Мир Дому. Трилогия (СИ)

Работу начал с модулей Ю, ЮЗ и В. На данный момент степень готовности по ним достаточна, подключаю к работе модуль С.
Выбран объект воздействия: номер С‑2‑57, младший авторитет (т.н. «бугор» на языке заключенных) Второго отряда Общих работ. Присвоен оперативный псевдоним «Лис». Психологический портрет, полученный от агента Д‑05/39, свидетельствует о том, что данный персонаж максимально подходит для операции. Оснований для недоверия не имею: Д‑05/39 имеет многолетние контакты с персонажем, характеризует его положительно.
Выбор обусловлен тем, что персонаж «Лис» является младшим авторитетом Второго отряда Общих работ. По агентурным данным, полученным от Д‑05/39, Второй отряд является одним из самых авторитетных в иерархии заключенных. Данное обстоятельство критично важно для воздействия на контингент С‑модуля объекта «Восьмиугольник». Имеются и другие причины, о них – отдельным подробным отчетом. Мера и степень воздействия определены, начинаю разработку операции.
Доклад окончен.
Центр – Страннику.
Д‑3.
Информацию принял. Сценарий одобряю. Жду подробного отчета о персонаже.
Удачи.
 Глава 5. Лис. 47 дней до 
 
Сигнал, трясучка, вонь утренней камеры. Третий день новой декады. Выходной пролетел, как прекрасный сон и однообразный поток говна, называемого жизнью, снова тащит нас в неизвестность. Хотя, конечно, наше будущее давным‑давно нам ясно и нами принято…
– Лис, – говорит Смола, ковыряя свой любимый завтрак. – Сегодня людей давать. Работаем во Внешнем Приемном Доке. Сейчас подойдет капо, разъяснит задачу.
Я киваю. Я еще не говорил со Смолой по поводу Васькиной инфы, не подвернулось пока подходящего момента – и все ищу время, где бы подловить его один на один. Нас пасут уши и глаза – и очень не хотелось бы давать кому‑то там наверху пищу для размышлений.
– Вы с Желтым пойдете. Там понадобится побазарить – а лучше всего языком работаешь именно ты. Перетрете с местными. Они в курсе – но могут и заломить. Так вот надо бы чтоб не слишком борзели…
Я снова киваю. Побазарить – это можно. Это, пожалуй, второе – после махача, – что я умею делать. И умею даже получше, чем махать руками. Вот только – о чем побазарить?
– Желтый уже заряжен, – продолжает Смола. – Док подмогнул.
Понятно. Именно об этом, скорее всего, и говорил Смола с Доком, сидя в барчике Норы. Старший бугор докеров Бык – известный любитель веществ; Док – мастер по части изготовления. Желтый заряжен – это значит, что сейчас в моем брате‑бугре находится несколько грамм, которые так любит и жаждет Бык. Именно этим мы и попробуем расплатиться…
– Лис!
Я оглядываюсь и, ненавидя и себя, и поганую нашу жизнь за этот момент, встаю, вытянув руки по швам. Хотя с куда большей охотой вцепился бы господину капо в глотку…
– Господин капо! Номер эс‑два‑полста‑семь…
– Закрой пасть, – бурчит капо – и вдруг начинает охлопывать меня по комбезу, имитируя шмон. – Должок помните, тела? Пришло время.
Обшмонав, он отходит, а я сажусь на лавку.
– В правом кармане… – приблизившись ко мне вплотную, еле слышно шепчет Желтый.
Это я знаю и сам – почувствовал, когда капо совал туда свою волосатую пятерню. Проверим…
Клочок бумаги совсем мал, буквально пятнышко в пару квадратных сантиметров. И на нем мелкими печатными буковками значится наше задание – должок за тот прощенный НПНД и допуск в Нору. Вернее – мое задание, ведь малява скинута мне. «Большой нож, 2». Я матерюсь сквозь зубы – два больших ножа, твою мать! Нужно достать два больших ножа. Это ж так просто, как сморкнуться в два пальца…
– Для Норы… – заглянув в бумажку, говорит Смола. – Следующий выходной.
Я киваю, комкаю бумажку и пихаю в рот. Большой нож можно считать ножом только с натяжкой; большой нож создан рубить человека, разваливать от плеча до пупка – острейшая хрень в полметра длиной. Тесак. Отточенная сабля. Гребаный японский меч. Армен как‑то рассказывал о таких… И для чего еще капо нужна пара ножей, как не для Норы? Скоро нас ждет море крови и вспоротых кишок… Потому как бои до смерти – это вам не простое мордобитие. Тут все круче и серьезнее. И ставки порой взлетают до небес. Норе мало крови – иногда Норе нужны и наши потроха. Интересно, чьи?.. Три декады назад финальный бой между Керчом и Фонарем окончился так себе – Керч, конечно, сделал этого длинного ушлепка, но и сам ушел не в лучшей форме. Скорее всего, Фонарь жаждет реванша. Подзаработать на этом бое – святое дело: говорят, Фонарь ненавидит Керча. И, кажется, капо решили повысить градус накала, вручив нашим чемпионам по длинному мессеру. Последний бой, дамы и господа, налетай, скоро гробы подорожают! Море крови, горы потрохов!..
 
