Я сама! Сама себя расколдовала! Без всяких там… Я могу! Могу… а, собственно, что я могу? Перспективы применения моего свежеизобретенного метода колдовства представлялись мне туманными. А уж моё состояние после подобного акта вообще удручало. Что-то я не припоминала, чтобы Рей или Шеор падали трупом после малейшего чародейства. Что-то надо делать. Может просто нужна практика?..
Очнувшись от тяжелых раздумий, я поняла, что окончательно задубела. Хоть тут и было на данный момент лето (хоть в этом повезло!), но ночь была довольно прохладной. И куда же делась моя одежда? Мои дивные почти новые джинсы! Мои прекрасные кроссовки Найки! Как я теперь буду ходить по этому лесу голышом и босиком?!
Я снова посмотрела на лисомура. Ах ты ж мой кормилец! Изо всех мысленных сил попыталась передать ему свою благодарность. Думаю, он понял, потому что снова лизнул меня в нос и боднул в плечо. Потом он поднялся и пошел в сторону своего дупла-норы, периодически оглядываясь, словно приглашая следовать за собой.
Тут я склонна была с ним согласиться: ночевать в каком-никаком укрытии будет явно теплее, чем под открытым небом, да ещё и безо всякой одежды. Исхитрившись, я умудрилась ползком преодолеть эти жалкие пару метров, отделяющих меня от дупла, и втиснуться внутрь. Для человека вход был все-таки тесноват, хотя внутри оказалось попросторнее. Чувствуя себя марафонцем после пробега, я свернулась калачиком на чем-то мягком (надеюсь, это был не запас дохлых крыс на чёрный день) и обхватила себя руками, пытаясь согреться. Лисомур устроился у входа и приятно грел мне спину. Размером он оказался со среднюю собаку, только на редкость мохнатую. Пригревшись под его теплым боком, я провалилась в сон.