По битому стеклу (СИ)

Следующей моей покупкой были коробки. Да, большие картонные коробки в количестве двадцати штук.
По размышлении, я решила не мелочиться. В конце концов, декорации обязывали. Не может женщина, арендовавшая такой дом, явиться сюда налегке. Десять чемоданов и двадцать коробок должны впечатлить зрителей. А в том, что они, зрители, обязательно найдутся, сомневаться не приходилось.
Возможно, сами соседи вряд ли будут стоять, разинув рты, и наблюдать за разгрузкой моего багажа, но ведь есть обслуживающий персонал, от которого трудно что-либо скрыть. Водители, персональные охранники, горничные и кухарки. Вот на них-то я и рассчитывала. Заметят, непременно заметят, а потом обсудят. Может быть, между собой, а может быть, и доведут до сведения хозяев, но весть о новой соседке разлетится по поселку в течение одного дня. Люди охочи к новостям и зрелищам. И моя задача, устроить для них настоящее шоу.
  
Глава 10
 
Утром обитателей облезлой пятиэтажки, в которой я жила, ждало волнующее зрелище.
Нет, в самом по себе зрелище, на мой взгляд, не было ничего особенного, но потомственные алкаши и бойкие бабульки, проводящие свой культурный досуг на лавочке у подъезда, были прямо-таки потрясены видом грузчиков, снующих туда — сюда с моим заказом.
Десять огромных чемоданов прибыли за полчаса до оговоренного времени. Видимо, менеджер интернет — магазина, в котором я сделала заказ, все же опасался, что я решу отказаться от покупки и прислал товар пораньше, на всякий случай.
Чемоданы были упакованы в прозрачную пленку, и мои соседи с глубочайшим интересом наблюдали за их доставкой.
Я внимательно осмотрела и на всякий случай пересчитала заказ, который занял половину моей единственной комнаты, отдала оставшуюся сумму и распрощалась со службой доставки.
Когда за грузчиками закрылась дверь, я вернулась к чемоданам. М-да, надеюсь, издали это китайское чудо из дешёвого дермантина, расписанное начальными буквами известного бренда, можно принять за оригинал, а большего мне и не надо. Демонстрировать багаж соседям вблизи в мои планы не входило. На всякий случай я отошла подальше, насколько позволяли размеры квартиры и еще раз присмотрелась. Нет, на расстоянии выглядят нормально. Можно даже сказать, вполне прилично выглядит.
Потом настала очередь коробок, их привезли, как договаривались. Тут уж я порадовалась, что коробки были в сложенном виде — иначе такого нашествия упаковочного материала моя квартира попросту не выдержала бы, а мне пришлось бы ночевать в ванне.
А потом я задумалась: чем бы укомплектовать чемоданы и коробки? Ладно, в чемоданы сложу свой новый гардероб, но он, по-любому, больше двух мест не займет. На всякий случай я подняла чемодан, прикидывая его вес. В принципе, можно оставить их пустыми, они и без того достаточно тяжелые. Но что делать с картонными коробками?
Поздно вечером, когда стемнело, и народ разошёлся по домам, пришлось совершить набег на соседнюю стройку и, хотя воровать нехорошо, утащить пару — тройку десятков кирпичей. Надеюсь, я нанесла не слишком большой ущерб доблестным строителям. Впрочем, этих самых строителей второй месяц уже никто не видел.
Всю ночь я паковала вещи, если можно так сказать. В итоге, кирпичи заняли свое законное место в коробках, мои вещи удалось распихать аж в три чемодана, остальные я оставила пустыми, так ничего и не придумав.
Когда приехала бригада грузчиков, я с непроницаемым лицом сообщила, что весь груз укомплектован очень ценными и необычайно хрупкими вещами. Нести их следует предельно осторожно, а лучше даже и не дыша. Если, не дай бог, что-то сломается или разобьется, я засужу и самих грузчиков, и всю их контору. Кажется, работники физического труда прониклись моей пламенной речью и вещи переносили, в буквальном смысле, передвигаясь на цыпочках.
Номер моей машины был занесен в основной список еще в день подписания договора, номер грузового такси я продиктовала посту охраны по дороге — препятствий нам чинить не стали, но смотрели со сдержанным любопытством.
 
