По битому стеклу (СИ)

Еще раз перечитала отчет. В принципе, проследить за Плетневым ничего не стоило, а значит завтра, с утра пораньше, мне нужно ехать к его дому и караулить там.
Я завела будильник, приняла душ, улеглась и практически тут же уснула.
Проснулась за пять минут до того, как ожил будильник. Заварила кофе и быстро собралась. Проверила документы и ключи от машины и спустилась вниз.
Машина мигнула сигнализацией, а я порадовалась своей предусмотрительности — хорошо, что не купила совсем уж бюджетный вариант. С одной стороны, мне было все равно, на чем ездить, а вот с другой, совсем уж дешевый автомобиль смотрелся бы в элитном поселке, где проживал Плетнев, дико и сразу бы привлек к себе ненужное внимание.
Я устроилась за рулем и вбила адрес в навигатор. Умный гаджет пообещал, что через полчаса я буду на месте.
Виктор Плетнев жил в чудесном месте, я сама раньше жила в похожем. У него, кстати, тоже была квартира в городе, но олигарх предпочитал загородную жизнь. Поселок, ожидаемо, оказался закрытым, обнесенным внушительным забором и радующим взор шлагбаумом и постом охраны. Я решила не брать будку охранника штурмом, к чему мне лишний шум, а тихо — мирно устроилась напротив въезда. В ожидании Плетнева открыла термос с кофе и закурила.
Я не боялась, что мною заинтересуется охрана — машина была оформлена на чужое имя, да и у меня, благодаря тому же Валентину, давно уже были другие документы. Что касается того, сможет ли Плетнев меня узнать, то я в этом сильно сомневалась. Вряд ли он запомнил меня, да и моя внешность с момента нашей последней встречи изменилась. Глупо думать, что он узнает в обычной женщине, одетой в дешевые джинсы и сбитые кроссовки, ту даму в стильном дизайнерском костюме, которая сидела в зале суда и слушала, как судья оглашает приговор.
Я успела докурить, когда машина Плетнева выехала с территории коттеджного посёлка. Того, кто сидел за рулем, я, конечно, не разглядела, а вот номер узнала — накануне запомнила, вычитав в отчете. Плетнев был один, машины сопровождения не наблюдалось. Я пропустила его, и пристроилась следом.
А спустя пару дней, с уверенностью признала, что в предоставленном мне отчете была написана правда, и только правда.
В это почти невозможно было поверить, но олигарх Виктор Плетнев передвигался по городу без сопровождения охраны. Я таскалась за ним, как приклеенная — с работы, на работу и обратно, а больше он никуда и не ездил. Поэтому когда на пятый день нашего с ним совместного катания, Плетнев притормозил у супермаркета, я немного удивилась. Остановилась следом и приготовилась к ожиданию, недоумевая — зачем ему продуктовый магазин. У него же наверняка есть домработница или еще какая-нибудь помощница, закупающая продукты. Что ему там понадобилось такого, чего не мог купить наемный работник?
Плетнева не было долго, минут сорок, если не больше. Я не спускала глаз с дверей, ожидая увидеть его с огромной тележкой, доверху забитой продуктами, но и тут ему удалось меня удивить. Плетнев вышел с пустыми руками. Абсолютно пустыми! Может быть, он купил что-то настолько маленькое, что уместилось в кармане пиджака? Но что? Не в ювелирный же салон заехал, а в продуктовый магазин.
Плетнев, между тем, сел в свою машину и вырулил с парковки.
Через день после работы он снова притормозил у магазина. В этот раз я решила пройти следом за ним, посмотреть, чем же он таким занимается.
Я припарковалась в нескольких метрах от машины Плетнева и пошла вслед за ним, прихватив продуктовую корзинку. Тележку брать не стала, бегать по рядам с тяжелой тележкой не очень удобно, а легкая пластиковая корзинка в самый раз.
Плетнев решительно прошел мимо бакалеи, миновал соки и воды. Я шла следом, ломая голову над тем, что же ему здесь понадобилось. Покупателей в магазине было предостаточно, мне не нужно было скрываться, я просто было одной из многих.
Неожиданно Плетнев остановился и замер, разглядывая полки. Я сделала несколько шагов и тоже замерла.
