Успехи Луны (СИ)

— Ты что-нибудь об этом знаешь, Грим? — обратилась я к мрачному гному. — Ты ведь тоже бывал на арене Дома Торафин.
— Нет, — буркнул он.
Я молча показала гному Амулет Истины.
— Сука, — только и бросил тот.
— То есть, ты знаешь того, кто подчинил себе кобольдов, — констатировала я.
Грим смотрел на меня с ненавистью.
— Нам требуется вернуть Сердце Камня, — решительно заявил горный эльф. — И твое молчание, Грим Кладфинд, ставит тебя ниже даже бывшей воительницы Дома Торафин. Она-то нам поведала очень ценные сведения.
— Да как ты… — Грим за топор бы схватился, но мы все за столом были безоружны.
— Он имеет. — пробурчал Бран. — И я имею. Поэтому, Грим Кладфинд, я очень хочу выслушать тебя. Слишком важна информация и для нас, и для наших союзников.
— А ты предлагаешь вот так просто взять и сдать дроу того, без кого я бы из дерьма не вылез! И, вдобавок, называешь своими союзниками…
Деревянный стол пошел трещинами от удара кулаком Брана.
— Наши союзники — горные эльфы! И ты, Грим, сам это признал! Думай, прежде чем кидаться обвинениями!
— К тому же, я не настаиваю на том, чтобы информация о Таруке была рассказана при мне, — добавила я. — Мне важно понять с чем идти к нему: с мечом или со словом? Вашего мнения будет вполне достаточно.
Секунд десять мы все смотрели на Грима, который с видимым усилием успокаивался.
— Со словом, — наконец сказал он.
— Решать мне, — сурово ответил Бран. — И уважаемому Карнэсарду.
— А мне? — чуть ли не шепотом поинтересовался присутствующий тише воды ниже травы за столом Ржавокрюк.
— Нет, — резко ответили одновременно гном и горный эльф.
— Тогда мы отойдем в сторону, за Купол Тишины, — этот артефакт, так помогший нам в замке крысолюдов, Карнэсард, конечно, приволок с собой, и сейчас прикрыл им наши переговоры. — Трисстри, ты свободна, готовься к дуэли.
— И в самом деле, куча ненужных сложностей, — хмыкнула Трисстри, когда мы оказались за пределами Купола. — Приказать, надавить…
— И потерять как минимум половину дохода и сейчас, и в перспективе. Минус кобольды на шахте драгоценных камней, минус гномы на рудной шахте, а потенциально — вообще на всех, хотя бы, как управляющие. Я не меркантильная торговка из гильдии, но с финансами у нас в замке не настолько хорошо, чтобы столько выбрасывать, потакая собственной гордыни.
— Богиня…
— Все прекрасно понимает! Можно соглашаться с чужим божеством или нет, понимать и принимать его догмы или нет, но сомневаться в его мудрости — не вздумай! Мудрость есть жизненный опыт, и не нам, смертным, тягаться с богами в продолжительности жизненного пути, и пока оно не развоплотилось из-за отсутствия паствы, его догматы доказывают свою жизнеспособность и мудрость. А значит, любое божество отлично понимает причины действий своей паствы и оценивает по заслугам. Пример такого понимания на севере руководит постом торговой гильдией от имени Дома Алевиир. Заходит в храм Светлой, как к себе домой и мило болтает с тамошним жрецом, последнюю кровавую жертву приносила сама не помнит, когда, но, тем не менее, плетка в четыре головы.
Такую характеристику Трисстри оценила. А я, дойдя то места, где мы оставили свое оружие, взяла свой меч, и протянула его паучихе. Та, хмыкнув, аккуратно взяла оружие.
— Постарайся решить все быстро. Это пожелание, — та согласно кивнула.
Рассказ Грима не занял много времени, и когда я вернулась мне в два голоса согласно подтвердили.
— Переговоры. Тарук на них пойдет.
— Он хочет создать свой собственный клан, это естественно. Но при этом не доверяет никому. Поверит ли Тарук Гриму? — уточнила я.
— Сложно сказать, — ответил Карнэсард. — В конечном итоге, все зависит от него самого. Но, кроме Грима Кладфинда, в деревню кобольды более никого не пропустят, а приближение со стороны моря воспримут, как нападение.
— И начнут свою партизанскую войну, понятно. Не то, чтобы это было страшно, но зачем мне лишние неприятности на ровном месте? Что же, этот вопрос решен. Вот моя ставка не предстоящую дуэль, — я выложила на стол свиток. — Послание Таруку, которое отнесет Грим. В конце концов, решать, действительно, дракониду.
