Засранец Бэдд (ЛП)

Это было нечто гораздо большее, нежели слияние наших тел, я знала это и Зейн знал… и этот поцелуй это доказал.
— А какое второе? — спросил Зейн, разорвав поцелуй.
— Он должен знать мое тело, как свое собственное. Он должен уметь довести меня до оргазма ровно за тридцать секунд. И должен быть… что-то должно быть в нашем сексе что просто… — я замолчала, потому что поняла что не могу найти подходящее слово.
— Нереальное? — предположил Зейн.
— Да, именно. — Сказала я, двигаясь вместе с ним. — Нереальное.
Были только мы вдвоем, двигающиеся синхронно, затем дыхание в унисон, закрытые глаза, два тела, горячие и скользкие от пота. Никакой спешки, никаких фокусов, никаких странных позиций или завуалированных просьб. Были только мы, наши тела и наши сердца и то непонятное чувство, что было в нас обоих.
Он продолжал медленно двигаться. Возможно, пытался себя сдержать.
— Зейн?
— Ммм?
— Ты что сдерживаешься?
— Да, немного.
— Если мы оба не будем делать это вместе, тогда то, что мы сейчас с тобой обсуждали, бессмысленно. — Я приподнялась и поцеловала, одной рукой поглаживая его талию, другой держась за его затылок.
Он сначала замедлил свои движения, полностью остановился, внимательно посмотрел на меня и ухмыльнулся.
— Ты сама напросилась.
Мгновение тишины, и я уже хотела спросить, что он имеет в виду, но у меня не было шанса. Он вышел из меня, схватил за бедра и перевернул меня на живот.
Ох.
Я оперлась на руки и встала на колени, готовая принять его в этой позе. Он провел своими руками по моей заднице, затем придвинулся ближе, встав на колени позади меня. Из-за своего плеча я увидела, как он взял член и приставил его ко мне.
— О Боже, — прошептала я.
— Готова?
— Давай уже, Зейн.
Он вошел в меня, медленно.
— Вот так?
— Еще.
Он задвигался быстрее, сильнее.
— Вот так?
— Да, — выдохнула я.
Он схватил меня за бедра и потянул назад, в то же время с каждым шлепком его бедер о мою задницу, его толчки становились все более и более резкими.
— Еще, Зейн.
— Что еще?
— Еще… больше.
Он замедлился, будто вопреки моей просьбе. Вытащив член, мужчина замешкался на секунду и яростно вошел в меня, вырвав из моих губ вскрик блаженства. Затем он медленно вышел и снова вошел в меня, снова и снова, перерывы между толчками стали сокращаться, а сами толчки становились все сильнее, пока Зейн не начал рычать, подтаскивая меня ближе к себя с каждым толчком, трахая меня так сильно, что я чувствовала как трясется моя задница и качается грудь. Все, на что я была в этот момент способна это скулить, хныкать и стонать, поддаваясь назад, под его сильные и раскованные толчки.
— Зейн, не останавливайся, — взмолила я, — Продолжай. Кончай. Прямо в меня.
— Дорогая, даже если бы захотел остановиться — я бы не смог, — прошептал он, — Я скоро.
— Да? — выдохнула я, — Насколько скоро?
— Черт, черт, Мара… очень скоро.
— Сильно хочешь кончить?
— Ты себе даже не представляешь.
— Покажи мне, Зейн. Кончи для меня. — Простонала я, толкаясь к нему навстречу.
Он протяжно и глухо застонал, его толчки стали медленней и он вошел глубоко в меня.
— Сейчас, о Боже, Мара… Мара…
— Мне нравится, что ты произносишь мое имя, когда кончаешь.
— Мара.
— Произнеси его полностью Зейн. Амаранта. Прокричи его, когда кончишь в меня.
— Даже имя у тебя самое прекрасное не свете, — он застонал. — Амаранта! Сейчас, сейчас, Боже, сейчас, Амаранта! — прокричал Зейн, трахая меня со всей силы, со всей безудержной силой, которая у него была.
Тогда я почувствовала, как он изливается в презерватив.
И именно тогда я поняла, когда его оргазм повлек за собой мой…
Несмотря на то, что это было великолепно — чувствовать, как он кончает так сильно, так мощно… Мне нужно было почувствовать это внутри себя. Без преград. Ничего между нами. Мне это было необходимо, любой ценой. И я знала, что в следующий раз, когда это произойдет, между нами не будет преград.
