Мир Дому. Трилогия (СИ)
Дальше было очень больно. Башка почувствовал, будто сотни раскаленных градин вонзились в его руки и ноги. Рвануло огнем ляжки, отказались слушаться руки, выронив автомат… Как же так, ведь Комбриг говорил, что картечь в броне не страшна?!.. На заплетающихся ногах он сделал пару шагов – и, не в силах больше выносить боль, повалился на бетон. Рядом упал Кирдык, чуть подальше – Жердяй и Хулио. Подвывая от боли, Башка повернул голову… и последнее, что он увидел – страшную стальную лапу, опустившуюся на голову Кирдыка, и ошметки его мозгов, брызнувшие из‑под каски на бетон.
В конце концов после всех этих трусливых перемещений и перебежек с оглядкой, когда замирало где‑то в паху и по спине пробегал морозец, Красный и Дрозд с личной гвардией – пятью помогальниками с автоматами наперевес – отыскали себе местечко. Первый уровень Центрального – громадный Парк, почти что весь испещренный ямами и траншеями, неизвестно за каким хреном проделанными в бетонном полу – фактически представлял собой тактическое поле, уже готовое для войны. В этих окопах черт ногу сломит. И укрыться есть где, и отойти, и позицию сменить – все точь‑в‑точь, как Комбриг рассказывал. Особо он упирал на то, что именно тут охота будет самой результативной – и кореша решили этим и воспользоваться.
Сидели они с юго‑восточной стороны, метрах в пятидесяти от пандуса на второй уровень. Стволы во все стороны. Ждали. Как оказалось, в Центральном механизмов осталось не так и много – видимо, подавляющее большинство было раскидано по цехам и периферийным блокам для контроля человеческого материала на время эпидемии – но все же пока добирались до места, пару‑тройку видели. Машины вели бой – колошматили куда‑то из дробарей, передвигались, пытались укрываться… Не сказать, что им доставалось – но потери с их стороны все же были; если судить по донесениям, время от времени мелькающим по закрытому каналу коммуникатора, на данный момент ухлопали уже четыре единицы. Это не считая те девять, что завалил у Медчасти сам предводитель, да еще потом сколько‑то, пока к лифтам прорывался. Правда, на запросы Комбрига не отвечали уже три боевые группы – и из этого можно было сделать вывод, что размен далеко не равнозначен.
На площади Парка они торчали не одни – в северо‑западном углу просматривалась еще одна группа, человек десять, так же ощетинившаяся стволами. Кто это там заякорился, Дрозд рассмотреть не мог – но понятно, что свои же, революционеры. И значит за ту сторону пока можно быть спокойным: случись чего – там сразу перестрелка начнется и здесь они успеют отреагировать. Так‑то пока тихо – но это до первого контроллера, вздумавшего прогуляться по первому уровню…
И таковой появился. Не прошло и десяти минут как устроились – сверху, с пандуса, ведущего на второй, глухо забухало шагами, и на промежуточную площадку пандуса вывалился механизм. Инструкции Комбрига Дрозд помнил преотлично: картечь начинает терять убойную силу уже на пятидесяти метрах; здесь же – чуть меньше сорока. Но плюсом то, что ребята в шлемаках и броне, разве что открытые места беречь приходится. Только если ты по шейку в окопе сидишь – какие уж тут открытые места? Потому нисколько не мандражируя, Дрозд, который сидел в эту сторону, совместил прицельную мушку с прорезью на целике – и дал короткую очередь.
Автомат подскочил вверх, часть очереди улетела в потолок – но первые пули машину все ж достали. И проняло! Контроллер дернулся, словно собираясь сбежать, – но одновременно с Дроздом слева саданул второй очередью Лапоть, да Красный присоединился, врезал от души на полмагазина – и проклятый механизм завалился вперед.
– Готов! Ха‑а‑а, сделали одного! – заорал в восторге крысюк. – Слышь, ребята! Завалили, внатуре!
– Красава, брател!.. – просипел сидящий тут же Гундос. – Я вот не успел подключиться, а то бы…
– Ты че там орешь, мудила! – зашипел из соседнего окопа Красный. – Дрозд, братан, вправь ему мозги! А если следом за этим еще один вывалит? Тихо мне сидеть, без базаров!
Дрозд, переложив рукоять автомата в другую руку, дотянулся до шлемака Лаптя и влегкую стукнул по куполу костяшкой указательного.
