Глория. Трон одного мертвеца

– Господа, мне кажется, эта игра навсегда останется в наших сердцах! – громко произнес Винсент, указывая на расчерченную доску, на которой в каждом из квадратиков красовались по две черты. После чего жестом подозвал Барристана и тихо перебросился с ним парой фраз. Покивал, бросил на меня веселый взгляд и покачал головой, словно удивляясь тому, что услышал.
А потом поднялся со своего места и добавил:
– И совершенно точно эта игра навсегда запомнится тем, кто сейчас пытается меня обдурить. Где тут у вас канделябры потяжелее?
 
Глава 5
 
В зале повисла гробовая тишина.
– Ваше величество, я вас не понимаю! – воскликнул граф Рэймвилл и попытался подняться из-за стола, но, наткнувшись на острый взгляд Винса, не обещавший ему ничего хорошего, плюхнулся обратно.
– Не портите мне вечер, граф, – громко и ощутимо тяжело произнес Винсент. – Настоятельно советую всем сохранять спокойствие и дать возможность своему будущему королю высказаться.
Толпа вокруг как-то вздрогнула, недовольно загудела, зашевелилась. Но очень ненадолго. Спустя миг вокруг стола, оттеснив в сторону любопытствующих, мрачно замерли люди, одетые в форменную одежду казино. Причем это была не простая обслуга. Слишком жесткие взгляды, слишком широкие плечи, слишком одинаковые короткие стрижки.
– Ваше величество, Ваше величество! – раздался в наступившей тишине еще один голос и толпа расступилась, словно вода, рассекаемая носом боевого судна.
Я охнула, но тут же взяла себя в руки. В конце концов, к размерам Малыша уже следовало бы привыкнуть. Гигант неспешно подошел к столу и многозначительно посмотрел на меня, явно собираясь что-то сказать. Но не успел.
Следовавший за ним мужчина средних лет со спокойным незапоминающимся лицом властно взмахнул рукой, и Малыш послушно отвернулся от меня, глубоко вздохнув. От этого вздоха одна из пуговиц на его камзоле отлетела и закатилась под стол, на что он, впрочем, не обратил никакого внимания.
А мужчина остановился напротив Винсента и поклонился:
– Мое имя Акларион, Ваше величество. Я хозяин этого казино.
Я оценивающе прищурилась. Ну, вообще-то сходство с Ругаром, конечно, есть. Сложение, рост… вот только я в упор не могла разглядеть хоть какие-то следы театрального вмешательства. Но он ведь не мог изменить внешность магически, здесь же сплошные блокаторы! Во всяком случае так нам рассказывал Лапсердан.
Повинуясь внутреннему наитию, я попробовала вызвать силу и ожидаемо наткнулась на глухую магическую стену. Но была одна едва не ускользнувшая от меня малость. Привычная сила была заблокирована, а вот… вот специфический отпечаток темной магии я почувствовала очень даже отчетливо! И только собралась попробовать прочитать след точнее, как Акларион посмотрел на меня в упор.
– Принеси мне вина, – потребовал он, глядя мне прямо в глаза.
«Сгинь и не отсвечивай!» – прочитала я в них недвусмысленный приказ.
Отступила на пол шага и спряталась за спину какого-то толстого дворянина.
– Вообще-то это моя личная официантка, – спокойно отметил Винсент.
– Прошу простить, Ваше величество, – еще раз поклонился Акларион. – Ваше неожиданное заявление заставило меня забыть правила вежливости. Я глубоко расстроен тем фактом, что вы считаете, что вас посмел кто-то обмануть. Обмануть в моем собственном заведении.
Винсент принял предложенную игру.
– Скажу больше, Акларион, – отчетливым шепотом произнес он. – Тут настоящий заговор.
Его шепот был настолько громким, что его без проблем расслышали стоявшие в первых рядах люди. Толпа зашелестела, передавая друг другу услышанное.
– Ваше величество, надеюсь, вы объясните мне, как пришли к подобным выводам? – спросил Акларион. – Уверяю, что виновный будет немедленно отлучен от казино.
«И от жизни тоже. В самое ближайшее время», – мысленно добавила я, взглянув в лицо Аклариона, на котором на мгновение, словно сквозь мутное зеркало, проступили знакомые черты Ругара.
Винсент с деланным удивлением посмотрел на хозяина казино:
 
