Тринадцать (СИ)
— Ну что, Шамиль? — Шамиль по привычке вздрогнул. Талерман называл его по имени, когда начинал терять терпение.
— Да, — ответил он быстро, не давая себе права на размышления.
— Ох, малыш... — Талерман мгновенно сменил гнев на милость и расплылся в улыбке, протягивая руку к лицу Шамиля, чтобы освободить его несчастную нижнюю губу из жевательного плена, пока она окончательно не закровила, — мы с тобой отлично проведём время.
Ласка коснулась и грязных от пыли скул, и Шамиль прикрыл глаза. Теперь всё будет хорошо, Талерман всё решит и всё устроит. Нужно будет только подставить очко. Очко подставлять придётся в любом случае, но подставить его Талерману — лучший вариант. Кто-то ведь даже получает от этого удовольствие, может и ему понравится? Шамиль чуть усмехнулся этой мысли. Конечно же, ему не понравится. Он же не педик.
— Ну вот... и сразу настроение получше, верно? — Талерман легонько похлопал его по щеке. — Иди приведи себя в порядок, грязнуля.
Шамиль кивнул и, когда мужчина отошёл в жилую часть, скинул ботинки, поставил бокал на стойку и по привычке пошлёпал в сторону ванной комнаты.
Уже через двадцать минут он увидел в зеркале вполне себе цивильного симпатичного юношу с тёмными волнистыми волосами, чёрными глазами, смугловатой кожей и полным отсутствием волос ниже пояса. Шамиль не стал брить только грудь и ноги. Ноги — потому что Талерману даже нравились его кудряшки, грудь — потому что там и так особо ничего не росло. Но пах был обязательной программой.
В общем, от приличного юноши из богатой семьи он теперь отличался только своим загаром и татуировками, рассыпанными то там, то тут.
Шамиль бросил грязные вещи на «своё» местечко, откуда они обычно исчезали и появлялись утром — помытыми, поглаженными и аккуратно сложенными на пуфике перед кроватью. Затем Шамиль глубоко вздохнул и вышел в одном полотенце на бёдрах из ванной, подобрал свой бокал со вкусной розовой бурдой и нашёл Талермана, который что-то писал в сенсоре. Сел рядом, уставившись в огромный экран телевизора, где известный шоумэн Игорь объявлял новый сезон «большого разгрома». Там крутые пацаны и крутые девчонки на крутых фурах гоняли по пересечённой местности, а потом жарко обжимались где-нибудь в поле или дрались.
Шамиль с интересом уставился в экран, попивая розовую бурду, пока Талерман не обращал на него внимания.
Так прошло ещё минут пятнадцать. На дне уже была одна вода от растаявшего льда, в «большом разгроме» уже грохнули первого участника, а Шамиль полностью ушёл в шоу, совершенно забыв, с какой целью он здесь сидит такой красивый и голый.
Талерман неподалёку абсолютно не мешал, даже когда ругался себе под нос или отправлял голосовые сообщения. Да и это место всегда Шамилю нравилось. Даже извращенские издевательства Талермана были невысокой платой за право потусить у него на хате, поспать на большой, мягкой постели и получить свою долю ласки от старшего товарища.
— Пойдём, — после белого шума в виде разговоров Талермана по сенсору, Шамиль молниеносно распознал тихое обращение, слегка вздрогнул, возвращаясь в реальность, и поднялся, чтобы последовать за ним.
В спальне Талерман выложил на постель какую-то коробку, хитро на Шамиля поглядел и открыл её.
Шамиль опасливо сглотнул слюну.
— Точно. Забыл спросить, малыш. Давно ты ел?
— Вчера, — ответил Шамиль автоматически, не понимая, зачем Талерману эта информация, а когда понял, то нахмурился.
— Замечательно, — улыбнулся Талерман. — Подойди поближе.
Шамиль подошёл вплотную. Сердце испуганно билось, и он тяжело дышал, пока Талерман кончиками пальцев оглаживал его поджарое тело, задевая самые чувствительные места и заставляя Шамиля слегка подрагивать от щекотки. Затем Талерман стянул полотенце с его бёдер.
— Держи, — он вложил Шамилю в руку тюбик со смазкой. — Возьми вот эту. Ложись, ноги раздвинь и вставляй. Если боишься, могу я.
Шамиль помотал головой. Ну уж нет.
Он взял из коробки игрушку самого маленького размера, как указывал Талерман, и недоумевающе на неё поглядел. У Талермана точно не такой маленький хер. Шамиль никогда не видел, но в штанах у этого человека точно не пусто. Как он собирается растянуть его под себя этим недоразумением? Впрочем, в коробке была ещё парочка пробок разного размера. И одна довольно большая.
Шамиль судорожно вздохнул и сел на постели рядом с коробкой.
Понимая его замешательство, Талерман взял его за подбородок, нежно погладил пальцем. Синие глаза смотрели на него очень жадно. Как всегда, но сейчас голода в них стало больше. Словно он уже на грани.
— Ну что ты, малыш... — прошептал он хрипло. — Не бойся, ложись. Я помогу.
Талерман слегка надавил ему на плечо, и Шамиль послушно откинулся на спину. Ему всегда нравилось, когда Талерман с ним так церемонился.
Шамиль согнул и раздвинул ноги, и вздрогнул, когда ануса коснулось прохладное и влажное, но не дёрнулся и не закрылся. За такое можно было и ремня отхватить.
— Всего лишь смазываю, малыш, — сообщил Талерман и слегка куснул Шамиля за бедро.
Шамиль выдохнул.
— Она же в меня не провалится? — спросил то, о чём переживал с тех пор, как увидел лежащие в коробке в порядке увеличения металлические пробки.
Талерман тихо и низко рассмеялся.
— В тебя — точно нет, — и приставил игрушку к его входу. Она была холодная.
Шамиль зажмурился, но ожидаемой боли не ощутил. Вместо этого...
— А-ах... — ...не сдержал стона, когда пробка стала входить и тут же подскочил, приподнимаясь на локтях, словно случилось нечто непоправимое.