Успехи Луны (СИ)

— Согласен! — подтвердил Бринден. — Это будет справедливо.
— Даже с учетом того, что он давно уже ворует у всех вас?
— Я предлагаю изгнать его за Завесу только с тем, что он сможет унести на себе, — пояснил Бринден. — На наших землях ему нет места. А заодно мы распустим слух о том, за что именно его изгнали.
— Al zhah llaar sansiss, — негромко проговорил Шайнтлайн, бес шумно поаплодировав. Похоже, он уже оценил действенность халфлингской сети распространения слухов. А уж сама фраза про жестокость в устах дроу есть безусловный комплимент, но очень уж сомнительный в адрес светлых. Эльфийка с халфлингом достаточно знали иллитиири, чтобы понять сказанное — и смутиться. Сейчас Шайнтлайн играл против Бриндена и Азалайтен, упрекая их. Пытается исправить свой недочет? Вероятно, так.
— Это справедливо! — попыталась было оправдаться Азалайтен. — Клептоману не место среди нас.
— Клептоману-то как раз место, — возразила я. — Что с больного взять? Да и вылечить вполне возможно. Но судьбу того, кто сознательно столько времени воровал у соседей решать надо тем самым соседям. Оправданий нет.
Воришка, конечно, снова заплакал, стал слезно просить не наказывать его так сурово, но в данном случае я была непреклонна. Были причины. Однако, за дверью, где он уже ничего не слышал, состоялся совсем другой разговор.
— Вы понимаете, что он может помочь нам с селки? — прямо спросила я.
— Это не означает, что мы готовы терпеть его в Замке, — тут же возразил Бринден. — Теперь я знаю, кто у меня все это время домашнее вино воровал! Нет уж, такого я не больше не потерплю.
Ого, а чего это Туссенхоп вдруг едва заметно напрягся?
— Леди, что вы хотите сделать? — задала правильный вопрос Азалайтен.
— Завербовать его на работу. Туда, где его таланты будут востребованы и принесут пользу нам, — ответила я. — Изгнание — справедливо. Но слух мы пустим несколько иной. Про то, что он с тобою, Бринден, поругался, и потому ушел из замка искать себе новое место. Держу пари, что осядет он сперва в Галадинене, а потом у торговцев. Что, собственно, мне и нужно.
— Шпиона делаете? — правильно понял меня Бринден.
— Никакой он не клептоман, — пояснила я. — Маньяк, но иного сорта. Ему риск разоблачения нужен, причем постоянный, вот тогда он себя хорошо чувствует. При этом и наблюдателен, и ловок. Как раз то, что нужно для такой работы. Вот мы и дадим ему то, что он на самом деле хочет.
— Вы действительно сможете доверять тому, кто так беззастенчиво грабил своих друзей и знакомых? — с сожалением спросила Азалайтен. Похоже, тут намечался минус в отношениях.
— Доверять — нет. Использовать на нужном месте с пользой — да.
— Получается, что наказан он за свои действия не будет, — прозвучало утверждение, а не вопрос.
— Для халфлингов потеря привычного окружения и компании — достаточно серьезное наказание. Это так? — спросила я Бриндена.
— В общем-то, да, — халфлинг выглядел задумчиво. — Но мне тоже не нравится тот факт, что, по сути дела, наказание он понесет чисто символическое. Среди нас хватает любителей странствовать в поисках новых мест и новых компаний. Поэтому простой переезд на новое место жительства это так, мелкое неудобство.
— В таком случае я еще раз спрашиваю ваши предложения в том случае, если его информация поможет нам помириться с селки?
— Я не хотела бы использовать помощь подобной личности, — категорически заявила Азалайтен.
— Помощь, это всегда помощь, — возразил в этот раз Бринден. — А если он окажется полезен и в будущем, то изгнания будет вполне достаточно. Слух пустим, что он был несправедливо обвинен в воровстве, потом оправдан, но поссорился со мною, и потому переехал вместе с семьей. С собою возьмет только то, что сможет увезти на тележке. Остальное заберем, как компенсацию его художеств.
— Что, и помощь демонов тоже? — уточнила я.
— Он не демон, — возразил Бринден. — Я же тоже отлично понимаю, чью помощь стоит принимать, а чью ни под каким видом.
