Блок-шот. Дерзкий форвард (СИ)
Их не нужно было просить дважды. Забрав у Рустама рюкзак, Василиса аккуратно потащила его прочь из раздевалки, создавая видимость того, что торопится исполнить требования физрука. Когда оказались в полутёмном коридоре, она растерянно спросила:
— И что теперь?
— Факта драки никто не видел, свидетелей нет, значит, нет и проблемы, — привёл те же самые аргументы Тедеев, когда произошла потасовка с кастетом.
— А камеры?
— Их нет в душевых. В раздевалке тоже. Евгений Иванович скажет, что нашёл его без сознания.
— А КПП? — Василиса испуганно стала всматриваться в пост охраны в поисках дежурившего охранника.
— Человеческий фактор. Его может не оказаться на месте. Как сейчас.
— Из-за Чупрунова у тебя всегда проблемы! — в сердцах выпалила Василиса.
— Как только он перестанет быть частью команды, я ему буду не интересен, — улыбнулся Рустам. — Вопрос времени. Нужно подождать.
— Когда он перестанет быть частью команды, на него вообще управы не будет.
Они молча добрались до парковки, но Рустам не спешил садиться в машину. Остановившись, он некоторое время смотрел перед собой, о чём-то думая, а затем перевёл взгляд на девушку:
— Я собирался уходить. Почти ушёл. Был в дверях. Если бы набрал тебя в коридоре, ничего бы не услышал.
Вася испуганно смотрела в его пытливые глаза, чувствуя, как пальцы рук начинают медленно холодеть.
— Почему ты не позвала на помощь?
Её губы задрожали, и она сомкнула их в тонкую нить.
— То, что я увидел… — продолжал допытываться ответа Рустам. — Если бы не больная кисть, думаю, что крови было бы больше, а последствия куда серьёзнее. Так почему ты не позвала на помощь? Я был там. Я тупо сидел, пока эта сука… — Рус с силой сжал челюсти. — Он бы изнасиловал тебя, а потом сказал, что ты сама его спровоцировала, придя вечером в мужскую раздевалку.
С каждой произнесённой фразой Василиса понимала, насколько страшной на самом деле была та ситуация, в которой оказалась. Его глаза, оскал, дыхание не шее, его прикосновения…
— Он заставлял меня позвать, — наконец не своим голосом проговорила Вася. — Он… Он хотел, чтобы ты увидел, чтобы набросился на него, а он поддался бы. — По щекам покатились слёзы. — Я не могла тебя так подставить. Я… Я думала, что справлюсь, но его руки… — Она закрыла лицо ладонями и расплакалась. — Прости.
— Иди ко мне.
Мгновение — и она прижалась к его груди.
— Никогда не жертвуй собой ради меня, ладно? По крайней мере, в таких ситуациях. Думаешь, моё место в команде стоит того, что чуть не произошло? Думаешь, я был бы рад?
— Нет.
— Вот и я об этом. И ещё, — отстранив от себя, Рустам вытер её мокрые щёки, — никогда не ходи рядом с раздевалками спортсменов.
— Потому что я провоцирую их?
— Потому что там жутко воняет.
Василиса улыбнулась и почувствовала поцелуй на своих губах.
— А вообще, кто-то, по-моему, помешался на помощи ближнему. Воспитательные беседы дают обратный эффект. Ладно, поехали домой. Мне нужен укол, иначе я скоро полезу на стену, как Питер Паркер[1].
— Я люблю тебя, Рустам.
Он коснулся лбом её лба:
— И я люблю тебя, Вась. Безумно, а потому не заставляй меня страдать своими самоотверженными поступками. Всё же из нас двоих джентльмен — я.
— Обещаю.
Короткий поцелуй — и Рустам освободил её личное пространство. Когда они появились на пороге дома, Аня уже успела приготовить ужин. Скрестив руки на груди, она недовольно смотрела на брата, пока тот раздевался в прихожей:
— По-видимому, пользоваться новым телефоном ты не научился. Или нарочно не предупреждаешь о задержках, чтобы мне дома было не скучно.
— Мои задержки не так страшны, как ваши. — Стрельнув бровями, он подошёл и поцеловал её в лоб. — Вот о них точно нужно сообщать сразу.
— Тебе всё шутки шутить, — ворчала Аня.
— Вот абсолютно на полном серьёзе говорил.
Для пущей убедительности Рустам нахмурил брови, придав лицу нелепый вид, чем заставил девушек звонко рассмеяться.
