Майские грезы (СИ)
— Что «мама»? Я уже тридцать пять лет мама, из них тридцать два — для тебя, — не унималась Ирина Павловна, — я ещё с тобой поговорю! Но ты так и не сказал как она? — заботливо спросила мать сына, тут же сменив гнев на спокойный тон.
— Сейчас доктор её осмотрит, и я заберу её домой, — отчитался сын, надеясь, что Марина не сбежит, когда мама допечет ее своей заботой.
— Вот, наконец, и ты одумался, девушку хорошую нашёл, — улыбнулась женщина, а Матвей напрягся. Ой, не зря мама говорит таким тоном, не зря! — Ничего, я ещё научу её, как с тобой следует обращаться, — строго заметила будущая свекровь. — Надо помочь девочке исправить твой ужасный характер…
— Мама, чем тебя не устраивает мой характер? Марина, напротив, говорит, что он у меня на редкость хороший, — похвастал ее сын, с улыбкой вспоминая их жаркие поцелуи в палате. Да, что там этот врач так долго возится?
— Она просто тебя не знает так, как я, — осадила его мать, а затем улыбнулась, — хоть внука понянчу на старости лет, — умилённо произнесла она.
— Мама! — раздражённо произнёс Матвей, не любивший, когда мать вспоминала о своём возрасте. — Ты говоришь так, будто у тебя нет внучки. Лариса, между прочим, намекала, что у них с Максом скоро пополнение, — в отместку сдал сестру Матвей.
— Дорогая Ирина Павловна, — с улыбкой произнёс Дружинин, беря под руку ошарашенную новостями женщину, пока они с Матвеем не начали спорить еще о чем-нибудь. — О каких вы годах и внуках? Вы ещё очень молоды и активны. У меня супруга записалась на курсы аргентинского танго, и там о-очень не хватает партнерш, — с жирным намеком произнес он. — Да, и я боюсь отпускать Алису одну, но с вами… А сына пусть они воспитывают сами.
Женщина просияла, с радостью закивав, а затем повернулась к растерянному сыну.
— Учись, как нужно обращаться с женщинами, — назидательно произнесла она, и они дружно рассмеялись. В этот момент из палаты вышел доктор.
— Угрозы для жизни мамы и ребенка нет, поэтому я выписываю её, — сказал он, подходя к Матвею. — Вашу жену я заверил, что она абсолютно здорова, но покой ей необходим. Как встанет на учет в женскую консультацию, пусть обсудит вопрос с работой со своим врачом. Но, думаю, для ограничения оснований нет. Пойдёмте, я сделаю выписку и назначу необходимые сейчас препараты. Но главное — покой и сон.
Матвей зашагал следом за врачом, попутно что-то у него уточняя, а женщина благодарно похлопав по плечу Дружинина, осторожно проскользнула в палату.
— Ну, здравствуй, милая, — произнесла она, целуя удивлённую девушку в щёку. — Я немного тебя потревожу, — извинилась Ирина Павловна, стараясь не слишком смущать девушку. — Я, вот, тебе покушать принесла. Тёпленькие сырники, блинчики, ещё не остыли, — проговорила она, ставя небольшую сумку на тумбочку рядом с кроватью. Под изумленным взглядом Марины она осторожно выкладывала какие-то пластиковые коробочки с едой. — Ты, кушай, не стесняйся, как же хорошо, что я успела на самолет. Если бы только Матвей мне раньше обо всем сказал…
— Но… — совершенно растерялась девушка, но под строгим взглядом женщины все-таки взяла один сырник и откусила кусочек. Творожное лакомство, которое так любила в детстве Марина. Только няня, до того, как ушла из их дома, пекла ей такие. Глаза девушки наполнились слезами.
— Кушай, кушай. Матвею никогда в голову бы не пришло, что тебя нужно покормить, — посетовала Ирина Павловна, с умилением смотря на бледное личико Марины. Хорошенькая, — решила она про себя, — видно, что воспитана скромно.
Марина осторожно достала из коробочки еще один золотистый кругляшок. Ирина Павловна с улыбкой следила, как девушка с аппетитом поглощала пищу. Давно, видно, никто не баловал её вкусненьким.
— Спасибо вам, — пробормотала она, когда наелась. Стало немного неудобно, что женщина ради нее стряпала и везла домашнюю еду. Повисла пауза, при этом обе женщины не спешили заводить разговор. Марина обернулась, заметив входящего Матвея.
