Граф Лазарев. Том III (СИ)

— Как продвигается вознесение на божественные вершины?
— Отлично. — Каладрий гордо распушил перья. — Скоро все птицы в этом саду будут служить мне.
— Ты уже придумал им семь заповедей?
— В процессе.
— Надеюсь, первая будет не гадить мне на голову?
Голубь дернул головой с таким ехидным видом, что я стал подозревать, что все как раз-таки точно наоборот.
— А попугай-то у тебя откуда? — не смог я не спросить.
— Живет тут у какой-то знатной дамы, любящей экзотику. Сила моего обаяния настолько велика, что очаровала даже эту глупую заморскую птицу!
Я не стал спорить с очевидным.
— Значит так, друг мой всемогущий, сегодня занимайся, чем хочешь, но завтра с утра ты мне нужен. Мы отправляемся к Шереметьевым расследовать, какая сволочь решила меня похитить.
— А я тут причем? — удивился голубь.
— Полетаешь по округе, посмотришь. Может, вспомнишь что-нибудь. Ты же наверняка смотрел по сторонам, когда летал ко мне на помощь?
— Делать мне нечего, людей разглядывать, — высокомерно фыркнул голубь. — У меня были дела и поинтереснее.
Я отогнал мысли об интересных делах голубя, все-таки я не настолько извращенец. Хотя мне по-прежнему непонятно, как они с соколицей технически это проделали.
— В общем, делами занимайся в свободное время, но завтра ты мне нужен, ясно? И не вздумай выкинуть какой-нибудь фортель.
— Угу, а не то суп, — хмуро пробурчал Каладрий. — Ты в этом вопросе очень постоянен.
— Именно. Так что давай, лети нести свой курлык неверующим. Но завтра чтобы был как штык.
Демон своенравно взмахнул крыльями, но все-таки пробурчал что-то, что можно было трактовать, как согласие, и улетел. Я проводил взглядом этого пернатого мошенника и направился к скучающему в конюшне Инцитату. Что-то мне подсказывает, завтрашняя встреча обещает быть интересной.
 Глава 12 
С утра Каладрий гордо восседал у меня на плече. Я решил, что княгине Антонине, любительнице всяких экзотических питомцев, такая эксцентричность должна понравиться.
У ворот меня поприветствовал лакей, я спешился и отдал слуге поводья Инцитата. Ифрит (кстати, где он?) добрался и до конюшни, но, к счастью, существенного ущерба не нанес. Кое-где виднелись следы гари, пара рабочих прибивала какие-то доски, но в целом стойла практически не пострадали. Я оставил Инцитата, пребывавшего сегодня в меланхоличном настроении, на попечение конюхов и в сопровождении слуги двинулся в глубь имения. Говорящего коня княгиня, конечно, тоже оценит, но я все-таки не настолько хочу впечатлить бабушку, это же не юная дева.
Усадьбу уже привели в порядок, хотя некоторые следы пожара все же остались. Князь Андрей и его мать ожидали меня в беседке, попивая кофе. У ног княгини Антонины смирно лежал розовый единорог Буся. Увидев меня, он заинтересованно поднял голову.
— Ваше Сиятельство, — я слегка наклонил голову, равно настолько, чтобы меня не сочли невежливым. — Сударыня, — тут поклон вышел чуть ниже, все ж таки надо проявить уважение к пожилой женщине.
— Граф Лазарев, — поприветствовал меня в ответ князь. — Присаживайтесь.
— О, вы опять со своей птичкой, — улыбнулась княгиня Антонина, оторвавшись от поглаживания Буси по холке. — Андрей, посмотри, какое прелестное создание.
Каладрий принял глубоко оскорбленный вид.
Я уселся на скамейку напротив Шереметьевых. Похоже, по мнению единорога я приблизился на непозволительное расстояние, поскольку Буся оскалился и угрожающе зарычал. Каладрий разглядывал единорога с уважительным интересом. Буся выглядел существом, рог которого многим помог пересечь границу между жизнью и смертью, так что демону он должен был понравиться.
— Буся. — Княгиня потрепала питомца за ухом. — Успокойся, здесь все свои. Последние дни она так нервничает, — обратилась ко мне Антонина. — Бедная моя девочка.
Так это еще и девочка? Хотя почему бы и нет. Почему-то я автоматически причислил единорога к мужскому племени.
