Майские грезы (СИ)
— А ты что предлагаешь? — резко повернувшись, спросила девушка. В ней начинал закипать гнев. — Может быть, ты хотел, чтобы твой ребёнок родился в тюрьме? А я своему ребёнку не желаю такой судьбы!
— Вообще-то, он наш! — рявкнул мужчина, и, опершись кулаками на кровать, навис над Мариной. Серые глаза блеснули морозом во взгляде. — Неужели ты думала, что я оставил бы тебя и ребёнка в беде? Тебе стоило только позвонить мне, а не… не… — он тяжело задышал, пытаясь не напугать своим поведением Майю еще больше. Отвернулся, вновь опускаясь на стул и отворачиваясь к окну. — Плохого же ты обо мне мнения. Значит, ты так и не научилась мне доверять⁈ — горько проронил мужчина. — Почему?
Марина отвернулась к стене, чтобы скрыть слёзы, и тяжело вздохнула. Нет, не найти им общего языка — слишком разные…
— Я не хотела навязываться тебе или связывать тебя обязательствами после рождения ребенка. Думала, что не имею на это права, ведь ты никогда не говорил, что… хочешь детей, — прошептала она, съежившись под его тяжелым взглядом. — Да, я совершила глупость, когда сбежала, не объяснившись с тобой. Я не понимала, что делаю, мне было горько и обидно, — еще тише призналась она, видя, как по лицу мужчины заходили желваки. Он злился, и причиной его злости было ее поведение. Марине стало страшно, словно она снова вернулась в прошлое.
Поняв, что причиной ее поведения стал он сам, Матвей вдруг быстро пересел и притянул ничего не понимающую девушку к себе, заставив невольно вздрогнуть. Но отпускать ее он не спешил, прошелся носом по виску, словно успокаиваясь запахом ее кожи и волос. Теплое дыхание мужчины, щекотавшее кожу, заставило Марину слегка расслабиться.
— Почему ты сбежала, Мариш? Я же сказал тебе, что…
— Я боялась, что стану тебе не нужна, и ты отвернёшься от меня, — поспешно перебила его девушка, боясь, что растеряет остатки храбрости и так и не скажет ему о причинах. Именно это мучило ее в последнее время, что даже папа заметил. Он постоянно уговаривал девушку позвонить Матвею и выяснить, почему он с ней так поступил.
— И дело вовсе даже не в той крашеной девке, сидящей у тебя на коленях, — гневно сверкнув глазами, произнесла девушка. — Не думай, что я ревную тебя к кому-то, но ты просто мог сказать, что…
— Но ты ревнуешь, — мурлыкнул он довольным котом, привлекая ее к себе. Марина дернулась, но никто и не думал ее отпускать.
Матвей широко улыбнулся и притянул ее к себе, удобно пристраивая на колени. Взял за руку и уткнулся носом в серединку ладони, щекоча ее дыханием.
— Маленькая, глупая девочка, — нежно произнёс он, целуя её пальчики. — Мне никто не нужен, кроме тебя. И сидеть на моих коленях разрешено только тебе. А всякие гражданки по фамилии Игнатова не могли придумать лучшего способа, чтобы избежать наказания, как попытаться соблазнить бедного меня, — пожаловался ей Матвей, от чего девушка раздраженно фыркнула, но второй рукой погладила его по волосам. — Неужели, ты думаешь, что я променял бы тебя и нашего малыша на неё? Я тебя люблю, а она просто не знала, как досадить мне, вот и попыталась убедить, что между нами не все потеряно. Прости меня, Мариш, если бы я только знал…
Он привлёк её к себе, целуя в макушку, как ребенка.
— И ты прости меня, я просто… глупая, наверное, — по щеке девушки скатилась одинокая слезинка. — Растерялась, вот и напридумывала себе… Думала, что не нужна тебе, что моя любовь… оказалась выдумкой, майской грёзой, — Марина грустно улыбнулась, отчего у Матвея защемило в груди. — А потом папу встретила, решила, что останусь с ним, чтобы не мешать, — она опустила голову ему на плечо. Теперь все казалось таким незначительным, и после потери отца, все ее беды показались надуманными. — Я хотела позвонить, но телефон остался в квартире, я же только вещи забрала, а его… И кольцо не смогла оставить. Жаль, что его отобрали. А потом сказали, что оно потерялось, — тихо призналась девушка, не смея поднять на Матвея взгляд.
