Мир Дому. Трилогия (СИ)

Еще одна подумальщица нашлась. Впрочем, у меня есть догадка, чем ее взять… Не давить, вовсе нет. Здесь другое… Сука, заведующая Борделем, не ложится под номеров, приходящих с талоном. Сука имеет на это право – такова ее привилегия. И отсюда вопрос: зачем ей нужен осмотр в гинекологическом кресле? Это первая, пусть и пока еще зыбкая, моя догадка. И буквально сразу я вижу подтверждение… Я кошусь в сторону редкости – настоящего блокнота, лежащего на столе. Док не оставил бы его просто так – он знает цену бумаги в Гексагоне. Я присматриваюсь – и читаю запись о нашей гран‑маман, написанной твердым, хорошо разборчивым почерком Дока. Ах ты ж едрить тебя в гланды…
– Охереть… – пораженно говорю я. – Вот это нихрена себе подача…
– Ты это чего?.. – Гадя настороженно глядит на меня… и взгляд ее падает на блокнот. И она видит то, что вижу я.
– Почему ты ходишь на осмотры к Доку, Гадюка?
Она мнется и злобно зыркает на меня. Но я уже увидел все, что мне необходимо.
– Ты хочешь оставить ребенка?
Гадюка залетела! Она залетела – и сейчас, вместо того, чтобы давным‑давно сходить к Доку на аборт, чего‑то телилась! И я наверняка понимаю, чего…
– От кого он?
Гадюка какое‑то время смотрит на меня – и, отвернувшись, чуть слышно шепчет:
– Крюк…
– Ты хочешь оставить ребенка? Хочешь?!.. И жить со своим мужиком нормальной семьей!
Женщины всегда остаются женщинами, и даже на глазах самой настоящей первостатейной злобной паскуды вроде нее могут блестеть слезы. Она кивает. И теперь ждет чего‑то от меня.
– И ты хочешь стать матерью? Родить и вырастить?
Она снова кивает. Самые дикие надежды частенько заставляют делать невозможное – и, глядя на плачущую бордель‑маман, я понимаю это как никогда ясно.
А еще мне ясно кое‑что другое. Гадюка теперь точно с нами.
Перед самым отбоем ко мне снова заходит Док. Он опять пыхтит своей душистой хреновиной, зажатым в руке аппаратом, из которого торчит мундштук, – и я вспоминаю свой давешний вопрос. Я, кстати, так и не получил на него ответа. Как глубоко законспирированный разведчик, крот, который должен иметь мощнейший мозг, способный запоминать, анализировать, сопоставлять тонны информации – и выдавать результат! – ухитрился сохранить его, ежедневно упарываясь всякой хренотенью?..
– Не быть тебе шпиёном, братец Лис, – смеется Док. – Это же очевидно, дорогой ты мой человек! Я ни разу в жизни не пробовал ни одного кубика этой дряни!
Я растерян.
– Но как же…
– Я просто очень хороший имитатор, – он расслабляет мышцы лица… и передо мной уже совсем другой Док. Даже не Док – а наркот, ужравшийся в слюни. Мятая морда, отвалившаяся челюсть и даже струйка слюны из уголка рта, ползущая по подбородку. – Щ‑щ‑щто тепрь скжщь, – глотая гласные, вопрошает он – и, мелко потряхивая башкой, пытается сфокусировать на мне свой мутный взгляд. – Произвож… Призвж… Прзвжу впчштление?..
Признаюсь. Поражен. Его не отличить сейчас от множества упившихся в мясо завсегдатаев Норы. Да что там завсегдатаи! Его не отличишь от того самого Дока, которого я регулярно вижу в Норе именно в таком состоянии! Того и гляди песни горланить начнет…
Я развожу руками.
– До‑о‑ок… Ты просто мастер перевоплощений…
Он ухмыляется – и снова превращается в собранного бодрого пожилого мужика.
– Ладно, с этим разобрались. Теперь слушай. Завтра нам предстоят три очень важные встречи. Очень важные! Первый – Шашлык. Вызван на предмет осмотра застарелого артрита. Уж кого‑кого – а его совершенно необходимо перетянуть. Соображаешь?
Я киваю.
– Понятно дело. Жрать‑то все хотят…
– Война войной – а обед по расписанию, – кивает Док. – Но это не самое главное… Догадаешься сам или подсказать?
Я смотрю на него и пытаюсь соображать. Голова к вечеру работает плохо – может быть, это последствия сотряса, может – напряженного дня. А скорее – и то и другое вместе. Но я честно пытаюсь понять, чего же хочет от меня Док.
Шашлык – старший повар нашего Пищеблока. Он же и старший бугор. От жрачки зависит очень многое – кто будет кормить бойцов, если бой затянется и перейдет в позиционный? Опять же – Шашлык и завскладом, где хранятся вкусности: рационы с их тушняком, шоколадом, чаем, сгухой и прочей канителью. Понятно дело – все это для капо. Но революция на то и революция – экспроприация и распределение благ. Подбодрить бойцов на позициях, раздав по банке самых настоящих консервов, – это ли не ценно?.. Кстати. Сдается мне, именно там у капо нашего модуля и припрятан самогонный аппарат. Сахарок‑то вот он, рядом, далеко носить и палиться не нужно. А застукают – так взятки гладки: это все пищеблоковые, пидоры, машинку измудрили. Им под нож и идти. Так что если есть самогон – можно и по соточке бойцам перед дракой. Тоже смелости способствует…
 
