Мир Дому. Трилогия (СИ)
Когда группы были укомплектованы, люди уже напялили броньку и получили оружие – провел последний инструктаж. Особо упирал на то, что первые часы после начала горячей фазы для боевиков будут не так опасны – значит, именно в эти часы и должна вестись самая активная работа. Это потом уже машины сообразят сменить дробовики на автоматы – да еще сколько по времени займет? – по первости же, пока работают картечью и гладкой пулей, броня и шлема уберегут. Разве что конечности поцапать может.
– Напоминаю основные цели. Тем, кто держит в руках триста восьмые – лупите прямо в грудину. У вас бронебойные, прошьет за милу душу. Те, кто работают двенадцатыми – желательно бить в голову, по гляделкам. И шустрее, шустрее работаем! Вылез из‑за угла, саданул в башку – и бегом оттуда нахер! И думайте головой, мозгами шевелите. У нас пара часов до начала: пока сидите здесь и ждете – придумайте пару‑тройку финтов. Уловок. Порепетируйте на местности – вот прямо тут, в НП. Внизу уже не до того будет – на адреналине башка выключается, только рефлексы остаются. Или хотя бы заранее придуманное.
– А ты? Сам чем займешься? – спросил Лис. Пацан, было видно, настроен серьезно – хмурится, калаш свой триста восьмой обеими руками обнимает, боезапасом увешан как новогодняя елка. Ничего, вынесет. Тощий‑тощий – но жилистый…
– Не я – а мы, – улыбнулся Комбриг. – Вы пойдете со мной. И наше дело поважней, чем остальные все вместе взятые…
– Когда выходим? – лапая пулемет, спросил здоровяк Смола. – Два часа?
– По отбою, – кивнул Комбриг. И, наклонившись к Лису, тихо спросил: – О чем условились – помнишь? Как тебе действовать, если что пойдет не так…
Пацан, непроизвольно бросив взгляд на оружейку, кивнул. Ну вот и отлично.
Два часа пролетели одним мигом. Еще и потому, что народ и впрямь малость репетировал. Кто‑то предложил одну подлянку, кто‑то другую, немного подвигались, прогнав от начала и до конца. Подходяще. Понятно, что этому сброду до уровня даже простой пехотной группы – как облезлому петуху до павлина – но придется обходиться тем что есть. Эх, ему б сейчас хоть пару групп из «Белых Медведей» или «Слонов» – вот была бы потеха… И когда от Дока пришел вопрос – Комбриг, отстучав «скоро», скомандовал на выход.
Уже к середине дня у Технолога все было окончательно готово. Отобрано и подготовлено к транспортировке вооружение – мелкая стрелковка, тяжелые пулеметы и несколько автоматических пушек пятьдесят седьмого; упакован и уложен на транспортную платформу боезапас; загружено пару тонн броневых листов. Все это стояло на складе чуть в сторонке и вопросов у машин пока не вызывало – такой порядок, когда изделия заранее выгружались со стеллажей и готовились к следующему дню, у Технолога был заведен издавна. Да и роли уже давно распределены – кто что, кто куда, кто несет, кто тащит‑толкает, кто в боевом охранении со стволом… Однако он все равно мандражировал. Да и как не усыкаться – дело‑то стремное, опасное. Сообрази машины, что дело не чисто – так не сносить головы. Хотя, головы так и так полетят…
Арсенал – огромный склад самого разнообразного вооружения и боеприпаса – располагался не в Гексагоне, а на Заводе, и Технологу было очень интересно, как Комбриг сможет организовать вынос. Впрочем, шанс есть, и во многом благодаря тому, что Арсенал находился непосредственно у северной лифтовой шахты, нитки из Центрального модуля. Поднялся на лифте – и вот они, массивные красные ворота. Толстая сталь, «WEAPONS & AMMO». И первый вопрос – как пробить эту сталь…
Имелся и второй вопрос – контроллеры. Даже при запертых воротах надзор за персоналом оружейников продолжал осуществляться неукоснительно – и в цеху постоянно присутствовало два десятка четырехсотых. А по тревоге в считаные минуты могли поднять и пятисотых, и даже тяжелые механизмы, типа двухтонников. Как с ними будет разбираться Комбриг, Технолог не понимал – но очень надеялся на успешный исход. Этот человек уже продемонстрировал, что слов на ветер не бросает.
