Герцог для сиротки. Академия магии (СИ)
— Обязательно зайди в целительскую палатку.
— Ну ты же все сделал. А там и так очередь, и травмы бывают куда хуже. — Я посмотрела на его вздернувшиеся брови и тоже вздохнула. — Зайду, зайду.
— Да вель и следа уже нет! — хмыкнула Алива. — Мистер Тарг, а мою царапину не посмотрите? Я тоже к целителям не хочу…
По ходу, плохо ты, белобрысая, уяснила. Ничуточки ты нашему куратору не интересна, и не надейся!
— Конечно, мисс Алива, — вежливо кивнул Тарис и аккуратно взял ее за предплечье, наклоняясь к порванному рукаву куртки.
Я тут же решила, что в пятый раз объяснять ей заклинание штопки не буду!
И нет, это вовсе не ревность! Просто бесит эта твердолобая! Даже наша дуэль ее ничему не научила — как ходила с задранным носом, так и продолжает. Еще и всем рассказывает, что никак не ожидала на честной дуэли стихийниц тупого бытового заклинания.
Но ревновать? Не-а… Тем более что Тарис, залечивая ее царапину, все время косился на меня.
Просто — неприятно. И все!
Глава 21
Глава 21
В которой любят почти без обмана
Тарис Тарг
В полевых условиях, даже и на банальной студенческой практике, проснуться можно от чего угодно. Сигнал трубы «Тревога», звериный рык, крики, ударивший ливень…
Но еще ни разу в жизни я не просыпался от таких странных звуков! Сначала спросонок подумал, что их издает мой рысенок, поймавший крысу какую… или попавший в капкан… Подхватился с лежанки так, что в спальнике запутался, но когда уже был на ногах — сообразил, что Мушерал остался в академии, да и звуки издает не зверь. Это… очень похоже на неумелую игру на каком-то смутно знакомом музыкальном инструменте.
Рваное такое подобие мелодии. Короткое пиликанье отрывисто чередовалось с длинным, а потом к нему присоединился голос, крайне фальшиво выпевающий что-то. Громко! Так громко, что перекрывал пиликанье и, кажется, перебудил весь лагерь. Хрипловатый бас, собственно, не пел — орал!
И слова «песни» я разобрал, только добежав до крайних палаток.
— Моя Хеллиа-а-ана! Люблю без обма-а-ана!
О боги…
— Меня ты послу-у-ушай! Спаси мою ду-у-ушу!
Натан Реманс, шусы его раздери!
В этот момент к немузыкальному реву моего заклятого дружка присоединился мощный рык мистера Троллана, напрочь перекрывший и бас маркиза, и натужное подвывание его инструмента.
— Что здесь происходит?!
— Какого демона, Реманс?! — присоединился к нему не столь глубокий, но не менее негодующий голос профессора Фирса.
Пара секунд блаженной тишины.
— Прошу не мешать излагать мои чувства любимой девушке! — четко ответил Натан и продолжил, уже не обращая внимания на возмущенные вопли преподавателей:
Прости за стакатто!
Но раз ты не рада
Мне-э-э самому, мне-э-э самому,
То придется послушать,
Как рву себе ду-у-ушу!
Моя Хеллиа-а-ана!
Люблю без обма-а-ана!
— Да вашу же… матушку, маркиз! — взвыл комендант, широкими шагами приближаясь к источнику жутких звуков.
Собственно, подошли мы к нему одновременно, и я наконец разглядел странную штуковину, которую Натан держал обеими руками и то растягивал, то сжимал снова. Гармоника! На такой вот играл пожилой маг в одном из полков, которые курировал отец. И больше я этот инструмент нигде и никогда не видел. Но солдат-то на гармонике именно играл, умело и лихо, а вот маркиз, поганец такой, явно впервые в жизни ее в руки взял. И где добыл только?! На гармониках играют в деревнях…
Да, первую минуту я тупо обдумывал суть, происхождение и предназначение большого предмета, аккомпанирующего Натану. А потом до меня дошло, что и кому он поет!
О Хеллиана-а-а!
Разбила мне се-э-эрдце!
Но я марки-и-из,
А ты…
Маркиз стоял, понятное дело, под окном домика первокурсниц, в котором уже мерцали шарики огневичек и доносился невнятный шум.
— Рифма… рифма… — пробормотал маркиз. — Нету рифмы!
