Герцог для сиротки. Академия магии (СИ)
— У меня есть желание строить свою личность, делать ставку на свою учебу, и на свою независимость. А не воевать с общественным мнением и…
— Кстати, насчет «всерьез», — вдруг перебила меня Фиса. — Я очень сомневаюсь, что он стал бы таким образом шутить при герцогине Таргской. Разве что в бреду, да и то… Так что лично у меня в серьезности его слов сомнений нет.
— А как же настоящая любовь, Хелли? — вдруг спросила Кари. — Та, ради которой совершают подвиги.
— В данный момент я не вижу ничего, кроме, может, влюбленности и точно — больного увлечения, девочки. Возможно, Тарису стоило бы сначала что-то сделать самому? Раз уж он всерьез… Самому, не принародно, поговорить с бабушкой? Провериться на зелья заранее? Пообщаться со мной, чтобы я была готова принять этот бой? А то все случилось как в том анекдоте, про вражье войско, что приперлось на смертную битву в банный день и никто не смог помирать вот прямо сейчас!
Фиса медленно кивнула:
— Ты во многом права.
Я несколько секунд раздумывала над ответом, но все же решила сказать то единственно верное, что было у меня и в голове и на языке:
— Я так чувствую. А сейчас спокойной ночи. Еще раз спасибо за подарки и чуткость!
И я ушла в свою комнату. Устало привалилась к двери и сползла вниз, ощущая, как иссушающе зудит в голове незнакомое чувство.
Странно все-таки в голове все устроено… и сложно, как же сложно! Ведь еще недавно я о чем сокрушалась? Что Тарис никогда на мне не женится. А сегодня вот он, считай, предложение сделал — а мне еще хуже стало. Но не верю я, что он и правда этого хочет. А если и хочет — то быстро опомнится… В качестве жены я ему уж точно не нужна, глупо и думать об этом.
Из под сомкнутых ресниц одна за другой скатились слезинки. Но я позволила себе лишь краткий миг слабости. Встряхнулась и отправилась сначала в душ, а после в постель.
Утро вечера мудренее, как говорят в деревне.
И они обычно правы.
Тарис Тарг
Разбудил меня Мушерал, за что я был ему весьма благодарен. Уснул-то ближе к рассвету, все ворочался, думал… То проникался гордостью за самого себя, то наоборот, проклинал собственную глупость.
Но… не знаю, как Натан, а я своих слов назад не беру. Так что эмоциональные качели кидали меня из стороны в сторону не по поводу озвученного намерения жениться, вовсе нет. А вот то, как я повел себя дальше…
Любой разумный человек (каковым я себя, несомненно, считаю) на моем месте отправился бы, проводив Хелли, выяснять отношения с бабушкой. Уже потому, что такое известие без труда могло довести не слишком молодую женщину до сердечного приступа. Нужно, нужно было бежать в поместье, вызывать целителей — не лечить леди Таргскую, а доказывать ей отсутствие приворота на единственном внуке. А потом, когда она уверится в моей «чистоте», четко излагать причины своего желания. Но вместо этого я залез с головой под одеяло — как в детстве — и до тошноты качался на бушующих эмоциях.
Однако мне есть чем оправдаться.
Во-первых, слишком велик был шок. Да — от самого себя.
Во-вторых, вчера я вряд ли смог бы внятно изложить причины. Да и сегодня, пожалуй, тоже…
В-третьих, все это вообще не имело смысла, поскольку согласия потенциальной невесты я не получил.
В-четвертых… Я понимал, что со мной что-то не так. Вынужден признать: я изменился. По крайней мере такой эмоциональной бури точно не испытывал с четырнадцати лет. И тогда у меня был для нее весомый повод! А сейчас?
Что сейчас со мной творится? И точно не приворот, не проклятие, ничего такого — я ведь все же сходил к специалисту дней десять назад…
— А мой папа говорил, — промурлыкал мне в ухо рысенок, — когда не знаешь, что тебе делать, надо заняться повседневными делами.
Котик, уже полностью освоившийся в новом для него мире, не просто перестал опасаться людей, но даже повадился спать вместе со мной. Благо кровать широкая… Ложился он всегда в ногах, стараясь не задевать меня и не мешать никаким образом, но за ночь исхитрялся оказаться то под боком, то прямо на мне, то над моей головой. Вот и сегодня я проснулся оттого, что мягкие шерстинки щекотали мне нос. Причем не случайно: толстый рысий хвост целенаправленно ерзал по моему лицу!
