Тринадцать (СИ)

 — Ты меня трахать сегодня будешь или нет? — спросил он, зевая Талермау в рубашку.
 — Ага. Только давай сперва поедим. Минут через десять.
 Шамиль нахмурился. Предложение поесть после траха в зад звучало бы более уместно, чем предложение поесть ДО траха в зад. Но вообще, Талерману виднее, ведь он пидарас с опытом.
 — А бить меня будешь? — спросил Шамиль, наблюдая, как чья-то фура снесла кактус.
 — А ты хочешь?
 — Если не сильно... — задумался Шамиль. — И если во мне будет та штука.
 — Обязательно. Ты сейчас без «той штуки» вообще ничего у меня делать не будешь.
 Кажется, Талерману уж очень понравилось шоу. И смотреть его в обнимку, походу, тоже.
 — Я сейчас без неё, — закинул удочку Шамиль.
 — Так мы и не на сессии.
 — Че? Это наркотик такой? — Шамиль аж приподнял голову, чтобы взглянуть Талерману в его лицо. К слову весьма небритое.
 — А? Нет. — Синие глаза посмотрели на него, уставшие, но умиротворённые. — Скоро, малыш, скоро.
 Шамиль вернул свою голову Талерману на плечо и уже почти задремал, когда истекли обещанные десять минут.
 — Сходи, притащи нам ужин, — пошевелил его Талерман.
 Шамиль тяжко вздохнул, но послушно встал и направился в кухню. Есть дома у Талермана — не впервой, поэтому он знал, где что находится, и даже как включить синтезатор, дорогущую штуку, которую Шамиль и увидел-то впервые именно в этих апартаментах.
 — Лосось с овощами под сливочным соусом или свиная отбивная с... — название гарнира Шамиль выговорить не смог.
 — Свинью, — отозвался Талерман с дивана. — И возьми мне пиво.
 — Пиво ему взять, — буркнул Шамиль себе под нос. — А ебать меня кто будет?
 И всё же он послушно добавил две порции «свиньи» в синтезатор и достал из холодильника пиво. С самым низким градусом.
 Синтезатор оформил ужин за полминуты, и Шамиль принёс пиво и две тарелки к телеку. Там уже закончился «большой разгром» и начались «вести Раэлима».
 — А соус? — закапризничал Талерман. — А вилку?
 Он иногда напоминал Шамилю такого прямо типичного манерного пидора, разве что без розовых ногтей и макияжа. Хотя кто знает, с чем этот фрукт щеголял в молодости! Это сейчас он приличный дядька с большими связями и целой бандой отморозков. Но ведь так было не всегда.
 Отдавая мужчине соус и вилку, Шамиль внезапно очень внимательно его оглядел, чего не делал вообще никогда. Йен Талерман был для него эдаким размытым пятном, на котором запоминались только крупные, бросающиеся в глаза пятна: синие глаза, блондинистые волосы и — что самое кричащее — его положение.
 
 Сейчас же Шамиль словно открыл в этом человеке иные стороны. Которые тот, к слову, и не стремился скрыть. Талерман имел фигуру рейдера-добытчика: сухие сильные мышцы без лишнего объёма, длинные конечности, очень крепкая хватка.
 Шамиль пощупал мужчину за предплечье, и тот поднял на него недоумевающий взгляд, отрываясь от горла бутылки.
 К слову, лицо у него было хоть и красивое, но загорелое, и кожа сухая, с морщинами. Словно её когда-то день за днём подвергали пыткой радиоактивным солнцем.
 — Ты был рейдером? — спросил Шамиль, садясь рядом.
 — Было дело, — ответил, берясь за еду.
 — Как я?
 — Ну... — Талерман усмехнулся, — не как ты, малыш. Иначе бы не дожил до этого момента.
 Шамиль не удержался и закатил глаза. Кто ему помешает? Он ведь здесь по доброй воле.
 — Мне просто вечно с командой не везёт, — парировал он.
 — Ага, да, — усмешка этого мужика стала ещё шире. — Ешь уже.
 Шамиль насадил на вилку кусок отбивной и откусил. Мягкая, нежная. Жрать у Талермана — это не приём пищи, это искусство.
 — Хочешь сказать — я лох? — спросил он всё же, когда они уже доедали.
 — Не видел тебя в деле, малыш. — После половины бутылки пива (даже всего с четырьмя процентами алкоголя) Талерман был поразговорчивее. — Но обстоятельства против тебя, сам понимаешь. Никто не лажает так часто, как ты.
 — Это потому что у меня девять попыток, — заявил Шамиль. — Как жизней у кошки.
 — Да уж, попыток у тебя было явно больше...
 — Да, а всего-то надо было попасться одному изврату и дать ему себя отхлестать веточкой...
 Талерман хмыкнул, убирая тарелку и ставя пиво себе между ног.
 — Ты мне и просто дал.
 — Я помню.
 — И тебе так понравилось, что даже пришёл за добавкой. Ещё и сам. Может быть, это мне стоит теперь брать с тебя плату, а?
 Талерман говорил несерьёзно, но Шамиль уже включился в игру.
 — Ого, блять! И что же ты хочешь получить? Чем мне заплатить за твой чудесный хер? — Шамиль расплылся в улыбке, словно это он тут выдул бутылку пива.
 Талерман усмехнулся. Он тоже решил поиграть.
 — А давай-ка ты поработаешь своим ротиком, — низко проговорил мужчина. — Сколько на твои губы не смотрю, каждый раз думаю, как бы они чудесно смотрелись на моём члене.