Попала, так попала, или Невеста на двоих (СИ)

Видимо, она была так увлечена чтением писем, что даже не заметила, как я вошел. Захотелось приблизиться, вдохнуть тонкий и будоражащий аромат ее кожи, осторожно убрать щекочущие пряди.
Но стоило сделать шаг и приблизиться к Мелиссе, я словно оказался рядом со стрелами молний – воздух точно так же потрескивал от напряжения, вот только кожа Мелиссы не светилась. Видимо, Кристаин научил контролировать магические всплески. Жаль, я сам хотел быть тем, кто вместе с ней будет усмирять ее непокоренную силу. Но вновь обретенные способности не помешали почувствовать напряжение, в котором находилась Мелисса, как она, судорожно сжимая виски, едва сдерживала рвущуюся на свободу магию.
Я должен быть рядом, чтобы дать ей силы, уверенность, помочь справиться. Убежденность в этом росла по мере того, как я приближался к креслу, и наконец коснулся плеча, показывая, что теперь она не одна, я разделю с ней все трудности и невзгоды.
– Мелисса, что ты здесь делаешь? Почему не дождалась меня?
Она вздрогнула и обернулась.
Огромные, испуганно распахнутые ореховые глаза так внимательно изучали мое лицо, всего на мгновение задержавшись на губах, и их будто коснулась ванильная сладость, затем взгляд скользнул по шее, огладил плечи, но в нем не светилась прежняя приязнь и любопытство.
Золотистые искорки словно поблекли или же подернулись тонким и ломким слоем льда.
От нее веяло холодом, будто отстранилась, стала считать чужим, и я только сейчас понял как меня грели ее доверчивость и тепло глаз.
Кожу покалывало, словно по дурости упал на множество ежей. Я ощущал, что с Мелиссой происходит что-то неладное, но не понимал что. Она ускользала от меня, закрывалась, пряталась, как коконом, укутываясь в магию. Погружалась в нее, с риском утонуть.
– Что удалось найти? – я постарался отвлечь ее. О чем бы Мелисса ни думала, ей это не на пользу.
Но она вскочила и отшатнулась с таким видом, будто вместо меня увидела огромного лохматого паука, прицеливающегося куда бы укусить.
– Мелисса? – я надеялся, что звук моего голос удержит ее на поверхности, не позволит погрузиться в пучину магии, но оказалось, что Мелисса и не думала терять связь с реальностью.
Она сунула мне несколько измятых листов и отошла к выходящему в сад окну, снова отгородившись от меня невидимым, но осязаемым коконом. Его вибрацию я чувствовал за несколько шагов.
– Мелисса, что произошло? Ты ведешь себя странно. Тебя кто-то обидел? – снова сделал попытку достучаться, но она никак не реагировала.
Это невозможно! Она держится как неживая! Если бы не ясные глаза, я бы подумал, что ее, как и Верену, подчинила Ильен.
– Мелисса, – взял ее за плечи и развернул лицом к себе.
Растерянный взгляд, короткий выдох, и лица коснулся тонкий аромат лилий. В груди сразу заныло от желания обнять, ощутить гибкость стройного тела, нежную бархатистость кожи, пьянящую сладость губ и свежесть прерывистого дыхания.
Неторопливо перебирать мягкие пряди, пропускать их между пальцев, накручивать на руку. Чувствовать, как она поддается под моим напором, прогибается, а потом расслабляется не в силах противиться ласке.
– Ты знаешь, что между хозяином и его слугами есть особая связь, – голос прозвучал странно-хрипло, дыхание сбивалось, а пульс набатом стучал в висках, будто предупреждая, что перехожу запретную черту. Но я не мог остановиться. Я тонул в ее прозрачных зеленовато-карих глазах и не желал спасения.
Ничего не успел понять – Мелисса неожиданно напряглась, затем меня ослепило золотое сияние, и с силой отшвырнуло.
Приходя в себя, оглушено потряс головой – в ушах все еще шумело, а перед глазами прыгало.
Кристаин научил ее управлять своими силами, значит она осознанно применила ко мне боевую магию? Как это возможно? Даже знатных девушек этому не учат, только юношей.
– Мелисса! – ошеломленно воскликнул я, но она уже убежала.
Перед глазами все еще мелькали золотые всполохи, но я сделал усилие и встал, а потом с новым азартом набросился на записи отца. Не только он, но и Мелисса оказалась полна секретов, и с каждым разом желание их раскрыть только возрастало.
 