– Вы требуете объяснений? У меня? Слова короля вам недостаточно?
Я чуть не поперхнулась от неожиданности! Вот чего он, скажите на милость, выделывается?!
Но в отличии от меня, Ругар все понял правильно.
– Ни в коей мере, Ваше величество! – громко сказал он. – Я лишь смиренно прошу снизойти до недостойного и пролить на него свет вашей мудрости.
– Другое дело, – махнул рукой Винс. – Уговорил, демоняка языкастый. Снизойду и, так уж и быть, пролью.
Он внимательно и несколько демонстративно осмотрел сидящих за столом игроков. Дарий, утративший сперва самообладание, давно взял себя в руки и ответил на пронизывающий взгляд Винса спокойным взором абсолютно честного человека.
Баронесса Лионелла оскорбленно усмехнулась. В ее глазах царил такой холод, что, будь я на месте Винса, позабыла бы ее постельные намеки как страшный сон.
А вот капитан Морван явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он ерзал, краснел, обливался потом, и то и дело бросал на Аклариона затравленные взгляды.
– Итак, господа, что мы имеем? – начал Винсент не спеша. – А имеем мы скучающее Величество в моем лице, которое решило наконец отдохнуть от государственных дел и приятно провести время в открывшемся не столь давно заведении. Расслабиться, вспомнить прошлое… а в этом самом прошлом, хочу заметить, я, кроме прочего, был детективом. И весьма неплохим, как говорят. Так что, когда господин Морван выиграл у меня первый круг, я не мог не удивиться тому, что память меня подвела. Я считал карты и вывел три комбинации, которые мог собрать господин капитан. «Клевер», «Палуба» и «Крепость». Что именно вы собирали, капитан? – неожиданно спросил он у Морвана.
Тот покраснел еще больше, хотел было вскочить, но наткнувшись на стальной взгляд Аклариона, передумал.
– «Крепость». Я собирал «Крепость».
– Прекрасно, – улыбнулся Винс. – Вам необходимо было два туза, два валета и король, не так ли? Стены, солдаты и сенешаль. С какого размена эта комбинация у вас сложилась?
– Не помню… – пробормотал капитан. – С четвертого, или с пятого…
– С седьмого, господин капитан, с седьмого. На пятом размене я столь неосторожно бросил требующуюся вам карту, что она упала рубашкой вниз, и вы увидели именно то, что вам нужно. Валет. Следующие два круга вы старательно маскировали свой сбор, а на седьмом круге попросили принести вам вина, что и было исполнено. Но вам понадобилась кружка! Почему? До этого вы прекрасно обходились бокалами.
– Я боялся, что ввиду нервного напряжения просто его разобью, – пробормотал капитан.
– Вы боялись, что сквозь прозрачное дно будет видна одна ваша маленькая хитрость! – перебил его Винс. – На седьмом круге вы сделали большой глоток, а потом неаккуратно поставили кружку прямо на сброшенные карты. Уж не знаю как, но, когда вы вновь пододвинули ее к себе, ко дну приклеился тот самый сброшенный мной валет. На что вы рассчитывали, капитан? Что никто не вспомнит, что данная карта уже вышла? Очень опрометчиво. Хотя… ведь действительно – никто и не заметил. Кроме меня, разумеется.
Винсент ненадолго замолчал, переводя дыхание.
Капитан заметно побледнел.
– Ох, какой скандал, господа, – негромко произнесла баронесса, приятно усмехнувшись одними губами. Глаза ее оставались холодными и внимательно следили за тем, как Винс вновь прикладывается к своей фляжке.
– Подождите со скандалом, баронесса, – с приятной улыбкой ответил ей Винсент. – Второй раз капитан выиграл вполне честно. Если не считать тот маленький факт, что… – он не договорил, резко повернувшись к стоявшему неподалеку крупье. – Извольте подойти, милейший!
Крупье побледнел и, получив ободряющий толчок в спину от одного из служителей, оказался у стола.
– Как твое имя? – спросил Винсент.
– Грил Амакорн, Ваше величество. Но я не понимаю…
– Сейчас поймешь, – заверил его Винс. – Барристан!
– Ваше величество? – дворецкий невозмутимо отодвинул ошалевших от столь стремительно развивающихся событий дворян и оказался рядом с Винсентом.