— Твой папа был большой мудрец, — хриплым со сна голосом откликнулся я. Все же жаль, что здесь рысенок, а не лакей, способный подать воды с лимоном. Или хотя бы девица какая…
При мысли о «какой-то» девице я было передернулся, но воображение мигом откликнулось и явило картинку: нагая Хелли с распущенными волосами выбирается из моей постели… Нагнувшись, подбирает с пола сброшенный несколько часов назад халатик… Потом выпрямляется, сладко потягивается, еще не спрятав под тканью точеную фигурку, так похожую на эсмарскую статуэтку… И легкой своей походкой, чуть покачивая бедрами, идет к столу, на котором стоит графин с водой…
Кажется, я застонал в голос, потому что рысенок скатился с моей подушки, сел сбоку и с искренней заботой потрогал мои щеки лапкой.
— Заболел, что ли? — вопросил он недоуменно.
— Не выспался… уснуть долго не мог, — пожаловался я. Должен ведь хоть кто-то мне посочувствовать?
— Пфе, — фыркнуло это бессердечное создание. — А я сразу уснул! Все потому, что ты страдаешь из-за нашей самочки.
— Мушерал…
— Папа правда был очень мудрый, ты правильно понимаешь. Он мне рассказывал, что даже похудел, когда бегал за мамой. Предупреждал, что меня тоже это ждет, когда мне самка понравится. И да, я понял, что когда соберешься спариваться, сразу добра не жди! А я вчера слышал, что ты собрался!
О боги, демоны и все окрестные шусы!..
Я спустил ноги с кровати, глянул на настенные часы и скривился: едва успеваю на завтрак…
Мушерал тем временем продолжал:
— И ты неправильно все делаешь. Это у зверей все просто: поймал, заломал и это… А у нас, разумных, сила только помешает! Мурчать надо погромче, типа, когда она на дерево залезла, а ты внизу сидишь и по-хорошему уговариваешь. Мол, логово тебе шикарное построю, да не в дупле каком, а место хорошее найду среди бурелома, а то и в пещере… Ну, у тебя с этим проблем нет, как я понял! Дом большой, теплый… Но поговорить надо обязательно! А ты в лоб сразу, да не ей, а старой самке… Кто ж так делает!
— Мушерал, отстань… У людей это все иначе…
— Чего там иначе?! — удивился котик. — Самка — она и у вас самка, и у нас, и у всех… Твоя хорошая, — добавил он снисходительно. — И вся к тебе тянется. И запах у нее при тебе меняется, я такое чую. Дурная она только. Тоже должна на дереве сидеть спокойненько и слушать, как ты мурчишь, а она все сбегает и сбегает…
— Так твоя мама тоже сбегала, — напомнил я, быстро одеваясь и получая от совершенно идиотического разговора какое-то странное удовольствие. Видимо, потому, что каким бы разумным Мушерал ни был, а гормоны он чует еще получше оборотней. Значит, Хелли и впрямь меня хочет. Конечно, я и сам это знаю, она ведь дрожит в моих руках, плавится вся… Но подтверждение все равно приятно, пусть даже от кота!
— Все поначалу сбегают, — авторитетно заявил мой подопечный, изображая из себя умудренного опытом самца. — Но всегда ж понятно! Фыркает она, шипит, а усы-то вон как на тебя топорщит. И пахнет так… Вот папа рассказывал…
—Ше-ер… ну какие усы!
— Это я фи-гу-раль-но выражаюсь! — гордо пояснил рысенок. — Так вот, папа…
Но я уже его не слушал.
По дороге в столовую выглядывал на лестницах и аллеях Хелли и судорожно прикидывал планы на ближайшее будущее. Все же сначала стоит донести до моей девочки, что она должна готовиться к помолвке… а потом уже идти к бабушке. И побыстрее бы, иначе герцогиня Таргская даст себе труд и в академию явиться. Хотя скорее вызовет в поместье, странно, что еще этого не сделала.
Но вдруг Хелли действительно мне откажет?
Неужели на свете может быть девушка, способная отказаться стать женой герцога Таргского?
Я даже остановился посреди дорожки, ошеломленный этой абсолютно нереальной мыслью. Нет! Не может! С другой стороны, быть моей любовницей она уже отказалась, что тоже весьма удивительно…