В общем, время близилось к обеду, а я уже стояла на крыльце своего нового дома и наблюдала за тем, как могучие молодцы переносят мои вещи. Кстати сказать, наш приезд не остался незамеченным — я всей кожей ощущала пытливые взгляды. Очень хорошо, значит не зря я ночью воровала кирпичи со стройки.
Остаток дня разбирала свой гардероб. Удалось занять небольшую часть гардеробной, примыкавшей к хозяйской спальни. Кирпичи извлекла из коробок и аккуратно сложила в одной из кладовок, надо будет потом потихоньку их вывести.
Вроде, ничем таким сложным я не занималась, но к вечеру чувствовала себя так, словно на мне воду возили. Села в гостиной с чашкой зеленого чая и погрузилась в раздумья.
Мое водворение по соседству с семейством Плетневых прошло, как и было запланировано.
Собственно, теперь меня волновало только одно — как ненавязчиво познакомиться с Мири Плетневой.
В голове крутился безумный вариант, как я пеку яблочные пироги и иду по ближайшим соседям, знакомится, как в старых американских фильмах. А вдруг, и тут прокатит? Но эту затею я оставлю на самый крайний случай, если уж совсем ничего путного не придумаю.
Возможно, это странно, но я совершенно не беспокоилась о том, что Плетнев сможет меня узнать. Была абсолютно уверена, что он и не помнил, как выглядит женщина, чья семья погибла по его вине. Виделись мы с ним несколько раз, да еще при таких обстоятельствах, что вряд ли он особенно вглядывался в мое лицо. В минуты наших встреч его больше волновала собственная судьба, а не какая-то левая дамочка.
Да что лицо, даже имя мое ему ничего не скажет, потому что мое имя давно уже и не мое.
Несколько лет ранее
После того, что случилось у нас с Валентином, видеть его мне не хотелось. Но я не могла не понимать: если кто-то и может помочь в осуществлении моих планов, то это он. Только у него одного человека из моего окружения есть и возможности, и подходящие знакомства.
У меня, разумеется, была служба безопасности, но обращаться туда за помощью в таком деликатном деле я не собиралась. Да и как бы я могла это сделать? Подойти и заявить, что собираюсь отомстить за гибель родных и попросить об услуге? Чтобы, в лучшем случае, услышать вежливый отказ, а в худшем — получить разборки с полицией?
А Валентину, вопреки произошедшему, я доверяла.
Еще тогда, утром, он понял, что продолжения не будет. Понял и принял. Как принял и мое безумное желание отомстить. Ведь действительно — безумное. Если подумать: где Плетнев, и где я? Да и какая из меня мстительница. Плюнуть и растереть.
Но Валентин отнесся с моему решению с уважением, не стал отговаривать и разубеждать, хотя, скорее всего, ему было просто стыдно за то, что он сделал, воспользовавшись моим состоянием после суда, и он старался хоть как-то загладить свою вину.
Поэтому и с продажей квартиры помог, и человека подходящего сосватал, а когда я сообщила ему, что мне нужен другой, левый, паспорт, помолчал с минуту, переваривая услышанное, и согласно кивнул.
Так что я давно уже сменила фамилию и отчество, только лишь имя себе оставила прежнее. Нравилось оно мне, да и опасалась, что не смогу привыкнуть к другому. И так прошло немало времени, прежде, чем я стала откликаться на новую фамилию. А теперь у меня было два паспорта — свой и чужой. Но жила я по чужому, а свой надежно спрятала в банковской ячейке, вместе с деньгами, которые выручила от продажи бизнеса. Хранить их на счете не хотела, вовремя вспомнив расхожую поговорку про яйца и корзины.
Жить по чужим документам не боялась, Валентин заверил, что паспорт настоящий, ну, или почти настоящий. Денег, правда, за него пришлось заплатить немерено, зато я могла спокойно существовать, не опасаясь демонстрировать документ. А Троепольская Ядвига Карловна пусть пока побудет в тени, нечего ей светиться.
Я увиделась с Валентином, когда все имущество было продано.