Мир Дому. Трилогия (СИ)

– Злодей – Карбофосу, – квакнули наушники, и Серега немедленно навострился – Пашка просто так выходить не будет!
– На связи!
– Тебе лучше подойти, командир, – голос у Злодея был не на шутку встревожен, и мелькнуло даже какое‑то отвращение… – И научников с Тундрой захвати. Я такую страхолюдину вообще в первый раз вижу…
Остановив обойму, подхватив Знайку, Мудрого и Рината, Серега немедленно переместился к передовому дозору. То, что лежало посреди галереи… он даже названия подобрать этому  не мог! Никогда ранее таких созданий ему не попадалось – но он, едва лишь кинув взгляд, тут же вспомнил рассказы деда Никиты, так ярко отпечатавшиеся в голове… Оно лежало у левой стены галереи, рядом с большой лужей, образованной часто капающими с потолка каплями – и уже неслабо воняло. Лужа изрядно фонила, на подходе дозиметр начал учащенно пощелкивать, а у самой кромки стрекотал уже вовсю, показывая полтора рентгена – и бойцы, подхватив неведомую хреновину за лапы, осторожно оттащили подальше.
Присев рядом, Серега принялся разглядывать находку. Это был явно человек… Голый, с бледной до синевы кожей, свалявшимися грязными волосами на голове – но человек. Однако чем больше рассматривал его Сотников, тем все больше склонялся к тому, что человеком это  больше не являлось. Отойти шагов на пять да убрать фонарь в сторону – и в полумраке запросто можно спутать с огромным пауком.
Человеческого тут и впрямь осталось мало – только верхняя часть туловища, начиная от середины груди. Все что ниже – заменено железом. Особенно отвратительно выглядело брюхо – прозрачный пластиковый пузырь, смахивающий на десятилитровую бутыль, внутри которого, не считая нескольких трубок, было пусто. Еще ниже – четыре раскоряченные в стороны лапы – мощные, с увеличенными цилиндрами амортизаторов, усиленными поршнями и шарнирными соединениями, шлангами высокого давления. И с первого взгляда становилось ясно – конечности обладают невероятной силой… Вместо рук то же самое – стальные протезы крепились к обрубкам у самых плеч, сталь уходила прямо в плоть, к костям. Передние конечности заканчивались многосуставными пальцами, задние – чем‑то вроде четырехпальцевых хватателей. И парно с ними, на шарнире, который наверняка мог проворачиваться, подменяя при необходимости хвататели, крепились широкие чаши вакуумных присосок.
– Что за… – Серега запнулся – слов, чтоб обозначить существо, не находилось. Поднял голову, поочередно оглядывая каждого из ребят… – Что за дрянь такая?!.
– Ты ему в рот посмотри, – кивнул Злодей. – Там зубки ого‑го. Я бы с этой херней один на один не рискнул остаться…
Пододвинувшись к голове существа, Серега пламегасителем пулемета раздвинул губы. Присвистнул. Зубы впечатляли – тонкие, словно иглы, и такие же острые. И, присмотревшись, он понял, что иглы тоже стальные.
– А теперь на затылок посмотри, – Пашка, опустившись рядом, ухватил рукой в перчатке за ком грязных волос на макушке – и повернул голову мордой вниз. На шее, примерно в районе третьего‑четвертого позвонка, чернела аккуратная вытатуированная надпись: «Тerritory. District 5. Product MUT‑id 65‑12L22‑17/90».
– Тундрыч, работай, – поднявшись, сказал Сотников. Как реагировать он просто не знал – впрочем, Знайка предупреждал, что за границей известных горизонтов удивлялку можно отключить. До поры до времени… – Осмотр полный. От чего подохло, есть ли повреждения, особенности строения тела, расположение жизненно важных органов. И это… запечатлей тут всё.
Ринат кивнул и немедленно потащил из кармашка коммуникатор.
Пожалуй, этой хреновины ему надолго хватит. А ведь еще и научники займутся… Пикнув подсветкой на часах, Серега хмыкнул – пять вечера. Восемь часов дороги и четырнадцать километров долой. Достаточно на сегодня.
– Паша, ищи место под лагерь. Букаш пусть периметр держит, а ты пошерсти в округе.
– Понял, – кивнул Злодей.
– Знай, вы как? Будете осматривать? – Сотников повернулся к Илье… и поразился! Оба научника стояли и с довольно равнодушным видом поглядывали по сторонам. Казалось, они даже не удивились тому, что видят – лишь перешептывались о чем‑то, кивая на лежащего у ног урода. А Илья еще и носком ботинка потыкал. Это Знайка‑то, который вот только утром кусок несчастной брезентухи со скелета отмахнул и весь его вдоль и попрек обнюхал!..
 
