Играя свою собственную роль (ЛП)

После громкого щелчка ворота начали со скрипом открываться.
– Заезжайте, мисс Харрис. Мисс Стокли будет счастлива вас видеть.
– Спасибо… хм, – я снова покосилась в зеркало заднего вида. – Райса? У меня папарацци на хвосте, не хотелось бы, чтобы они заехали за мной…
– Не волнуйтесь, мисс Харрис. Адвокат мисс Стокли разорил последнего фотографа, который пытался проникнуть на территорию… они не последуют за вами.
Ворота с лязгом захлопнулись за моей спиной, отрезав моих тайных преследователей. В такие моменты я понимала преимущества собственности с воротами. Вокруг моего дома никакой ограды не было, и группы фотографов и репортеров торчали около, раздражая соседей, начиная с моего возвращения из Нью-Йорка четыре дня назад. Сначала соседей радовала перспектива жить рядом со звездой телевидения, но толпы репортеров, освещающих мое исчезновение, и появившиеся недавно группы туристов изменили их мнение. Теперь я серьезно обдумывала возможность переезда.
Я припарковалась в круглом дворике у дома. Поднимаясь по ступенькам, я подняла темные очки на лоб и переложила сумку в другую руку. Я позвонила в дверь и, через пару секунд, Райса открыла. Ее светлые с сединой волосы были собраны в узел, и женщина слегка улыбалась.
– Мисс Харрис, рада вас видеть. Как прошла поездка? – Она отстранилась, жестом приглашая меня войти.
– Привет, Райса. – Я улыбнулась, проходя мимо нее. Я расстегнула сумку и достала три постера восемь на десять от сети утренних шоу 'Доброе утро, Америка'. – Джэйн Ли, Рубен Хальстром и Джим Йорн. – Я вручила ей фотографии. – О, и еще это. – И вытащила из сумки футболку с эмблемой шоу, вышитой на груди. – Линдси Доул там не было, так что я не смогла взять все четыре… прости.
Маленькая улыбка стала заметно шире; редкость для обычно невозмутимой женщины.
– О… спасибо, Кэйденс. – Райса аккуратно положила сувениры на стол.
– Не за что. – Я усмехнулась, довольная ее реакцией. Она назвала меня по имени – еще несколько очков в мою пользу. – А где хозяйка дома?
– Она в атриуме, – сообщила Райса, все еще разглядывая фотографии. Я кивнула и направилась в дом, нахмурившись, когда женщина добавила: – Осторожней с собаками.
Собаки? У Лиз нет собак.
Ломая голову над этим предупреждением, я прошла мимо лестницы и свернула за угол, вскрикнув, когда два больших волосатых лающих тела бросились к стеклянной двери, ведущей в огороженный стеклянными же стенами атриум с безукоризненно подстриженным газоном.
– Что за черт! – Я отскочила назад, и чуть не уронила сумку.
– Бонни! Клайд! Сидеть! – Уверенно произнесла Лиз, поднимаясь с шезлонга, в котором она читала, и направляясь к двери. Два слюнявых создания из ада немедленно превратились в двух внимательных и почти безопасно выглядящих немецких овчарок.
Когда Лиз открыла дверь, веселые чертики плясали в ее глазах.
– Привет. Мне показалось, или ты кричала?
– Показалось. – Я нахмурилась, проходя мимо нее в атриум, но не поворачиваясь спиной к собаками, на случай, если они превратятся обратно в исчадий ада. – И вообще, чьи это собаки? Я думала, ты ненавидишь собак.
– Я ненавижу мелких собачонок, – поправила Лиз. – Я люблю больших собак. Так ведь, Клайд? – Я никогда прежде не слышала, чтобы она так сюсюкала. Лиз наклонилась и почесала пса за ухом, получив в ответ энергичное виляние хвостом. – Почему ты кричала, Кэйд, милая? А?
– Я НЕ кричала.
Потрепав пса по голове, Лиз выпрямилась.
– Я отчетливо слышала крик.
– Ты ошиблась. Я не кричу.
Она рассмеялась, поднимая брови.
– Это касается только тебя и… кто бы он ни был, Кэйд, не обязательно было мне об этом говорить.
Я снова нахмурилась и, к своему раздражению, покраснела.
– Не волнуйся, милая. – Лиз похлопала меня по руке, проходя мимо. – Твои тайны в безопасности со мной.