— Мне не нравится эта идея, — честно сказала Азалайтен. — И я не довольна таким смягчением наказания. Но также нахожу, что почтенный Бринден гораздо лучше меня знает свой народ, и его слово весомее моего. Если он согласен с вашим предложением, и находит такое наказание достаточным, то я тоже соглашусь.
 
Угу, согласишься, но -3 к отношениям со мною все равно запишешь.
— Надеюсь, больше претензий к подсудимому не будет? — уточнила я. — Не хотелось бы устраивать публичный суд.
— Потому мы и здесь, — согласился Бринден. — Крайне неприятно обнаруживать такое среди своих. Изгнание устроит всех без исключения.
Когда Азалайтен и Бринден ушли, а Туссенхоп по моей просьбе задержался, как непосредственный участник задержания, я занялась уже более секретными делами.
— Доклад о своем расследовании, — обратилась я к «заму», которому система так и не выдала имени. В ситуации тоже был намек, который прекрасно понял Шайнтлайн: я обратилась к его подчиненному мимо него самого, но при нем. Намек неудовольствия. Микронаказание за микропромах.
Собственно, доклад оказался невелик. Именно «зам» вышел на халфлинга-вора, заинтересовавшись тем, что разные свидетели видели того несколько раз, наблюдавшим за всадником. А потом обнаружил и слежку за ним Туссенхопа, который и поделился своими «подозрениями» о клептомании. Поскольку вор контактировать с «сыскарями» отказался наотрез, и учинил скандал, то Туссенхоп начал действовать в открытую. Главное было в том, что в норе подозреваемого нашли тайничок, а там, ко всему прочему, была пара беличьих шкурок, которые Бринден однозначно определил, как взятые из той самой партии. Обработаны были иначе. К счастью, обыск проходил без большого стечения народа. Слушок среди халфлингов пойдет, но его еще можно будет чуть-чуть подправить. Главное было в том, что воришка не спускал с всадника и его шкурок глаз почти все время, что тот находился в замке. Шайнтлайн, занятый разборкой вампирского манора, только-только успел вернуться. Ругать его было, в общем-то, не за что, разорваться и отследить все, он не мог. Но в конечном итоге потерял вполне возможного помощника среди халфлингов.
— Виноват, — на всеобщем произнес он, не комментируя сказанного.
— Dro lu' screa lu' el natha wael, — переиначила я на иллитиири классическую поговорку «Век живи, век учись, а дураком помрешь». - Jhal folbol jalbyr zhah dosst duanda. Xun dos kampi' un?
Дроу переглянулись. Что ни говори, а соображает наша раса очень быстро, иначе не выжить. Стоило мне только сказать, что ошибка была не одна, да еще и на нашем наречии, как оба тут же скрестили свои взгляды на Туссенхопе, который вряд ли понял все сказанное так же быстро.
— Plynn ukta!
Туссенхопа мгновенно схватили за руки, и, заломив, бросили того на колени.
— Говорят, что клептоманы для воровской гильдии только помеха. Но это не так. Клептоманы, на самом деле, нам тоже нужны, — спокойно и с улыбкой сказала я искренне изумленному оборотню, явно не ожидавшего такого поворота. — И ты прекрасно знаешь, для чего. Чтобы было из кого сделать козла отпущения. Так что, котяра ты драный, если продолжишь воровать что-то у Бриндена и дальше, то, боюсь, прикрыть тебя уже не удастся никому. В том числе и за прошлые грешки. Которые, наверняка, найдутся. Уяснил?
— Так вкусное же вино. И дорогое, — даже не стал пытаться запираться оборотень. Хладнокровия ему оказалось не занимать, даже голос не поменялся в такой-то ситуации. — Да и зажрался он, если с Малиновым Кустом сравнивать. Куркулем стал совсем.
— Большую часть своих денег Бринден тратит на развитие замка и пригорода, это я по документам вижу. То есть, в мою пользу. Таких куркулей побольше бы.
— А то он всю правду в документах пишет.
— В этом вопросе — всю. Уже проверяли. Так что держи свои руки от него подальше. Даже по мелочи.
— Ну, лады, лады, я все понял, — Туссенхоп скорчил знаменитую рожицу шрековского кота. — Принцесса, ну пожалуйста. Я ж не знал ничего на этот счет.