Успехи Луны (СИ)

Вот что с таким делать? Если и в самом деле действовать, как подобает Принцессе Воров, то следовало бы надавить на его страх, заставить бояться. Но оперировать страхом или болью — совершенно не мое. Тем более, что отношения с Туссенхопом в процессе этого не слишком-то приятного времяпровождения почему-то даже увеличились.
— Вино вернешь. Придумаешь, как. В том, что оно еще осталось, я уверена. Так?
— Ну, так, — Туссенхоп приуныл, а отношения вернулись к прежнему уровню. Впрочем, я это и предполагала. — Верну, конечно. Ну, хоть початую бутылку-то можно оставить?
— Разопьешь с Бринденом в знак примирения, — смилостивилась я, и дала знак отпустить оборотня.
Когда Туссенхоп уже был готов исчезнуть, а непроницаемые лица дроу являли мне немой укор, я спросила его в спину.
— Кстати, ты знаешь, чем отличается добрый правитель от злого?
Халфлинг слегка напрягся. — Нуу… Злой рассчитывает разными методами запугать свое окружение, и тем самым управляет им. А добрый больше рассчитывает на добрую волю подчиненных. Как-то так.
— В чем-то, верно. Но, знаешь ли, когда речь заходит о наказании за неисполнение прямых приказов, различия для объекта становятся непринципиальными. Понимаешь? Тогда свободен.
Я быстро взглянула на Шайнтлайна и его неофициального зама. Вот теперь они выглядели удовлетворенными — и хорошо. Отсутствие какого-либо намека на жестокость к провинившемуся эта пара однозначно восприняла бы, как слабость.
— Uk yorn alu tarthe, — заметил Шайнтлайн.
— Нет, коты так просто из теплого дома не уходят. Максимум, в тапки срать начнет от обиды. И то сомневаюсь, — я перешла на всеобщий, давая понять, что секретная часть беседы окончена. — Шайнтлайн, ты уже оценил необычность халфлингов, и тут судьба сама тебе подкинула отличного специалиста по этому народу. А в текущей ситуации его придется в любом случае удалять из замка. Плохо. Расточительно. Но не во всякой мутной воде водится рыба, увы, — сказано это было больше для себя, додумавшейся отправить Шайнтлайна на захват манора как раз сейчас, хотя это вполне могло и подождать. — Накормите этого неудачника пряником, весьма желательно, чтобы он его съел самостоятельно, без принуждения. А я пока пойду подготовлюсь к окончательному убеждению селки в нашей невиновности.
Я на всякий случай проконтролировала, что меня поняли. К счастью, крылатые выражения Бессмертных входили в базовые знания всеобщего языка.
***
— Значит, ты украл шкурки у дроу на ящере? Верно? — задал очередной вопрос Алнесавин
— Да, — ответил халфлинг. Он уже понял всю ситуацию, и ее возможные последствия, так что не лукавил не грамма. Помогало в этом ему также то, что на этом допросе присутствовали только те, кто уже знал о его грешках. Таиться было нечего. Обещано ему было частичное прощение, и уход из деревни со слухом о конфликте с Бринденом в стиле «ложечки нашлись, но осадочек остался». Дальше он должен был подвизаться на торговом посту у Эклавистини, а если не выйдет (начальница там далеко не дура), то двигаться дальше в город Русичей, и закрепиться там. Воровать запрещалось категорически, только если это потребуется для выполнения основной работы — шпионажа. Конечно, до открытия Завесы никаких данных я бы не получила, но вот после они мне очень пригодятся. Однако сейчас от халфлинга-воришки требовалась макисмальная искренность. Каковую он и демонстрировал. Моего же участия был самый минимум: передать амулет истины Алнесавину, протестировать его, и уйти в сторонку. К моему визиту селки стало шестеро. К вождю оборотней, его супруге и телохранителям прибавились еще двое, своего рода, послов от тех селки, что сейчас засели в устье реки. Сказались их коллективизм и ненависть к тем, кто уничтожает их шубки — у остальных селки ни одного возражения не возникло, стоило только Алнесавину поделиться своими подозрениями.