 
Я посмотрела на гнома.
— Отнесу, — выдавил из себя он. Я продолжала смотреть вопросительно. — Топором своим клянусь.
Не доверяешь ты — не доверяют тебе. К счастью, Грим принял эту ситуацию, как должное. Быстро переглянувшись с Браном и получив от того подтверждение, я согласно кивнула.
Дуэль прошла молниеносно. Воюя с дроу, всегда надо следить за своей спиной, куда тот может мгновенно перенестись. Грим это прекрасно знал. И Трисстри знала, что он знает. Но полуторный меч длиннее обычных клинков бестий, и вот этого-то Грим не учел. Да, он сделал шаг вперед, разрывая дистанцию, да, он мастерски прикрыл подмышки, локти и бедра — но это не спасло от удара меча под колено, точно в сочленение брони. Короткие мечи бестии туда бы просто не достали, а вот полуторный — запросто. Мгновение — и разорвавшая дистанцию Трисстри, злобненько улыбаясь, демонстративно слизывает с клинка капли крови.
— Что ж ты так, братец? — удрученно вздохнул Бран. Болел он, естественно, за своего. — Длины клинка противника не учел.
— Сдурил, — согласился Грим. — Привык, что их клинки короче.
— Дальше у нас вопрос по поводу шахт и не только…
Разговор дальше предстоял непростой. Стоило мне только заикнуться о передаче рудной шахты гномам, как Ржавокрюк взорвался.
— Может, мне, нафиг, еще и чучело свое вам отдать, лично, нафиг, набитое? — наконец закончил он свою весьма грубую тираду, задыхаясь от гнева. Конечно, минус у меня появился минус в отношениях с ним, но это ожидалось.
— Насколько я понимаю, речь идет о том, что на шахте станут работать гномы, — уточнила я. — Про принадлежность шахты речь не шла.
— Нет, шахта тоже будет считаться нашей. Но продажа продукции с нее ограничена не будет. Всем это выгодно. Мы — куда лучшие работники на шахтах, чем кто угодно другой, так что руды будет больше, чем сейчас, — заявил довольно Бран. Ржавокрюк собрался было заявить что-то еще, но не успел, я его перебила.
— Тогда мое предложение такое. Рудная шахта становится целиком гномской под нашей защитой. Замку пойдет обычная доля в две меры в день, из оставшегося гремлины получают четверть, а гномы три четверти. Гремлины, также, транспортируют ресурс к нам, а обратно забирают серу, которую будут добывать в переданной под их владение шахте. Одна мера в замок, три четверти гремлинам и четверть гномам. И все это сверху подкрепляется вассальной присягой вашей, Бран Хранитель Клятв, деревни, моему замку. Подданными вы не становитесь, сохраняете ограниченную независимость в рамках условий присяги.
Все это время Ржавокрюк готов был лопнуть от возмущения, и наверняка ничего хорошего сейчас не сказал бы. Но на последних словах осторожно выдохнул, и начал продумывать все нюансы. Бран же все время молчал, но смотрел на меня с осторожным интересом. Такой вариант договора был ему выгоден. Во-первых, не требуется никуда уходить с насиженных мест и серебряную шахту я не трогаю. Тут все остается, как и было. А с серой и железом получается любопытно. Гномы — отличные рудокопы, но главные их специализации, это руда и кристаллы. На драгоценные камни есть специалисты и получше гномов, как это ни странно. А сера и ртуть им практически не нужны. Серная шахта, конечно, ценность для них, но рудная — на порядок ценнее. Отдать шахту серы взамен на шахту руды, да еще и не иметь проблем с доставкой, да еще и за счет столь нелюбимых ими гремлинов — однозначно выгодная сделка. Так что гном выглядел довольным. Гремлинам же нужны и сера, и руда. Первая — для пороха. Вторая — для големов. Просто так шахту руды Ржавокрюк не отдаст. И казалось бы, обмен ему не выгоден, Ржавокрюк, учтя расклад, просто обязан был отказаться. Но тут вмешивались и другие нюансы, про которые он не знал.
— То есть, нам идет больше серы? — уточнил более-менее спокойно Ржавокрюк, а отношения со мною скомпенсировали свое падение на треть. — Взамен железа. Нет, сера нам нужна тоже, но на големов именно железа нефигово так идет. И если вы его будете забирать нафиг чуть не все, то про железных и стальных големов придется забыть нафиг. Пороха больше, нефигово больше, но големов меньше. Нет уж, фигня выходит. Серы столько нам нафиг не нужно, столько пороха и за год не растранжирить. Продавать же его на сторону вы сами запрещаете. Фигня, фигня.