Пробежал глазами бал и мое первое представление ко двору. Я смутно его помнил, но, конечно, тогда не знал, что он значит для отца.
Золото – цвет правящего дома. Вот оно – то, что настырно царапалось в голове и просилось наружу. Но что мне это дает? Цвета одежды и преимущественный цвет магии – никогда не встречал, что они могут быть связаны.
Что там дальше?
Глава 65. Роковая беременность
Из дальнейших записей отца я понял, что он продолжал встречаться с Меленой. Благо, каморок и темных закоулков во дворце было достаточно. Я это знал, поскольку любимой игрой принца в то время были прятки, и мы целыми днями выискивали самые незаметные уголоки. Еще запомнилось, что в тот год отец особенно надолго задержался в столице, объясняя это тем, что для настоящей дружбы необходимо время, а он хочет, чтобы мы с наследником подружились.
Я отложил свиток.
Так вот что на самом деле удерживало отца во дворце – смазливое личико, а вовсе не мое будущее. Любовь юности, а в то время уже любовница повелителя, была для него дороже, чем собственный единственный наследник, сын от нелюбимой жены.
Удивительно, как мало мы знаем, казалось бы, о самых близких людях. Как ни странно, но мысль, что всегда был у отца на втором месте, на этот раз  не отдалась горечью во рту, не вызвала ревность и злость, а только печаль, плескавшуюся внутри опаловой дымкой.
В конце концов, иначе в мою жизнь не вошла бы Мелисса, а она значила намного больше, чем детские обиды.
Я снова взял свиток и углубился в чтение.
Видимо, повелителю тоже не очень понравилось длительное присутствие во дворце подданного и его более чем тесное общение  с придворной дамой, поэтому отправил отца в довольно рискованную экспедицию – сопровождать одного из странных мореходов, утверждающих, что за морем есть другие земли, и следить за расходованием выделенных из казны средств.
Это я тоже помнил очень хорошо. Слишком хорошо. Ведь именно тогда отец отправил меня в интернат, где, как сказал, из мальчика сделают мужчину.
Я старался быть таким же сильным и смелым, как отец, мужественно переносивший штормы, непогоду и лишения. Усердно учился, неустанно практикуясь в магии, верховой езде, даже танцах, корпел над пыльными фолиантами – все для того, чтобы, вернувшись, отец мог мной гордиться.
А он даже в плавании умудрялся вести переписку с Меленой, умоляя соблюдать осторожность и не забеременеть до его возвращения.
«Любовь моя, – писал он. – Прошу тебя, будь осмотрительна. А лучше вообще старайся не попадаться на глаза повелителю. Ты помнишь, как мы хотели бежать в юности? Я все сохранил. Как только вернусь, заберем Ладислава и исчезнем. В другом мире нас никто не сможет найти. Втроем мы будем очень счастливы».
Втроем…
К глазам подступило тепло, в носу защипало, а аккуратные буквы начали подозрительно расплываться.
Он про меня не забывал. В трудном плаванье, в горячке влюбленности, отец помнил обо мне и собирался забрать с собой.
Но что же им помешало?
Смахнув с глаз соленую пелену, я вернулся к чтению.
С начала плавания истаяло, наверное, две или три луны, когда отец получил страшное известие – Мелена ждала ребенка.
В голове зашумело, а щеки пылали, будто в лицо плеснули кипятком. Я пытался посчитать, но мысли разбегались как муравьи из раздавленного муравейника. Пришлось прибегнуть к помощи пальцев. И получилось, что отцом будущего ребенка, мог быть как повелитель, так и мой отец, ведь в то время мы еще были в столице.
 
В груди  ныло, сердце отбивало рваный ритм где-то в горле, а я торопливо отыскивал следующие записи.
Видимо, недаром в народе говорят, что наш род может влиять на морскую стихию. Едва отец получил известие от Мелены, как начался шторм.
Последующие записи были наполовину размыты, и рваные строчки то резко взлетали, то стремительно падали.