– И правда – завали, – посоветовал он обернувшемуся крысюку. – В засаде тихо сидеть надо.
Лапоть притих.
Выстрелы и очереди изредка слышались по всему Центральному – но почему‑то это короткое выступление именно их группы показалось механизмам особенно привлекательным. Еще пара минут – и вслед за первым контроллером показался второй. Но этот, видя труп своего железного товарища, на рожон не полез – высунувшись из‑за верхнего пролета пандуса одной только правой клешней, он подтянул брателлу к себе и утащил с площадки. Дрозд, который продолжал торчать стволом в ту сторону, попытался было выцелить уязвимую часть, боковину какую‑нибудь или голову – но проклятый механоид только нижним краем маски мелькнул. И пропал.
Дрозд напрягся. Тварюга явно что‑то замыслила – но вот что? Дальнейшие действия машины, вероятно, мог бы предсказать Комбриг – но его рядом не было и приходилось рассчитывать только на себя. А как рассчитывать, если ты даже малейшего понятия не имеешь о поведении железных в таких ситуациях?
– Гранаты! Как полезет – гранатами попробуем! – громко зашипел из соседнего окопа Красный.
– А вы подстрахуйте там! – отозвался Дрозд, нащупывая в кармане штанов ребристый лимон. – У вас пулемет – так насыпьте ему от души!
– Не бздой, братух, не бросим… – ответствовал дружище. И, вытащив из окопа руку, ткнул в направлении северо‑западного угла. – А ты, может, вон тех на подмогу позовешь? Коммуникатор‑то у тебя. Они там все равно нихрена не делают.
А мысль! Дрозд, приказав Лаптю с Гундосом зекать во все глаза, усевшись на бетонное дно окопа, живенько вытащил из запазухи КПК – и, открыв панельку секретного канала, набросал клич о помощи. Выглянул наружу – вроде зашевелились? И впрямь – северо‑западные что‑то там суетились, махали руками и даже вроде бы покрикивали друг на друга. Словом – решали серьезный вопрос. И вроде даже потихоньку начали сниматься с позиций.
Дальше Дрозду стало не до них – ублюдочный контроллер снова проявил активность. Да какую! Забухало по пандусу, он обернулся – и обомлел: машина, прикрываясь собратом как щитом, удерживая его в воздухе, вовсю перла на прорыв!
Группа уже долбила в механизм со всех стволов – но пули разбивались в мертвую тушку и не приносили атакующему КШР урона. Гранату надо! Рванув из кармана ребристый лимон, Дрозд дернул кольцо – но с испугу, вместо того, чтобы кинуть болванку, швырнул в набегающую машину железное колечко. Спохватившись, отправил следом и гранату – но та упала далеко за спиной четырехсотого, и подрыв прошел впустую. Контроллер был уже шагах в тридцати – и уже долбил из дробовика по соседнему окопу, наверно, пытаясь вырубить прежде всего пулемет. Хитрый, сволота! Ствол дробовика торчал влево, правый окоп, в котором сидели Дрозд, Лапоть и Гундос, оказался не под огнем – и Дрозд вдруг понял, что это шанс. Всхлипнув от ужаса, он подхватил автомат, одним прыжком взлетел из окопа – и как‑то сразу увидел, что у него получился классический заход во фланг: левая бочина машины отсюда оказалась открытой. Вскинув калаш – и понимая, что второго шанса уже не представится, – он кое‑как навел ствол на литую железную фигуру и что было сил даванул пальцем на спуск. Живительная очередь благодатных бронебоев наискось вспорола боковую пластину четырехсотого – и он, прямо на ходу вспыхнув факелом, завалился вправо. Всего шагов пять до окопа не добежал.
– Ложись! – заорал Красный. – Щас рванет!..
Дрозд плюхнулся плашмя на бетон – и вовремя: контроллер смачно треснул, разлетаясь во все стороны осколками. Ну вот и все. Отработал, железножопый.
Оторвав голову от пола, Дрозд осторожно огляделся по сторонам. Прямо у самой головы лежала на бетоне и пыхтела черным дымком какая‑то пластиковая деталюшка; слева – здоровенный кусок, в котором он узнал часть манипулятора; справа – глубокие борозды в бетоне, словно здесь прошлась огромная когтистая лапа. От те на! Кругом осыпало – а его самого и не задело!