— Так, мама тебя уже и накормила, — шутливо обиделся он, глядя в пустые контейнеры, а Марина почувствовала неловкость, — а про сына она уже забыла, — этот шутливый упрек уже был сделан в сторону матери.
Девушка снова покраснела, не зная даже как обратиться к его маме, а затем метнула на Матвея гневный взгляд.
— Мама, позволь представить тебе Марину, девушку, которую я люблю. А это моя мама, Ирина Павловна, — праильно понял ее мужчина, сев рядом с девушкой и притягивая ее к себе.
— Очень приятно, — наконец, справилась она со смущением и протянула будущей свекрови руку. — Спасибо, что вырастили прекрасного сына, Ирина Павловна. Я очень его люблю, — Матвею достался полный обожания взгляд. — Он стал моим новым миром, встреча с ним изменила мою жизнь…
— А я рада, что ты нашла его, Мариночка. Спасибо тебе, девочка, — зарделась его мать, но ей была приятна похвала.
— Ну, всё, тебя выписывают. Мы едем домой, — бодро произнёс Матвей, когда женщины наговорились.
Девушка задумчиво посмотрела в окно, словно что-то тревожило ее.
— Марин, что с тобой? — Матвей обнял девушку за плечи, прекрасно понимая, что она не скоро вернется в этот город. — Если тебе понравилось здесь, то решай сама, где мы будем жить. Хочешь, останемся здесь, поживем немного? Я отпуск возьму. А после решим, что делать с квартирой твоего отца. С нее скоро снимут ограничение, можем остаться в ней?
Марина улыбнулась, прижимаясь к его груди и пряча лицо. Она так давно не чувствовала себя… свободной? Да, наверное, так. Но свобода ей была не нужна без Матвея.
— Нет, я ни за что не променяю нашу, подчёркиваю, нашу двуспальную кровать, — прошептала она ему, обнимая крепко за талию. — Матвей, поехали домой?..
Матвей улыбнулся. Домой, теперь это слово было наполнено другим смыслом, чем тогда, три месяца назад, когда после встречи в ночном поезде, ему не хотелось возвращаться в пустую квартиру. Там было безлико и неуютно, но теперь он вёз туда любимую женщину, которая ждала его ребёнка. Теперь у него есть семья!
— Кстати, — немного помявшись, спросила девушка, — а знакомство с мамой уже можно считать предложением или ещё подождать? — с улыбкой произнесла она. Было немного неловко первой спрашивать об их будущем, но однажды она потеряла его по собственной нерешительности и глупости, теперь, хотела быть с ним рядом до самой смерти.
— Ни в коем случае, — начал Матвей, но гневный взор остановился на его лице.
— Ни в коем случае⁈ — выдохнула она, чувствуя, как все внутри обрывается. — Как это понимать⁈
Он улыбнулся и поцеловал ее пальчики.
— Ты же не дала мне договорить, — мягко упрекнул он девушку. — И всегда торопишься с выводами. А я, кажется, всегда опаздываю, — вздохнул он, а затем серьезно посмотрел в карие глаза Марины. — Любимая, выходи за меня замуж?
Карие глаза вспыхнули счастьем, а с губ невольно сорвался облегченный выдох. Матвей улыбнулся, а девушка, напротив, нахмурилась, делая вид, что задумалась.
— Ну, я теперь девушка состоятельная, — с серьёзным видом начала она, но заметив растерянный взгляд Матвея, рассмеялась, крепко прижимаясь к его груди. — Шучу. Выйду!
Он крепко прижал к себе девушку, словно испугался, что она снова исчезнет.
— Никогда не шути так со мной. У меня сразу пропадает чувство юмора, когда дело касается тебя и малыша. Я настолько боюсь тебя потерять, что… — Матвей взъерошил нервным движением волосы на затылке, переводя дыхание. — Кстати, что за вопрос ты хотела задать врачу? — вдруг вспомнил он.
Девушка быстро пересказала ему всё, что она узнала от отца о болезни своей матери. Девушка боялась, что может повторить ее судьбу, но врач заверил ее, что Марина совершенно здорова. Посоветовал только больше отдыхать.
— Ой, а где твоя мама? — удивлённо спросила она, поискав глазами будущую свекровь. Она даже не заметила, когда Ирина Павловна выскользнула из палаты. Стало чуточку стыдно, ведь женщина отнеслась к ней по-доброму.
Матвей встал и подошел к окну. Была у него догадка, куда ушла его мама. Он выглянул за окно, а затем с улыбкой произнёс: