Герцог для сиротки. Академия магии (СИ)

— Посмотрим, ваша светлость, — усмехнулась Леяна. — Многие говорят так, пока влюблены.
— Полагаешь, что я влюблен? — хмыкнул я, а сердце почему-то ускорило ритм.
— Это может случиться с каждым! — заговорщическим шепотом ответила моя бывшая любовница и подмигнула мне.
Может, конечно! Но ведь не с герцогом Таргским, увольте!
Однако всю дорогу до академии, пройденную пешком, дабы проветриться, я не мог выкинуть из головы странное предположение баронессы.
Элифиса Персайк
В районе столицы, которая находится на севере королевства, конец октября, как правило, уже не осень никакая, а самая настоящая зима со снегом и гололедом. Вот следующий месяц — он полон оттепелей, дождей и слякоти, в нем совершенно зимние деньки сменяются мерзостной поздней осенью. Так было и, наверное, будет всегда, но этот год отчего-то стал исключением: второго ноября на столичных домах и улицах по-прежнему лежал снег, а небольшой морозец щипал носы и щеки.
Конечно же, в центре города снегу отводились строго определенные места, а о гололеде не шло и речи. Да и на территории академии за этим следили строго: аллеи и дорожки оставались сухими и ухоженными, в парке не было сугробов, а деревья щеголяли снежными шапками — да такими, будто сшили их лучшие модельеры.
Полностью усыпана белой красотой была и та самая беседка, в которой поздним вечером (а порой и ранней ночью) играли в каршанг профессор бытовой магии и его студентка. Чтобы красота не потаяла, Дайлен Риот теперь ставил согревающий полог внутри беседки.
— Посмотрите, мисс, как красиво… — сказал он на середине партии, в очередной раз задрав голову.
— Да-да… — рассеянно откликнулась Фиса, зависнув над доской с растопыренными пальцами и не решаясь передвинуть башенку. Вроде бы хороший ход… но вряд ли профессор вот так подставился…
— Так взгляните же! Скоро это все растает…
Она покосилась наверх и замерла от внезапного восторга. С весны до осени этот решетчатый купол затянут листьями винограда… А сейчас — будто белое узорчатое небо, расцвеченное сотнями звезд! Фиса даже не сразу поняла, что так играют на снегу пять магических светлячков, озаряющих беседку.
— Правда, невероятно красиво!
— Иногда я ощущаю себя таким старым… — задумчиво сказал вдруг профессор. — Большинство студентов и не думает смотреть по сторонам. У них нет времени любоваться подобными вещами. Или просто не замечают, что даже банальный снег порой достоин восхищения…
— Я замечаю иногда, — торопливо сказала Фиса. — И не я одна, так что вы неправы, профессор. И вовсе вы не старый.
— Ну, годами пожалуй что нет, — усмехнулся Риот. — Хотя вас, Элифиса, я старше почти ровно на тринадцать лет. Я родился в конце января.
— А я в начале.
— Да, восьмого. Я знаю.
Фиса едва удержалась, чтобы не вскинуть бровь. Откуда он знает? С каких это пор профессора держат в памяти даты рождения студентов? Ну год — еще туда-сюда, можно банально посчитать по курсу, поступают-то в семнадцать…
— Значит, я не кажусь вам старым, мисс? Серьезно или льстите? — уточнил профессор, посмеиваясь.
— Ничуть не льщу! — отозвалась его студентка, отрываясь от осмотра сказочного потолка и решительно берясь за фигурку мага. — J3 — J9!
— Вот так вот?! Хм-м… А я рассчитывал, что вы башней пойдете…
— Не дождетесь! — отмела его расчеты Фиса. — Я тогда проиграю, и мне придется сразу отдавать вам приз.
— А какой у нас сегодня приз? — рассеянно осведомился Риот.
— Не скажу.
Приз был не то чтобы секретный, но достаточно серьезный. Ведь завтра профессору будет не до игр — ему на практику собираться надо. А послезавтра, четвертого, он уедет в Шаударский лес вместе с кучкой первокурсников и четверокурсников. На целых две недели!
Две недели — это совсем недолго, конечно. Но… так долго! Целых четырнадцать дней не видеть того, чьи мелкие подарки ты хранишь в тайном ящике стола, а поцелуи в щечку — на специальной полочке в памяти…
Да, Элифиса чувствовала себя из-за этого глупой. Но поделать ничего не могла, вот беда. Так случилось! А раз уж оно случилось, с этим надо жить. Жить, перекроив планы на эту самую жизнь.
 
Фиса больше не хотела замуж. Даже за аристократа. Она хотела получить диплом с отличием и… любыми путями остаться преподавать в академии. Чтобы еще много дней, месяцев, лет трижды в неделю играть в каршанг. Уж этого у нее никто не отнимет! Даже если Дайлен Риот женится — а когда-нибудь это обязательно случится! — играть в каршанг ему это точно не помешает. Совершенно же невинное занятие! Даже и с поцелуями в щечку…
— Но собираюсь отдать его, когда мы будем расходиться, потому должна пока выигрывать, — добавила она, улыбаясь. — Нам ведь теперь сколько дней не играть!
Однако Элифиса проиграла.
— Надо было тогда ходить башней! — наставительно сказал профессор. Привычным движением откинул со лба светлую челку, и Фиса проследила за ее быстрым полетом.
А Риот протянул к девушке руку и пафосно потребовал:
— Долг!
— Вот так всегда, — с нарочитой печалью вздохнула Фиса. — Ну что ж поделать… Забирайте!
И протянула ему крошечную плоскую баночку. Очень красивую фигурную баночку, плотно закрывающуюся и легко открывающуюся, без вульгарных блесток, но с выпуклыми снежинками на крышке.
— Что это? — заинтересовался профессор.
— Просто крем для губ, чтобы не обветривались. Но баночка зачарована: он не замерзнет, не потает, не потеряет свойств ни при каких условиях. И никогда не потеряется! Вы же в лес едете…
— Кто чаровал?
— Я сама, конечно.
Риот провел над «призом» ладонью, легонько дохнул на него, поднеся ко рту, и вскинул на Фису глаза.
— Неплохо… У вас столько талантов, мисс!
— Это наследственный, — фыркнула она в ответ. — У меня отец артефактор, я такое с детства умею. Так что ничего особенного.
— Спасибо за подарок.
— А это не подарок, — улыбнулась Фиса. — Это же проигрыш.
— Что ж… Но у меня сегодня все банально. Почти. — Он подмигнул и предложил: — Следующая партия на поцелуй?
— Ох, ну ладно уж…
Теперь ей удалось выиграть — и получить в коллекцию еще одно сухое прикосновение к мгновенно загоревшейся щеке. Такое же, как всегда, но она помнила каждое и считала их. Этот поцелуй был девятым.
Третью партию профессор выиграл едва ли не в самом начале и чопорно подставил свою щеку. А потом, когда счастливая Фиса опустилась назад на лавочку, принялся неспешно собирать фигуры.
И вот так, аккуратно складывая их в коробку, совершенно обычным голосом сообщил:
— У меня есть для вас новость, мисс. Личного характера.
— Да? — В груди неприятно екнуло. Какое-то мгновенное и нехорошее предчувствие…
Но Дайлен Риот мягко улыбнулся, будто отвергая это самое предчувствие, и сказал:
— Две недели — довольно большой срок в вашем возрасте, Элифиса. Случиться может что угодно.
— Эм… Например?
— Правда, последнее время я не вижу около вас ни единого поклонника, — добавил он. — Что, согласитесь, довольно странно для такой прелестной девушки.
— А-а-а… — У нее загорелись обе щеки — и поцелованная, и вторая. — Видите ли, профессор…
Какого шуса она должна перед ним отчитываться? Следует вздернуть подбородок, окинуть мужчину снисходительным взглядом и произнести вежливое, но отметающее возражения: «Боюсь, что это не должно занимать ваши мысли, господин профессор».
— …я поставила себе цель отлично учиться, и у меня просто нет времени на всякие глупости.
— Да, я так и подумал, — кивнул профессор.
Хлопнула резная крышка коробки каршанга.
Взлетела вверх светлая челка.
Пропала улыбка…
Дайлен Риот встал, полез в карман и достал крошечную шкатулочку. Сразу видно: антикварную. Близко не похожую на футляры для современных украшений…
Эта крышка открылась беззвучно, а потом шкатулочку протянули Фисе на ладони.
— Это вам, — очень спокойно сказал профессор.
— Что это? — глупо спросила Фиса, сглотнув и уставившись на странно перевитое кольцо из белого металла, украшенное только косо обвившими его золотыми полосками, узкими и сияющими.