Играя свою собственную роль (ЛП)

– Хочешь, чтобы я начала ошиваться возле школьных парковок? Мне искать что-то конкретное? Спортсмен, любитель травки, музыкант?
– Не думаю, что это необходимо. – Она смеялась, и я слышала стук клавиш на заднем плане. – Так ты ни с кем не встречаешься?
Я не хотела лгать Конни; возможно ей придется расхлебывать последствия чего-то большего, чем свидание с подростком. Но и сказать правду я была не готова.
– Нет, с Джеймсом все закончилось одним поцелуем, я с ним не встречаюсь.
Пару секунд она молчала, обдумывая формулировку моего ответа.
– Кэйд, давай я задам этот вопрос еще раз. Есть что-то, о чем ты хочешь мне рассказать?
Теперь была моя очередь помолчать перед ответом.
– Не сейчас, Кон, нет.
Она вздохнула.
– Только не позволь им огорошить меня, пожалуйста. Ненавижу, когда люди знают больше, чем я.
Я тихо засмеялась.
– Брошу все силы на то, чтобы этого не случилось, обещаю.
– Хорошо, – пробормотала она. – Теперь вернемся к целующему бандиту. Ты знаешь, если я не дам им никаких комментариев, это может привлечь даже больше внимания, а я знаю, как ты это ненавидишь.
– Я знаю. – Я задумчиво потерла лоб ладонью. – Я тоже думала об этом, и я все еще не хочу, чтобы имя Джеймса было названо. Это же только 'Seer', верно?
– Пока.
Я вздохнула.
– Если этим фотографиям будут уделять много внимания, тогда мне придется иметь с этим дело. Но они никогда не интересуются мной подолгу – я живу очень скучной жизнью. Проклятье, я пропала и, возможно, была убита бандой мотоциклистов, а они забыли об этом за неделю.
Конни хихикнула.
– Ладно, как хочешь. Но, может стоит сообщить, что он – друг, и это не серьезно, чем вовсе не давать комментариев? Это может вызвать меньше интереса.
– Как хочешь, только чтобы его имя не упоминалось. Спасибо, Кон.
– Всегда пожалуйста. И раз уж на то пошло, звонили из студии. Они хотят, чтобы ты была в утренней передаче сети на следующей неделе, прежде чем они покажут последний эпизод '9 округа', плюс выступление в последующем шоу Night Talk.
– Эх. – Из-за всего, произошедшего за последние недели, я и забыла о моем большом prime-time поцелуе. И это гарантирует мне гораздо большее внимание прессы, чем любой молодой любовник. – Это будет неприятно, не так ли? – Спросила я, уже зная ответ.
– Для тебя лично – боюсь, что так, милая. Но я все еще думаю, что это хороший профессиональный ход.
– Как будто у меня был выбор, – проворчала я.
– Что?
– Ничего. Ты подготовила маршрут?
– Конечно. Финал покажут во вторник, и ты должна быть на утреннем показе и в Night Talk в среду… запись в полпятого. Останешься там, или мне заказывать два рейса?
Я скривилась при одной мысли о том, чтобы лететь обратно во вторник днем, чтобы снова вернуться туда в среду.
– Лучше останусь.
Снова стук клавиш.
– Запись утреннего показа в семь, ты должна быть там в шесть… предпочитаешь ночной рейс или дневной в понедельник?
– Ненавижу ночные перелеты, особенно, если утром придется работать… пусть будет рейс на пять вечера, я хочу поужинать в Ono.
– Хорошо… я скажу Даниель, пусть закажет тебе рейс на понедельник; две ночи в Gansevoort и… в восемь часов в среду обратный рейс в ЛА?
– Эх, – повторила я, и Конни рассмеялась.
– Прости, милая.
– Ах, я сама выбрала эту работу, и мне придется жить с последствиями. О, ты будешь рада узнать, что Лиз уговорила меня пойти сегодня вечером в Crustacean – собирается покрасоваться перед фотографами – и уговорила меня присоединиться.
– Небольшое общение с прессой тебя не убьет, особенно, если рядом будет Лиз. – Отчитала меня Конни. – И тебе могут задать пару вопросов насчет этих фотографий в 'Seer'… постарайся не быть воинственной, ладно? Просто улыбайся и молчи – если им нужны цитаты, они могут позвонить мне.