— Не переживай, Буся, — ворковала княгиня Антонина. — Ты ведь у меня такая милая. Знаете, граф, я нашла ее много лет назад в портале, когда еще служила в Ордене. Как сейчас помню, услышала жалобный писк из кустов. Буся тогда была совсем маленькой, меньше котенка, только-только родилась. Бедняжка была изранена и еле дышала. Пришлось забрать ее с собой, надеясь, что наш мир ее не убьет, не бросать же было это несчастное существо.
 
— Какой ужас, — посочувствовал я. — Должно быть, на нее напал хищник?
— Думаю, ее забодали ее братья и сестры. Когда маленькие единороги рождаются, они дерутся, пока в живых не останется кто-то один, — объяснила Антонина. Теперь понятно, почему единороги вымирающий вид с таким-то подходом. — Но Буся, благодаря стараниям лекарей, выжила. Моя малышка оказалась самой сильной в выводке! — Княгиня гордо потрепала Бусю по холке. — На самом деле она очень добрая. Прелестное животное, только не надо лишний раз пугать ее и нервировать. Правда, Буся?
Буся в ответ обвела всех нас взглядом, в котором сквозила чистая и незамутненная ненависть ко всему живому.
— Мы сожалеем о том, что произошло, граф, — вклинился князь, прервав обсуждение Буси. — Кто-то из нашего Рода посмел похитить вас прямо у нас в имении, запер в подвале, а потом еще и выпустил ифрита… Приносим свои извинения.
Я смотрю, Блэйд слегка подкорректировала мою версию событий. И правильно: если б Шереметьевы узнали, что летать по усадьбе огненную тварь, пусть и вынужденно, выпустил я, они бы не обрадовались.
— Не стоит извинений, вы сами пострадали, — заверил я. — Признаться, я боялся, что вы не поверите в похищение и начнете обвинять меня в пожаре.
— Анна вам верит. — Княгиня пожала плечами. — Значит, верим и мы. К тому же, мы давно подозревали, что кто-то из младших наследников может быть связан с «Неспящими». По правде сказать, даже скрытно сотрудничали с Тайной Канцелярией, чтобы его вычислить. Но никак не ожидали, что он начнет действовать так нагло.
Так вот оно что! Зараза Романов не просто так отправил меня на прием именно к этой семье. Возможно, он даже подозревал, что так оно и выйдет.
— Непонятно только одно: зачем заговорщикам нужны вы?
Я пожал плечами.
— Честно говоря, я и сам этого не знаю, но они охотятся на меня уже несколько месяцев. Не так давно я чуть было не погиб, после чего у меня образовались некоторые провалы в памяти. Может быть, я когда-то перешел им дорогу, но сам уже этого не помню. Кстати, со мной в подвале была девушка. Ее схватили по досадной случайности: она не вовремя вышла в парк и увидела, как меня похищают. С ней все в порядке?
— Графиня Сокольская? Она не пострадала. Мы говорили с ней сразу же после пожара, — ответил князь. — К сожалению, она знает не больше вашего. Удивительно смелая женщина. Я боялся, придется успокаивать ее и приводить в чувство нашатырным спиртом, но она очень быстро оправилась от шока.
Да Настасья вообще полна сюрпризов.
— У вас есть какие-нибудь соображения, кто именно мог устроить похищение? — спросил я. — Я так понимаю, это кто-то из младших наследников Рода?
— Те, кого мы нашли в зверинце, служили семье моего брата и были очень ей преданы, — ответил князь. — Увы, Иван трагически погиб несколько лет назад, а жена его, не выдержав горя, удалилась в монастырь. У них осталось три взрослых сына, моих племянника: Афанасий, Дмитрий и Кирилл. Скорее всего, это кто-то из них. Вряд ли слуги согласились бы помогать заговорщикам ради кого-то другого, пусть даже им посулили бы деньги. Племянников они знали еще детьми и были очень к ним привязаны. Это кто-то из них троих, и мы хотим, чтобы вы помогли мне выяснить, кто именно.
— Я? Но каким образом? Я уже рассказал Анне все, что видел и слышал. Из разговора охранников я понял, что вы ни причем, но и только. Кому именно они служили, они мне не рассказали.
— Для начала просто поговорите с ними, — предложила Антонина.
— Просто поговорить? — удивился я. — Вы что же, считаете, они признаются?