Весь день цех продолжал функционировать в обычном режиме. Комбриг особо отметил, что фиктивных больных у Технолога быть не должно – персонал Оружейного нужен весь, вся сотня человек. Отряд давно уже был посвящен в замыслы – Технолог не то чтобы держал людей в кулаке, но отношения внутри за столько лет уже сложились и коллектив был дружный – и ждал дня «Г» с нетерпением. И вечернее известие о том, что по камерам персонал разводиться не будет, люди встретили одобрительным ворчанием – день «Г» начался и час «Х» уже совсем скоро…
А ведь пригодились‑таки тренировки! Еще как! Это был самый страшный секрет оружейников – и хорошо еще, что этого механического хмыря, тушку которого Комбриг препарировал, не успел Технолог в дела посвятить! Оружейники – ребята специфические, больные своими стволами на всю голову; им все эти Норы и попойки со жраниной в хер не вперлись, им только пострелять подавай. И каждый десятый день, когда большая часть бугров Гексагона зависала в Норе – Технолог объявлял дополнительные работы на оружейных складах. И под это дело мутил тренировочку. Обставлена она была просто – и, как все простое, гениально: всю новую стрелковку, которая сходила с конвейера, необходимо было отстреливать на предмет соответствия заданным ТТХ – а кому отстреливать, как не им же, цеховому персоналу? Тир – тут же, пристрой рядом с цехом, длинный бетонный бункер. И пока отстреляешь партию стволов – вот уже и потренил, вот уже и собственную меткость приподнял. И если ты раз в десять дней лупишь целый день по цели – и так декада за декадой, месяц за месяцем, год за годом – наступает момент, когда ты уже почти что снайпер. Ну и матчасть, понятное дело, знаешь. И самое главное – кореш Ефим, который немало показал и рассказал Технологу. Из тактики, из хитростей владения оружием и уничтожения машинок… Жаль, вот только погиб по глупости. Но до того – успел малость опыта передать. Машины в тир почти не заходят, и камер там нет; а если и лезет какой залетный контроллер – так на то номер есть, который на стреме стоит. За все эти года, что тренили, – ни единого раза не было, чтоб поймали их с поличным. И ведь пригодились тренировочки!..
Ужин прошел хоть и беспокойно – но как всегда сытно. Оружейники – не какие‑то там крысюки с Общих работ, оружейники – это спецы. Можно сказать – элита. Если, конечно, это слово применительно к зэкам… Еще один из плюсов – кормежка; рабочие отряды, имеющие квалификацию, кормили неплохо, обычными рационами – и, вскрывая консерву, Технолог в который уже раз вспомнил Фабрику. Не блевали тогда человек пять‑шесть из всего сборища – и как раз потому, что говна с Химии в жизни в рот не брали.
– Че, Петрович, вывезет кривая‑то, а? – в который уже раз спросил Скипидар, зам по техпроцессам. Он сидел рядом, нехотя ковырялся в своем рационе – волновался, не иначе – и все время косил глазом на красные ворота.
– Уверен, – буркнул Технолог. Он и сам который уже час прислушивался к грохоту на Радиале, едва проникавшему за толстый металл. – Нам главное по времени ускрестись…
– Пять минут?
– Не больше. Как люди? Что говорят?
– Все готовы, – воровато оглядываясь на торчащих в полсотне шагов контроллеров, еле слышно просипел Скипидар. – Уже не терпится, ей‑богу…
Технолог молча кивнул. Уже скоро. Отбой стукнут – а там и понеслась душа в рай…
Работа энергетиков – не бей лежачего. Если с напругой все в порядке, если потребители запитаны, если шинки гудят и диоды на панелях зеленым горят – сиди себе и бамбук покуривай. Это значит, что подстанция в полной исправности, релейка[15] в норме, собственные нужды и оперативный ток наличествует – и значит, можно в картишки резануть или, там, в нарды. И это не только бугров касаемо, это всем номерам халява.
Вольтампер, пройдясь очередным обходом – каждые два часа осмотр подстанции, все согласно должностным обязанностям, – занырнул обратно на щит[16]. Кулебяка, дежурный электромонтер, и Отсечка, дежурный инженер‑релейщик, сидели на месте. Бдили. Ждали, напряженно глядя на мониторы. Здесь же, на краю диванчика, смайстряченного из швеллеров и старого полосатого матраса, торчал Пассатиж, бугор ремонтных бригад. Прямой, словно оглоблю проглотил. И напряжение в воздухе разлито, хоть ножом его режь.