Он стоял около полок с детским питанием, внимательно разглядывая молочные смеси, яркие баночки с детским пюре и большие пачки подгузников. И глаза у него были …. Я даже не сразу смогла сформулировать, какие именно… Безумные? Отчаявшиеся? Скорбные?
 
Я бегло осмотрела полки, наткнулась взглядом на знакомые баночки и ощутила себя так, будто кто-то, со всей дури, ударил мне в солнечное сплетение. Задохнулась от знакомой боли. Именно это пюре так любил мой Сашенька…
Оставаться на месте было выше моих сил, я развернулась и быстрым шагом двинулась в сторону выхода, рассудив, что подождать Плетнева могу и в машине.
Кое-как открыла дверь автомобиля и тяжело опустилась на сидение. Я запрещала себе вспоминать и обычно это мне удавалось. Но этой треклятой банке с детским пюре удалось пробить броню, которую я успешно нарастила за прошедшее время.
В попытке хоть как-то вернуть себе душевное равновесие ухватилась за сигареты, но прикурить не успела. Плетнев вышел из супермаркета. Остановился в дверях, тоже закурил. Сегодня в его руке был узкий картонный пакет, украшенный известным логотипом. У него дома закончился весь алкоголь? Или то, что есть у него дома (а мне почему-то казалось, что у Плетнева в доме должна быть собрана неплохая коллекция спиртного), его по каким-то причинам не устраивает?
Я смотрела на него, пытаясь понять — что же тут происходит. А Плетнев спустился с лестницы и прошел к своему автомобилю. Но садиться не спешил — облокотился о полированный бок внедорожника и курил, глядя перед собой.
Я тоже закурила и присмотрелась к нему попристальнее. Одна сигарета сменяла другую. Он спокойно прикуривал следующую от предыдущей и никуда не спешил. Стоял на парковке и о чем-то напряженно думал. И я вдруг поняла одну простую вещь — Плетнев выглядит как человек, которому абсолютно наплевать на свою жизнь. И это делало мой план совершенно бессмысленным.
Несколько лет ранее
Слова Валентина упали на благодатную почву, и назавтра я велела отвести меня в Следственный комитет.
Там меня встретили не слишком ласково. Я не стала препираться со служителями закона, просто покинула негостеприимные стены Следственного комитета, чтобы вернуться туда на следующий день в компании своего адвоката. В присутствии ушлого юриста следователь стал немного любезнее, но все равно не спешил делиться с нами «тайной следствия», ограничившись лишь общими фразами. Ведется следствие, да. О результатах вы будете проинформированы. Спасибо большое.
Валентин, видя мое подавленное состояние, привезя домой, без слов поднялся следом за мной. Я была настолько погружена в собственные мысли и переживания, что заметила мужчину только, когда оказалась на кухне и столкнулась с ним нос к носу, пытаясь включить кофемашину.
Валентин почти силком усадил меня за стол, сам сел напротив.
— Ядвига Карловна, — сказал спокойно и решительно, — я попытаюсь выяснить, что там происходит. По своим каналам.
— Спасибо, — поблагодарила я и предложила: — Ужинать будете?
— Не откажусь, — как-то грустно улыбнулся он.
Я поднялась и прошла к холодильнику.
— Сейчас что-то придумаю, чем бы вас накормить.
— Не надо, — он тоже встал из-за стола. — Давайте я сам все сделаю, а вы просто посидите.
Скакать по кухне и готовить ужин мне не хотелось. Я и предложила-то его накормить только из вежливости, будучи почему-то уверена, что Валентин откажется. Поэтому спорить и возражать не стала, а покорно вернулась за стол.
Валентин снял пиджак, закатал рукава и приступил к готовке, предварительно окинув мою кухню изучающим взглядом. Выискал фартук, повязал его и невозмутимо стал инспектировать холодильник.
Я продолжала сидеть на стуле, наблюдая за его действиями. Странным образом, размеренные движения Валентина меня успокаивали.
И именно этот момент выбрали родители Андрея, чтобы нанести мне визит.
Зазвонил домофон, я пошла открывать, и через пять минут на моем пороге стояли свекор со свекровью.