— Господи Боже, Амаранта, — прохрипел он, когда мы оба выдохлись.
 
Он вышел из меня и обессиленно упал на спину. В этот раз я не отказала себе в удовольствии понежиться в его объятиях.
Клэр была права: посткоитальные обнимашки — это великолепно.
Мы услышали стук в дверь, затем похожее легкое постукивание.
— Мисс Куинн? — Это была миссис Кингсли. — Ужин будет готов через пятнадцать минут, если конечно вы и ваш…. спутник захотите присоединиться.
— Мы уже почти выходим, миссис Кингсли.
— Хорошо, дорогая.
После такого у нас Зейном не было времени на неловкие разговоры вокруг да около, какие были у нас обычно, но все еще в моей голове крутилась мысль о том, что нам предстоит ужин с другими гостями.
Миссис Кингсли была невысокой, хрупкой и милой женщиной, но взгляд у нее был суровый, поэтому мы с Зейном, по отдельности приняли душ настолько быстро, насколько способны бывшие военные, и вышли из комнаты, пытаясь не подать вида, что совсем недавно трахались как кролики. Миссис Кингсли тем не менее все поняла, судя по блеску в ее глазах, когда мы сели за стол.
Она оставила для нас два места между молодой парой из штата Юта, что проводила здесь медовый месяц, и пожилой женщиной, которая заявила что у нее кризис среднего возраста, который по ее словам включал в себя путешествия по всему свету и употребление красного вина в больших количествах.
Мистер Кингсли был высоким, худощавым и довольно тихим мужчиной с седыми волосами, он подливал вино и выносил тарелки с салатом. За столом было еще четыре человека, две парочки, мужчина и женщина за тридцать, которых более чем устраивало есть в тишине и слушать, как болтают другие, и еще одна парочка из Сиднея, которые пытались перетянуть разговор на себя в перерывах на игривые оскорбления и раздевание друг друга глазами.
Когда миссис Кингсли и ее муж накрыли на стол, она взглянула на меня.
— Мисс Куинн, вы ведь из Сан-Франциско?
Я кивнула и попробовала салат.
— Да, мой друг был в круизе, который остановился здесь, в Кетчикане, а мне уже пора было бы взять отпуск, так что… — Я пожала плечами, надеясь, что она не продолжит с расспросами.
Но судя по взглядам, которым она одарила меня и Зейна, просто так она не сдастся. Стены были тонкие, и мы с Зейном не особо пытались сдерживаться.
Миссис Кингсли взглянула на Зейна.
— Как вам круиз, Зейн?
Я решила стиснуть зубы и сделать разговор более интересным, поэтому ответила прежде, чем это успел сделать Зейн.
— О, нет, корабль моего друга уже отплыл примерно час назад. Она живет в Сиэтле.
Миссис Кингсли покраснела и начала складывать пустые тарелки, поскольку гости уже закончили ужин.
— Ох, я поняла. Итак, ты и твой парень…
Я подмигнула Зейну, который ухмыльнулся, перед тем как откусить свой стейк.
— Мы с Зейном встретились недавно. Мы знакомы друг с другом где-то… два дня примерно?
Зейн пожал плечами.
— Да, примерно столько. Возможно чуть больше. Все как-то смешалось в последнее время, если вы понимаете о чем я.
Мисисс Кингсли закашлялась в возмущении.
— Ох, понятно. — Она взглянула на Зейна, все еще пытаясь спасти наш разговор. — А откуда вы?
С деликатностью, которая, я думала, Зейну не присуща, он отпил вина из своего бокала.
— Я из Кетчикана. Родился и вырос там.
Неожиданно мистер Кингсли сузил глаза и сжал челюсть.
— Я знал твоего отца. — Он забрал у своей жены тарелки и направился в кухню.
Зейн кивнул.
— Это неудивительно. Много кто знал моего отца. Мимо такого человека сложно пройти мимо.
— Мне жаль, что он покинул нас.
Зейн кивнул.
— Да, мне тоже.
— Мои соболезнования, — сказал мистер Кингсли и затем отправился на кухню, по-видимому, больше не планируя участвовать в разговоре.
— Я слышала, что вся семейка Бэддов вернулась в Кетчикан, — сказала миссис Кингсли и затем нахмурилась от своей фразы и пояснила. — То есть ты и твои братья.