– Эх. – Я не подумала об этом. Можно было бы отменить встречу, но гнев Лиз намного хуже, чем несколько любопытных фотографов или репортеров. – Я постараюсь. Лиз говорит, что мне стоит поработать над своими навыками обаяния.
 
– Лиз права. А теперь развлекайся, и надень что-нибудь с декольте.
– Да, да…
Она рассмеялась и повесила трубку. Я рассеяно закрыла телефон, думая о том, что нужно сделать: изменить график следующей недели, позвонить Перри, чтобы он поговорил за меня с Джеймсом и, конечно, позвонить Робин, которая теперь постоянно присутствовала в моих мыслях.
Моя прежняя паника была связана только с ее предполагаемой реакцией, и теми последствиями, которые она будет иметь для наших довольно шатких отношений. Мысли о любых других последствиях – моя семья, карьера, друзья – тогда мне даже в голову не пришли, но теперь я думала об этом.
Мама и Ларри были бы смущены, но, в общем, благосклонны, бабушка была бы немного шокирована, Перри решил бы, что это – круто, а Себастьян назвал бы меня непотребной девкой, грешницей, шлюхой. Ничего нового.
У меня контракт с '9О' еще на два года. Конечно, стоит им только захотеть, и они легко найдут способ избавиться от меня раньше, но, учитывая последнюю серию, вряд ли это стало бы для них проблемой. А после '9О'? Ну, я и сейчас еще не знаю. Среди актеров второго плана нередки гомосексуалисты, но среди прочих – нет. Так что будущие непредвиденные последствия были бы довольно заметны для моей карьеры.
И, наконец, друзья. Старые друзья из колледжа могут быть немного поражены; Тоби, которого я все еще нежно любила как друга, и с которым поддерживала связь, вероятно, придумает какую-нибудь статистическую модель, предсказывающую этот вариант развития событий; мои друзья в ЛА? – удивленно поднятые брови, сплетни… но, в общем, они это примут.
Конечно, были бы и другие последствия, но об этих я беспокоилась больше. Стоило ли это возможного риска для моей карьеры и потери нескольких друзей? Стоила ли этого Робин?
Я вспомнила о том, что чувствовала в ее присутствии. Как ее улыбка согревала меня, какой мягкой была ее кожа под моими ладонями…
О, да.
Этого и гораздо большего.
Когда я завела Твайлу и поехала домой, улыбка не сходила с моего лица.
* * *
Раздался стук в дверь, и я вышла в холл, на ходу застегивая маленькую серебряную сережку. Сквозь стеклянные блоки было видно крепкую фигуру Уолтера – водителя Лиз – и я открыла дверь, застегивая вторую сережку.
– Добрый вечер, мисс Харрис. Вы выглядите прекрасно. – Он слегка улыбнулся. На Уолтере был черный костюм с черной же рубашкой и фиолетовый галстук, мерцающий на свету.
Я усмехнулась.
– Спасибо, Уолтер. Красивый галстук. Я буду готова через минуту.
Он кивнул.
– Хорошо.
Я вернулась в спальню и еще раз глянула на себя в зеркало; темно-коричневые брюки, туфли на низком каблуке и белая блуза без рукавов с белым геометрическим рисунком, которая показывала часть спины и имела вырез, выполняющий шуточную просьбу Конни о декольте. По дороге к двери, я захватила маленькую коричневую сумочку, проверила наличие ключей, сотового и кошелька, и повесила тонкий ремешок на плечо.
– Я готова.
Уолтер кивнул и отошел в сторону, чтобы я могла закрыть дверь, а потом проводил меня к лимузину.
Когда я скользнула в прохладное нутро автомобиля, Лиз уже потягивала белое вино из бокала. Она подала мне стакан с парой кубиков льда и порцией скотча, как только я села. На ней было простое коктейльное синее платье под цвет глаз, волосы были искусно собраны сзади в пышную прическу, напомнившую мне об экзотической птице.
– Привет. – Она коснулась своим бокалом моего. – Тост.
– Привет. – Я насмешливо подняла бровь. – Не то, чтобы я жаловалась – ты знаешь, я не отказываюсь от хорошего скотча – но разве мы что-то празднуем?
Лиз подняла что-то с противоположного сиденья и вручила ее мне.
– Твоя первая действительно скандальная обложка, милая. Я так горжусь. Почему ты мне не сказала, что у тебя новый кавалер?