Матвей осторожно отстранил Марину, потянувшись за чем-то в карман брюк, а потом на ее безымянный пальчик опустилось то самое колечко, подаренное им. Девушка пару секунд растерянно смотрела, переводя взгляд с кольца на улыбающегося Матвея, а затем потянулась к его губам. Сначала робко, будто несмело, коснулась их, а затем уже с упоением отвечала на его поцелуй, сжимая пальцами жесткие волосы на затылке мужчины.
Марина счастливо прижалась к груди любимого мужчины, чувствуя, как переживания и волнения, прошедших в одиночестве, дней отпускают ее. И хотя её волновал ещё один вопрос, который она собиралась озвучить в ближайшее время, девушка поняла — она счастлива.
— Не знаешь, скоро обход? — спросила девушка, поднимая на будущего мужа взгляд, в котором плескалось волнение.
— Не знаю, думаю, нам он не понадобится, потому что я забираю тебя отсюда, — спокойно отозвался Матвей, поцеловав девушку в уголок губ. — Не хочу больше оставлять тебя ни на минуту. Даже, чтобы осмотрел врач. Сейчас скажу, чтобы прислали машину. Мы возвращаемся домой, — сухо произнес он, намереваясь встать.
— Пожалуйста, пусть зайдет врач, — упрямо произнесла девушка, останавливая его за руку. Просто мне нужно ещё кое-что уточнить…
Матвей улыбнулся, обнимая её одной рукой.
— Я говорил тебе, что ты ужасно упряма? Даже больше, чем я?
— Нет, вряд ли, — немного нервно хихикнула Марина. — Иначе, твое упрямство не помогло бы спасти меня…
— Забудь об этом, теперь все позади, — он склонился и крепко поцеловал девушку в губы, будто пытался стереть из памяти все, что произошло с ними за эти недели.
Упоенно целуясь, они даже не заметили, как открылась дверь, и в палату вошёл врач в сопровождении медсестры. Тихое покашливание отвлекло их друг от друга, заставив Марину в смущении отпрянуть от губ любимого.
— Так, молодые люди. Обход. Вам придётся ненадолго выйти, — произнёс врач, обращаясь к Матвею. — Я должен провести осмотр.
Матвей нехотя поднялся, бросив тоскливый, чуточку обиженный, взгляд на Марину. Словно у ребенка отобрали конфетку. Девушка, как могла, попыталась улыбкой сгладить его разочарование, но тут же обратила свой взор на лечащего врача.
— Доктор, мне нужно кое-что у вас спросить, — послышался взволнованный голос Марины, а затем дверь закрылась.
— Ну, как она? — услышал он голос Дружинина, и только теперь заметил, что друг в коридоре не один.
— Мама? — удивленно спросил он, будто не верил собственным глазам. Перевел взгляд на Андрея, словно пытался убедиться, что ему не приснилось. Тот как-то виновато посматривал на напарника, и у Матвея закралось нехорошее сомнение. — А ты что здесь делаешь?
— Как это что⁈ — возмутилась женщина, вставая напротив сына, уперев руки в боки. — Приехала посмотреть тебе в лицо и спросить — почему я всегда узнаю обо всем последней⁈ Где твоя совесть, сын? И стоило только оставить тебя без присмотра, как ты едва не упустил мою невестку! — упрекнула она Матвея, а тот только и мог, что закатывать глаза.
— Мама! — простонал мужчина, бросив взгляд на напарника. Дружинин напрасно пытался сделать вид, что не причастен к появлению женщины в этом месте, но умело прятал улыбку в седеющих усах.
— Анатолич! — натурально взревел Матвей, грозно поглядев на друга. — Ты же обещал!..
— Ты просил своим сообщить, чтобы не волновались, так я только Ларисе и Максиму позвонил. Но, зная, как твоя сестра переживала за тебя весь прошедший месяц… — развёл руками его друг. — Ирина Павловна, вы чудесно выглядете. Кстати, именно я был на страже счастья вашего сына все это время, — немедленно отчитался он перед зардевшейся женщиной.
— Спасибо, Андрюша, ты все правильно сделал, — вновь вступила в разговор мама Майского, бросая на хмурого сына выразительный взгляд. — Как ты мог такое позволить⁈ Это же надо было так издеваться над девочкой, она же просто тростинка! Вот «ваши» всегда так, невинных людей голодом морят, чтобы признавались…
— Мама! — снова простонал Матвей, пытаясь остановить ее выговор, хорошо еще в коридоре никого не было, кроме парочки медсестер, которые то и дело бросали на них строгие взоры.