Собаки отправились за ней и устроились около короткого кожаного диванчика, куда приземлилась Лиз. Я подозрительно покосилась на псов и присела в кресло справа от Лиз. Одна из овчарок обнюхала мои сандалии, лизнула пальцы ноги и помахала хвостом. Я поставила сумку на пол и медленно погладила собаку по голове.
 
– Это – Клайд, – пояснила Лиз, наблюдая за моими действиями. – Он такой щенок. Любит внимание.
Ревнуя к Клайду, вторая собака подсунула нос под мою ладонь. Я погладила и ее, продолжая чесать Клайда.
– А это – Бонни. Она обычно более застенчива, но, похоже, ты ей понравилась.
– Ты так и не сказала, чьи это собаки? – Спросила я, продолжая чесать псов. Теперь, когда они не кидались на стекло, скаля зубы, они казались не такими уж и страшными.
– Денни. Я сижу с ними, пока его нет в городе.
Я замерла и посмотрела на Лиз.
– Нашего Денни. Денни ДеЛоренцо?
Она кивнула. Я медленно выпрямилась, пытаясь не дать скепсису прозвучать в моем голосе.
– Ты сидишь с собаками? Для Денни? Ты?
– Да, я. – Лиз раздраженно посмотрела на меня. – И не надо так удивляться.
– Я… – Я хотела сказать, что не удивлена, но она была права. Очень удивлена. Это было настолько не похоже на Лиз. – Прости, просто я не знала, что ты любишь собак.
Лиз посмотрела на меня, не понимая, чему я удивляюсь.
– Ладно. – Она быстро встала, и собаки вскочили, попутно оттоптав мне ногу. – Давай сядем на воздухе, там уже должна быть тень.
Я подняла сумку и похромала за ней. Мы улыбнулась, когда собаки выскочили на улицу, игриво рыча друг на друга.
Мы двигались более достойно, обойдя вокруг длинного узкого бассейна, где Лиз плавала каждое утро, и устроившись на стульях под китайскими пихтами. Один из псов подбежал к нам с пластмассовым буйком, с которого свисала изодранная веревка, в зубах. Я с изумлением наблюдала, как Лиз взяла игрушку и кинула ее в бассейн, а собаки булькнулись следом, чтобы достать ее.
В этой картине было столько необычного, что я даже не знала, с чего начать. Лиз, которая заботиться о чьих-то домашних животных. Лиз, которая очевидно наслаждается заботой о чьих-то домашних животных. Лиз, которая прикасается к игрушке, которую обслюнявили, пожевали, закопали и снова вырыли. Лиз, которая швыряет эту игрушку в свой бассейн, и смеется, когда волосатые животные прыгают в этот бассейн – где она плавает! – чтобы достать игрушку. Это было настолько… не похоже на Лиз.
Я покачала головой, задаваясь вопросом, что же происходит.
Обе собаки схватили буек, и теперь тащили его в противоположных направлениях, не желая уступать друг другу, плещась у бортика.
Лиз нежно улыбнулась, но не была обеспокоена, что они могут захлебнуться. Так что я пожала плечами и вытащила из сумки бутылку вина и пепельницу.
– Для твоей коллекции. – Я вручила ей пепельницу, и Лиз принялась вертеть тяжелую стекляшку с восхищенной улыбкой. Она провела пальцем по эмблеме гостиницы, нарисованной внутри, и нахмурившись, потерла пальцы вместе, показав мне черные пятна от золы.
– Фу, Кэйд, ее использовали. Ты курила?
– Черт, прости, я не подумала проверить. Нет, я не курила… я, знаешь ли, проделала большой путь, чтобы достать ее для тебя – их не продают в магазине при гостинице.
– И как ты ее получила? Украла из чьего-то номера?
– М-м-м, типа того. – Я забрала у нее пепельницу, и сорвала немного травы, чтобы протереть ее перед тем, как вернуть обратно Лиз. – Я уговорила одну девицу сделать это.
Она подняла брови.
– Ты?
– Я могу быть очень убедительной.
– Ага.
Я снова взяла пепельницу.
– Ну, если она тебе не нравится.
– Но-но-но… – Лиз забрала у меня пепельницу. – Этого я не говорила. Просто было интересно, пользовались ли ею.
– Для этого людям и нужны пепельницы, Лиз. Чтобы стряхивать в них пепел. Этот факт лишь делает ее более аутентичной. Ведущая певица 'Black Dolls' останавливалась в той гостинице одновременно со мной… возможно, это ее.
– Ведущая певица какой группы?
– Да, я тоже о них не слышала. Но, видимо, они очень популярны в определенных кругах.