– А?.. – Илюха вздрогнул и немедленно же изобразил на физиономии интерес. – Да‑да, конечно, будем!.. Надо только осла подтянуть… – засуетился он. – Темыч, давай его сюда, я пока осмотр начну. Контейнер сразу снимай, инструменты… Надо пробы взять…
Серега, озадачившись до полного изумления, отошел. Нужно было осмыслить. Реакции научников никто не видел – все командира слушали и на урода смотрели – но сам он четко видел равнодушие в их глазах. Оба они – и Знайка, и Мудрый – знали!
Пока Тундра и научники ползали вокруг тела – Ринат осматривая на самом деле, а Знайка с Мудрым только демонстрируя интерес – прошел час. За это время место под лагерь нашлось – и место неплохое. Через триста метров вперед по галерее к северу отходило ветвление с трехэтажным узлом – общая комната на первом, четыре жилых отсека и санузел на втором, технический этаж на третьем. С первого этажа параллельно транзитной галерее уходил еще один коридор, который, пройдя два аналогичных узла, через пятьсот метров снова соединялся с транзитной. Просторно, есть основной ход, есть эвакуационный – отличное место для лагеря! Находка была как нельзя кстати – хороший отдых необходим, не как прошлую ночь, когда каждый боец дремал вполглаза, ожидая атаки контро́ллеров. Здесь, в первом же узле, и обосновались.
Бойцы занялись лагерными делами – а Серега все никак не мог забыть реакции научников. Он вполне допускал, что в недрах Лаборатории хранились самые разнообразные секреты – но все, что касалось выживания обоймы, должно немедленно докладываться командиру. Секреты секретами – только в паутине информации о потенциальном противнике мало не бывает. Любая деталь важна. А эта тварь – противник потенциальнее некуда. И потому, закончив ежевечерние хлопоты, он ухватил мелкого за воротник и утащил на второй этаж, в один из отсеков. Нужен был разговор с глазу на глаз.
Усадив недоумевающего Илью на стул возле железного стола, на котором грудой громоздилась обросшая махровой плесенью посуда, Серега, поставив фонарь лучом в потолок, уселся напротив. И, не желая ходить вокруг да около, сразу ухватил быка за рога.
– Давай, дружок, рассказывай. Ага, я про эту хреновину в галерее… Я твою реакцию видел. И Мудрого. Когда ты утром скелет обнюхивал – живости куда больше проявлял. А здесь… Такая дрянь несусветная – а вы стоите, сквозь зубы поплевываете… Рассказывай.
Знайка молчал, явно растерявшись – и это только подтверждало догадки. Знают научники об этом уроде, еще как знают!
– У меня подписка, Серег… – помявшись некоторое время, выдавил Илья. – Я ж в твои дела не лезу…
– А здесь уже не только мои дела! – жестко ответил Сергей. – Здесь уже дела обоймы! Здесь дела такие, что нам бы приказ выполнить и в живых остаться! И я обязан знать все! Ты зубы его видел? Это, мать твою, явно не травоядное! А лапы? Может, он в вентиляции под потолком любит прятаться и сверху сигать?!. Где обитает, как атакует, куда ему пулю вогнать, чтоб сразу сдохло! И я вижу, что ты знаешь! Рассказывай!
И Знайка сдался.
– Клещ. Так мы их называем, – сказал он, отводя взгляд от жесткого командирского прищура. – Очень редко – но находим таких на нижних горизонтах. Помнишь как‑то раз, года четыре назад, на пятьдесят первый спускались?.. Мы еще тогда ящик железный тащили…
 
Серега кивнул. В тот раз сопровождали большую группу научников, которую возглавлял лично Ромашкин. К месту назначения тогда обойму не пустили – но он не придал этому особого значения. И без того обязанностей полно. Хотя бы то же обеспечение периметра работающих. И ящик на обратном пути научники сами тащили – потели, матерились, уронили несколько раз, но так и не подпустили бойцов. Пацаны тогда посмеялись да и забыли, решили, что там особо ценное научное оборудование. А оно вон как…