Я выдаю свои соображения – но Док с хитрым прищуром качает головой.
– Оно так. Но не только. Комбриг велел передать, что это один из самых важных контактов. Придется тебе наизнанку вывернуться – но сделать. Так что? Подсказать?..
И он, сложив пальцы щепотью, трет ими друг о друга. Типа, посыпает что‑то.
Ну конечно!
– Травануть капо… – медленно говорю я – и сразу же понимаю, какой пласт геморроя отваливается с потравой.
Док откидывается на спинку стула.
– Конечно. Шашлык кормит с рук весь модуль. И капо тоже. И котел у них – отдельный. Даже если травануть дежурную смену – уже на треть черножопых меньше. А ведь есть и долгоиграющие яды. Я умею делать…
– Капо лягут все разом!
– И не только. Из этого мы тоже извлечем пользу. Но для этого нам нужен Шашлык.
– Постараюсь, – говорю я.
– Уж постарайся, – кивает Док. – Это первое. Второе. Вольтампер. Знаешь такого?
Я киваю.
– Конечно. Пересекались.
Вольтампер – бугор энергетиков. Эти ребята обслуживают высоковольтную подстанцию в нашем Северном модуле. Я, конечно, не знаю всех тонкостей – но рубануть электричество и обесточить модуль в нужный момент может быть вполне действенной мерой. Наверное. Впрочем – это Комбригу решать. А мне – заниматься своим делом, тереть с Вольтампером. Чем его брать? Хер знает. Нужно крепко думать. Но время до завтра еще есть, да и наши революционные вожди наверняка подскажут, чем подмазать.
– И третье. Вчера днем Васька смогла подкатить к Технологу. Ты ведь знаешь, что электронщики дружны с оружейниками?
И снова ему удается меня удивить.
– Эге ж… Сестренка времени не теряет…
Он одобрительно кивает.
– Молодец, девка.
Не то слово. Технолог – бугор оружейников. Оружейники у нас закрытая каста, приподнятая над остальной крысиной массой. Так же как и энергетики, так же как и повара. Фактически – это ИТР, инженерно‑технические работники. Это как раз те ребята, кто на Малолетке не курил бамбук и не дрочил вприсядку – а учился и постигал знания. И я вполне признаю, что своими знаниями и полезностью машинам каста ИТР заслужила чуть лучшую жизнь, чем обычные номера. И они вполне ею пользуются: у них другая еда и другие развлечения, у них другие шлюхи – чище и красивее. У них даже не камеры, а кубрики по четыре! Как у капо. Но все же и им нужна свобода…
– Короче – он заинтересовался, – продолжает меж тем Док. – И это – самый важный наш клиент. Самый нужный! Но у него условие – желает переговорить с самим Комбригом. Потому завтра ждем его в гости. Прикрытие проще некуда – Технологу ближе к сорока, у него куча болячек, а как спец он совершенно необходим Гексагону. За ним гораздо больше ухода – и потому он проходит у меня регулярные осмотры. Так пусть завтра будет внеочередной.
 
– И Комбриг придет? – удивляюсь я. – Вот прямо сюда спустится, в Медчасть?
– С Шашлыком поговоришь сам. Технологу нужен Комбриг. И с Вольтампером тоже тереть будет он. Ну и ты поприсутствуешь.
– А как же твои стукачки? Ты вроде говорил, что в Медчасти есть засланные…
Док разводит руками.