— А теперь и впрямь серьёзно: мне нужна доза счастья. Уколи пана Улитку, и он в душ. У вас будет достаточно времени, чтобы пошушукаться.
Когда обезболивающее отправилось по назначению, а Рустам скрылся в ванной, Аня и Василиса прошли в гостиную.
— У него был серьёзный разговор с тренером.
— Его выгнали?
— Да ладно! Не затем оставляли, чтобы выгонять, — успокоила подругу Вася. — Евгений Иванович понимает, что такое Чупрунов. Жаль только, что сделать ничего не может. Сейчас всё в руках Тима и Рустама.
— В руках Тима — да, но Рус… — фыркнула Аня. — Вот почему он такой упрямый?
— Если твой брат уйдёт, «Разящие» даже побороться за победу не смогут, ты же знаешь. Тимофей никого не найдёт за три дня. А с Русом есть шанс.
— Какой шанс? — вспылила девушка. — С его травмой от него пользы «ноль». Столько же, сколько от обычного прохожего с улицы.
В гостиной стало тихо. Каждая понимала, что в словах был смысл, но и лишать парня возможности играть были не в праве.
— Ты не представляешь, Вась, сколько раз мне хотелось рассказать обо всём Тимофею.
— Если ты сделаешь это, последствия будут ужасными.
— Только последствия и останавливают. — Аня тяжело вздохнула. — Ладно, в конце концов, Рус — взрослый: пусть делает, что хочет. Лучше попробовать и не получить желаемое, чем не попробовать и корить себя потом до скончания веков. А что до Руса, так он точно будет убиваться. В одиночестве.
— Ну, уж нет, — покачала головой Гущина. — Он захотел отношений? Так пусть принимает их не односторонними! Его мнение не единственно верное. Двадцать четвёртое число — это одно, и то, я считаю, что он поступает неправильно, а бытовуха — совсем другое. Буду ходить за ним как хвост. Он же не погонит меня вон.
— Кстати, отличный план, — поддержала её Аня. — Разница лишь в том, что на меня он может рыкнуть, а на тебя — нет.
Василиса вспомнила их первый совместный ужин за городом. Это на неё-то он рыкнуть не может? Вот уж с чем, а с этим точно можно поспорить. Он рычать может на всех — даже на тренера.
— Как бы там ни было, решение принято, ставки сделаны — ждём вечера понедельника. Ты пойдёшь на игру? — посмотрела Аня на Гущину.
— Да, — не колеблясь ответила та. — Я хочу видеть, как он играет. — На лице отразилось смущение. — Не то, чтобы я сходила с ума по баскетболу, просто после твоих рассказов и по желанию Евгения Ивановича оставить Руса в команде, несмотря на драку, хочу увидеть, каков мой парень в деле. — Она улыбнулась. — Судя потому, что тренер ничего не сказал о его здоровье, значит, тренировка прошла успешно: никто ничего не заметил, а следовательно — есть шанс.
— Да, — ответила на улыбку Аня. — Нужно только затариться обезболивающим, и тогда точно шанс будет.
К тому моменту, как Рустам вышел из ванной, они уже накрыли на стол. Ужин прошёл в уютной домашней атмосфере, словно все трое были одной семьёй. Легко, непринуждённо и по-семейному тепло.
— А где Матвеев? — спросила Василиса, когда, помыв посуду, втроём собрались смотреть в гостиной «Заклятие».
— Он в няньках, — объяснила отсутствие второй половины Аня. — Его маме пришлось выйти в ночную смену, она — врач «Скорой», а Тим сидит с братом.
— О, как! Если я свалюсь после игры, меня будет кому залатать. Хорошая новость! — хохотнул Рустам, удобно располагаясь на диване. — Узнай у Тимофея номер своей будущей свекровушки.
— Дурак! — не оценила шутку Аня.
— Кстати, в тему о хороших новостях, — уже серьёзно произнёс парень. Скрывать что-то хорошее долго не умел. К тому же, пока принимал душ, успел обмозговать ситуацию «от» и «до». — Самарин предложил пройти обследование. Если у меня будет медицинское заключение, что травма кисти не имеет последствий, я останусь с «Разящими».
В комнате воцарилась тишина. Девушки переглянулись, а затем снова вернулись к Рустаму.
— А оно будет? — с опаской посмотрела на брата Аня.
— Александр Сергеевич всё устроит. Я не люблю просить, но здесь можно сделать исключение.