– Ты что‑то нервничаешь больше обычного, Лис… – Пан невозмутим как всегда. – Тебе бы к Доку сходить, что ли… Нервишки не казенные.
– Не ссы, братец, – Желтый отхлебывает водичку, запивая жранину. – Все будет в норме.
Я ковыряю белковое дерьмо и смотрю в стол. Капо сказал о долге – это значит вынь да положь. Ему самому мараться не с руки – капо с оружием, кроме положенных по штату дубинок, так же подсуден и подлежит уничтожению, как и обычный номер. Можно залупнуться, ведь задача слишком смахивает на самоубийство… но это глупо. Капо всегда найдут способ поднасрать. Даже хоть в эту вот миску. Деваться мне некуда, нужно достать эти хреновы ножи и передать их капо. И хорошо еще, что сегодня со мной Желтый.
Внешний Приемный Док – огромная коробка внутри громады Завода. Откуда‑то из внешнего мира сюда приходят грузовые платформы, доставляющие все необходимое для комплектации машин. Здесь разгружается все, что необходимо для жизни Гексагона, все то, что Завод не может – или считает ненужным – производить сам. Сюда прибывает и обеспечение для кадавров – да и сами кадавры тоже прибывают сюда. Из внешнего мира сюда приходит вообще все – и, разгрузившись, растекается по коридорам‑жилам Завода и Гексагона. Нас, с Общих работ, частенько отправляют сюда – и нам это нравится. Внешний Приемный Док позволяет отменно поживиться – хотя порой за это приходится выбить несколько зубов. Обслуга ВнешПД не желает делиться своим заработком просто так… А кто вообще желает? Никто. Простая жизненная истина.
Приемный Док огромен. Пожалуй, метров пятьсот в поперечнике. И весь он заполнен грузовыми платформами, кранами, механизмами и людишками, смахивающими среди этой громады на ничтожных муравьев. ВнешПД огромен и бел. Он залит светом прожекторов, торчащих и сверху, и по стенам. Видимо, это для того, чтобы у номеров было меньше возможности утырить то, что плоховато закреплено. Здесь постоянное движение и суета, здесь грохот тяжелых погрузчиков и кранов, здесь рявкающие команды капо и бугров, здесь визг пил, отсекающих троса, которыми крепятся грузы, либо шипение плазменных резаков. Здесь на верхней галерее, опоясывающей Док, стоят не только машины, но и кадавры. И капо зачастую тоже прохаживаются там, подгоняя нерасторопных работников добрым увещевательным матюгом. И камер, наблюдающих за нами, здесь хоть ужрись – ведь зачастую груз очень ценен и должен находиться под надежной защитой и непрерывным наблюдением. Но даже тут мы, крысы, найдем, чем поживиться. Особенно если договориться с местными…
– О, гля, кто у нас пожаловал! – Бык, местный главбугор, давит лыбу, скаля редкие крупные зубы. – Жулики, мать их!..
 
Бык лобастый, широкогрудый, с толстыми кривыми ногами. Когда он злится, то крохотные глазки прячутся в складках и морщинках, и он становится совершеннейшим быком. Это я знаю, мне Армен книжки показывал. Хотя большинство считает, что он Бык, потому что постоянно бычит. Вот прямо как сейчас.
– Не пойман – не вор, – Желтый в ответ не улыбается. – Тебе тут помощь, говорят, нужна, Бычок.