Мертвецы не пьют у Лафитта (ЛП)

Он нежно постучал меня по голове.
Я знала, что лицемерно с моей стороны, но мысль о том, что этот старый вампир роется в моей голове, заставила меня запаниковать и отпрянуть от Клайва.
— Он видел…
— Я не знаю, — печаль на его лице противоречила словам. — Пожалуйста, не плачь.
Я и не подозревала, что это так. Я вытерла лицо, но слёзы не прекращались. Этот старый вампир, который ненавидел меня за то, кем я была, копался в моих воспоминаниях, видел, что со мной сделали, наблюдал… Желчь поднялась. Я потянулась к Стефо.
— Мне нужно…
Мгновение спустя она уже держала меня на руках и неслась со мной в туалет.
После этого она протянула мне холодное мокрое полотенце.
— Должна сказать, мне не нравится смотреть, как тебя тошнит. Из всех людей в этой комнате, как я оказалась счастливчиком?
Я вытерла рот, а затем легла на холодный кафельный пол, чувствуя себя больной, потерянной и болезненно, непростительно уязвимой.
Стефо присела на корточки рядом со мной.
— Пошли, малыш. Не давай ему такой власти.
Холодная плитка приятно касалась моей разгорячённой щеки.
— Я думала, что если оденусь определённым образом, меня увидят сильной. Я хотела быть крутышкой, а не жертвой.
Я поднесла полотенце к слезящимся глазам.
— Неудивительно, что Клайв сказал, что не имеет значения, что я ношу. Они все знают? — спросила я у Стефо. — Я что, была жалкой идиоткой, разгуливающей в кожаных штанах?
— Давай, малыш. Вставай. Если ты хотела, чтобы тебя нянчили, ты выбрала не того, кто будет смотреть, как тебя тошнит.
Она подняла меня на ноги и удержала на месте за челюсть.
— Они не могут сказать, кто ты такая. Только ты можешь это сделать. Итак, ты та, кто плачет на полу в ванной, или та, кто надирает задницы кровососам?
Я шмыгнула носом.
— И то, и другое?
Уголок её рта приподнялся.
— Да. И, знаешь, это делает тебя особенной. Мне не нравятся многие люди — вообще-то, никто, — но ты мне нравишься. Знаешь, почему? Потому что в тебе и то, и другое. Ты берёшься за ноктюрн кровососов, а потом беспокоишься о том, чтобы дать успокоение призракам. Ты никогда не забываешь присылать мне еду, когда тебя нет дома, но обожаешь швырять дерьмо мне в голову.
Я фыркнула от смеха.
— Я действительно такая.
— Ты рисковала своей жизнью в монастыре, чтобы освободить мёртвую девушку. Ты поехала в эту поездку, чтобы ввязаться в то, что пугает тебя до чёртиков, но ты всё равно сделала это, потому что хотела обезопасить Клайва. Ты снова и снова рисковала своей жизнью, желая уберечь тысячелетнего вампира, — она потрясла моё лицо. — У большинства из нас трагическое прошлое, малыш. Важно только то, что мы делаем потом.
Она опустила руку.
— Давай. Пойдем, выпьем пива. Ты можешь смыть вкус блевотины из своего рта, и я позволю тебе бросить пустую бутылку мне в голову.
Я кивнула.
— Договорились.
Когда мы вернулись на кухню, я была поражена осознанием того, что Оуэн, вероятно, был единственным, кто всего этого не слышал. Дейв стоял у холодильника с бутылкой в одной руке и стаканом в другой.
Он протянул стакан мне, а бутылку Стефо.
— Она не очень любит пиво, — объяснил он.
— Лимонад?
Я сделала глоток и чуть не поперхнулась.
— «Лимонная капля»29. Четырежды.
Он похлопал меня по плечу и подтолкнул меня и мой огромный коктейль к дивану.
— Иди, сядь на свою задницу. Твоя хромота всё ещё сильна, а дыхание стало хуже. Рвота, вероятно, повредила рёбра, которые заживали.
Он был прав, поэтому я захромала обратно к дивану.
— Всезнающий демон, — проворчала я.
Стефо повернулась, чтобы визуально напасть на моего мужественного друга-полудемона.
— Правда, — промурлыкала она.
Он едва удостоил её взглядом и сказал:
— Принято.
Стефо недовольно выдохнула и плюхнулась на подушки.
Пока Дейв предлагал напитки всем остальным, я прошептала Стефо:
— Его девушка — банши. Она зарежет любую суку.