Сказать откровенно, эта новая парочка вызывала у меня неприятное ощущение, что я чего-то не знаю про свой собственный замок. А именно: как они сюда попали? Причем, судя по лицу Шайнтлайна, с которым я обменялась молчаливым диалогом, его эта мысль озаботила ничуть не меньше. Но выяснение этого вопроса пришлось отложить. Сейчас уже третий раз по кругу селки допрашивали халфлинга. Держался воришка бодрячком, и лишь пару раз позволил себе глотнуть водички.
 
— Расскажи, как ты их украл? Только поподробнее.
— Так… Это… Ну… Он с почтенным Бринденом торговался. И отвлекся. А там такие красивые шкурки лежали! Ну, я и заглянул. Думал, тюленьи взять, самые лучшие. Они сверху лежали, парочка. Но сверху же брать нельзя — заметят. Я покопался в тюке, но больше таких отличных не было. Ну, и взял те, что получше, но не на виду.
— Тюленьи же еще были?
— Так не такие, хуже. И вообще, белка там была превосходная и много. Так что пропажу нескольких штук никто и не заметил.
— Сколько всего было тюленьих шкур?
— Пять. Две отличного качества еще одна тоже очень неплохая, но похуже, и пара еще поплоше.
— Ты же белку смотрел? Мог и не заметить еще одну.
— Ну, нет! Точно. Тюленьи шкуры довольно большие, их сложно было не заметить.
— А если это шкура тюлененка?
— Так она же совсем белая! А белых шкурок там и вовсе не было.
— Ты так хорошо разбираешься в шкурках? Но и в своем ремесле понимаешь все очень хорошо, раз уж тебя за столько времени не поймали. Это так? — вмешалась я, понимая, что сейчас допрос может снова уйти на очередной круг. Алнесавин хотел было возмутиться, но выслушав до конца вопрос, согласно кивнул.
— Ну, должно быть так, — ответил вор.
— Тогда ответь мне вот на какой вопрос? Ты увел у всадника шкурки. А до того их мог кто-нибудь у него украсть?
— Точно не мог. Он же на них, считай, сидел. Я и сам как все провернуть долго прикидывал. Думал, что и вовсе не выйдет, да вот удачно случай подвернулся.
— Невнимательные растяпы в подземье долго не живут, — констатировала я. Все присутствующие дроу согласно кивнули. — Как же ты сейчас попался?
Воришка не ответил, только зло посмотрел на присутствующего на допросе Шайнтлайна.
— Должность обязывает, — с улыбкой пожал тот плечами. — Предупреждать и… Предупреждать. Увы, не все понимают серьезность предупреждений.
— Но неужели ты не попытался позже украсть такую прекрасную тюленью шкурку? — уточнила я у вора.
— Пробовал, — уныло согласился тот. — Но это было бесполезно. Похоже, тот дроу все-таки заметил пропажу. Покидая замок, так на меня глянул, что я… Я… Я…
— Очень испугался, понятно, — а до этого чувство самосохранения, видимо, было в отпуске. — Скажи мне, кто-то еще не мог украсть шкурки?
— Да ну, нет конечно! Я бы заметил!
Хоть что-то новое в этом допросе.
— Хорошо. Тогда ответь мне, не принуждали ли тебя давать мне подобные ответы?
— Нет, — выдал после некоторого замешательства халфлинг.
— Ложь! — гневно посмотрел на меня Алнесавин.
— Конечно, ложь, — хмыкнула я. — Он же воришка, и все сказанное свидетельствует против него. Завтра утром он будет изгнан из замка в наказание за совершенные злодеяния. Конечно, мне пришлось надавить на него именно для того, чтобы перед вами он даже не пытался юлить или замалчивать что-либо. Но на подобные двусмысленные вопросы ответить правду довольно сложно. Да, я принудила его дать подобные ответы. Но сами ответы абсолютно правдивы.
Амулет продемонстрировал селки, что и это тоже было правдой. С небольшой утайкой, но про нее им знать было не обязательно.
— Правда ли, что Леди Замка дала тебе прямой приказ не лгать мне ни единым словом? — уточнил Алнесавин.
— Да, это правда, — халфлинг даже вздохнул облегченно.
— Было ли также распоряжение на задаваемые вопросы отвечать только правду, ничего кроме правды и всю правду без утайки? — уточнила я.
— Да, это так.
Алнесавин, не получив сигнала от амулета, тем не менее посмотрел на меня с подозрением. Я только пожала плечами.