А ты мне почти что жена-а-а!
Поражена-а-а
Будешь страстью мое-э-эю!
— Реманс! Заткнитесь немедленно! — взывал профессор Фирс.
— Пять взысканий! Десять! — рычал мистер Троллан.
Но куда там!
Следовало отобрать у маркиза гармонику и увести его прочь от домика, но преподаватели пока с этим медлили, пытаясь справиться с нарушителем ночного спокойствия словесно, а я… А мне стало интересно.
После очередного «Моя Хеллиана, люблю без обмана», выдаваемого после каждого куплета (явно импровизировал, гаденыш!), на крыльцо домика вылетела виновница этого кошмара.
— Натан!
— …обмана-а-а! — допел маркиз и рухнул на одно колено. — Не могу далее удерживать в себе чувства! — пафосно заявил он. — Прошу прощения у всех присутствующих, но сердце просит.
— Натан!!! — рявкнула моя малышка едва не громче самого коменданта. Надо же… А ведь у нее обычно такой нежный голосок…
И млею я, мле-е-ею
Под этим око-о-ошком,
О милая кро-о-ошка!
И гармоника выдала такой… пассаж, что уже скопившиеся вокруг студенты и прибежавшие на безобразие преподаватели хором застонали, словно от зубной боли.
— Реманс, вы пьяны, что ли?! — вопросил профессор Риот, затыкая себе уши.
— Господа! — прервался Натан. — И дамы! — кивнул он столпившимся в дверях домика девочкам. — Прошу разойтись и не мешать мне! Вы же видите — я в отчаянии!
— Я вам сейчас покажу отчаяние! — гаркнул комендант, воздевая руку. Правда, как-то неуверенно. Ну от такого зрелища кто угодно ошалеет, даже бравый вояка вроде мистера Троллана. Действительно: вдруг у маркиза Реманского случился кризис психики или укусил его кто? В этом случае использование магии может быть попросту опасным…
Уж не знаю, что комендант собирался сделать. Лично я в тот момент крайне сожалел, что категорически отказал Мушералу в поездке на практику. Нечего рысенку, сбежавшему из Шаударского леса, делать даже и на его опушке! Но вот сейчас он мог бы быстро прокусить… как это называется у гармоники? Меха?..
Однако кошмар прекратила выскочившая вслед за Хелли девушка: без лишних слов и раздумий использовала свою стихию.
Обрушившийся на Натана локальный водопадик был великолепен! Он аж гармонику из рук выпустил и отпрыгнул прочь прямо с колена. Я даже залюбовался: ведь медведь медведем, а какова грация!
И спешно подошел к «больному» товарищу, обнял его, отфыркивающегося, за плечи и повел к лагерю, не обращая внимания на следующий за нами водопад. Точнее, над нами…
— Натан, все хорошо… спокойно… Идем, я тебя прошу…
— Да-да, — покивал маркиз, вытирая лицо полой куртки. И вдруг встал как вкопанный, обернулся и горько сообщил: — Подчиняюсь! Понял, что не угодил! А ведь такие луны сегодня!
Я машинально посмотрел вверх. Ну что сказать, луны и впрямь хороши… Яркие, низкие… Половина ночи миновала точно.
— Прости, любовь моя! Я вернусь к тебе сухим и с теми же намерениями! — проорал Натан и тихо сказал мне: — Ну чего стоишь, уводи меня!
Спиртным от него не пахло. И рожа такая довольная… Вот же… шут шусов!
Тут водопад прекратился, а нас обоих окатило волной горячего воздуха, мгновенно высушившей волосы и одежду. Я покосился назад, но Хелли на крыльце уже не было, зато около него стоял наш бытовик, скрестивший на груди руки.
— Расходимся! — гаркнул комендант. — Шоу закончено! Всем спать!
Но кто-кто, а маркиз Реманский спать вовсе не собирался и выглядел совершенно трезвым и явно здоровым. Хотя по его умирающему тону этого сказать было нельзя.
— Мне нужен свежий воздух! Там, вдалеке от суеты, я смогу вволю нарыдаться на твоей груди, о мой верный друг! — И подмигнул мне, мерзавец, подталкивая прочь от палаток.
* * *Дойдя до дуба, у которого состоялась дуэль моей малышки и ее белобрысой стервы-однокурсницы, Натан остановился и огляделся.