Дейв усмехнулся.
— Так и будет, — пробормотал он, затем взял пиво для себя и Джорджа.
Моя голова была так забита, что я совсем забыла.
 
— Мы должны пойти за Годфри. Призраки, возможно, узнали тебя, Клайв. Если Амелия узнает, что Годфри солгал, они убьют его.
Клайв сел на спинку дивана и положил руку мне на голову.
— Я знаю. Солнце взойдёт через несколько минут. Мы никак не сможем найти его, извлечь и добраться до безопасного места раньше, чем забрезжит рассвет. Мы с Расселом отправимся на поиски с наступлением темноты.
— Я знаю, где он, помнишь? Они под баром Лафитта.
— Всё ещё?
Клайв наклонился вперёд, мгновенно сосредоточившись.
— Позволь мне проверить.
Я просканировала всех вампиров в городе. Не обращая внимания на тех двоих, что были со мной, я поискала дальше.
— На другой стороне улицы стоит один, наблюдает за домом… В доме ноктюрна всё ещё те трое.
— Это что-то новое? — спросил Дейв.
— Святое дерьмо, — отозвался Оуэн.
— В доме Сен-Жермена двое… В протоке есть что-то, что светится, как вы, но это не вы, и там… двадцать два вампира под баром Лафитта. Дай мне минутку. Да, и Амелия там. Ах, Боже…
Я открыла глаза и обнаружила, что Клайв наблюдает за мной.
— Амелия знает, что сделал Годфри. Он… Годфри испытывает сильную боль.
Клайв встал и повернулся к Расселу.
— Должны ли мы?
Рассел кивнул.
— Я готов, мой сеньор.
— Подожди. Ты сказал, что уже почти рассвет.
— Мы уложимся, если пойдём сейчас.
Клайв двинулся к Расселу.
— Остановись, — я села прямо. — Генри сказал мне, что есть туннель, ведущий в их подземный клуб. Он сказал, что туннель начинался в Сторивилле или Сторвеле. Кто-нибудь здесь знаком с географией Нового Орлеана?
— Сэм, у нас нет на это времени.
— Ты прав. У вас нет. Солнце восходит, а это значит, что вампиры прячутся. Мы спасём его, пока вы преимущественно будете мертвы. Итак, — сказала я, оглядывая комнату. — Сторевиль?
— Есть Сторивилл30, — сказал Рассел, подходя ближе. — Это был район красных фонарей в Новом Орлеане сто лет назад.
Я поставила стакан.
— Хорошо! И есть ли там здание, может быть, бордель, который связан с Лафиттом?
— У Джози? — Рассел повернулся к Клайву, который кивнул. — Джози и Жан Лафитт — двоюродный брат Белизера — были любовниками. Бар, под которым они находятся, принадлежит Джин. Джози Арлингтон содержала бордель в Сторивилле. Если есть туннель, ведущий из Сторивилля в бар «Кузница», я бы предположил, что он начинается у Джози.
Рассел повернулся к Клайву.
— Она права, сир. Я чувствую, как солнце тянет меня вниз. Мы бы не справились. Нападение в течение дня будет для неё безопаснее и даст ей время исцелиться.
Взгляд Клайва встретился с моим.
— Я не хочу, чтобы ты была вовлечена в это. Ты и так уже сделала более чем достаточно.
— Оглянись вокруг, — сказала я, закатывая глаза. — У меня есть Фурия, горгона, полудемон, ведьмак, дракон-оборотень, и я долбаный оборотень. Я думаю, мы с этим разобрались.
— Который из них дракон? — прошептала Стефо.
Оуэн обнял Джорджа за плечи.
— Даже не думай.
— Чёрт. На этой неделе я ничего не получу, — проворчала Стефо.
— Мне нужен отдых. Рассел прав. Нам всем нужно отдохнуть. А потом мы отправимся в путь, когда взойдёт солнце. К заходу солнца Годфри вернётся, и мы сможем отправиться в аэропорт и вернуться домой.
— Хорошо, — сказал Клайв. — Найдите себе комнаты.
Он поднял меня с дивана и понёс наверх.
— Если ты собираешься вот-вот уснуть, было бы лучше, если бы ты в это время не нёс меня наверх.
— Я из кожи вон лезу. Мне нужно что-то сделать. Я провёл последний день в холодной комнате.
Он собирался бросить меня на кровать, когда я похлопала его по плечу и заставила опустить меня.
— Ты хоть представляешь, какая я грязная?
— Вот об этом я и говорю! — снизу донёсся крик.