С любовью, искренне, твоя (ЛП)

— Она переезжает домой и ей нужна работа.
— И жильё, — вставляет Пейтон, доставая из шкафа сковороду и со звоном ставя её на плиту.
— Сначала мы побеспокоимся о работе. — Рим бросает на неё взгляд, а затем переводит его на меня. — Я собираюсь устроить её на работу в офис, чтобы она была на подхвате. Может быть, даже проводила некоторые полевые испытания.
Полевые испытания.
Это по моей части.
Я отказываюсь доставлять им удовольствие какой-либо реакцией.
— Когда?
— Где-то на следующей неделе. Она едет из Колорадо.
— Что она делала в Колорадо? На каком она курсе?
Я думал, она учится в колледже.
— Она работала в «The Rockies», занималась спортивным маркетингом, но скучала по дому, и я сказал ей, что, если она когда-нибудь захочет вернуться, у неё будет здесь свое место.
— И она скучает по дому, — бурчу я.
— Ага.
— Подождите. Она уже достаточно взрослая, чтобы работать?
Рим смотрит на меня, как на гребаного идиота.
— Ей двадцать шесть, придурок.
О.
Ну.
— Расслабься, чувак, я не знал. Я думал, ей девятнадцать.
— Ты такой идиот. — Рим смеется, не в силах остановиться. Господи, как приятно видеть его счастливым и улыбающимся.
— Дети. Они так быстро растут.
— Не называй Бейли так в её присутствии. Она хороша в своем деле, её очень уважают.
— У котенка теперь есть когти? — шучу я.
Мой друг хмурится.
— Не называй Бейли так в её присутствии. Она буквально выцарапает тебе глаза.
Принято к сведению.
Прислоняюсь к спинке их нового дивана, переваривая эту информацию.
Сестра Рима, Бейли, возвращается домой, и она будет работать в «Roam, Inc». Я справлюсь с этим — я же не влюблен в неё или что-то в этом роде.
На самом деле, это она была влюблена в меня, а не наоборот.
То есть, ей было лет двенадцать, но всё же.
Любовь — это любовь, и она не знает возраста.
Особенно когда тебе двенадцать лет…
Бэй была сумасшедшей, следовала за мной повсюду. Краснела, когда я говорил с ней или произносил её имя. Дарила мне подарки (в основном жвачки и прочую дешевую дрянь, вроде конфет). Я чувствовал себя чертовски неловко, но мне было шестнадцать, а она была моложе, и я ничего не знал о женщинах, не говоря уже о впечатлительных, чувствительных девушках.
Бейли была без ума от меня в течение одного лета.
Пока я не сказал ей, чтобы она отвалила и оставила меня в покое, я использовал именно эти слова.
Она ответила, чтобы я шел на х*й.
Я улыбаюсь, вспоминая огонь в её глазах, разгоревшийся от унижения.
После этого она возненавидела меня, и я её не виню.
Я был напыщенным гаденышем, который вел себя, как мудак.
Бейли Блэкберн. Кто бы мог подумать?
И она возвращается домой…