Ай-тере. Спящая сила (СИ)

— А что я могу сказать? — Дилан пожал плечами. — Информация есть, но я не уверен, что стоит делиться ей с вами.
И покосился на меня.
— Винс — мой поверенный, он управляет активами дедушки, — сказала я Дилану. — Так что мы на одной стороне.
— Что ж… — Дилан покосился на Винса. — Я не касался финансов Хайди, в отличие от Нэйта…
— Я только помогал работать с бумагами, — откликнулся любимый. — В них не было ничего секретного, лишь официальные данные.
— Тем не менее, я слышал, что Хайди крутит часть активов на теневом рынке.
— Ходят слухи, что она устранила двух конкурентов, — вмешался Винс.
— Было дело, — кивнул Дилан. — Но достаточно давно, вряд ли вы что-то докажете. Да и погибшие не были особо влиятельны. Так, пытались не отдать Хайди лакомые кусочки.
И выразительно посмотрел на Нэйтона, а тот побледнел и закусил губу. Это Дилан сейчас об Элли?
— Имена? — спросил Винс. — Лучше слабый козырь, чем никакого.
— Кербер ди Хайс и Элли ди Файн.
Нэйтон сжал кулаки. Одно дело — догадываться, и совсем другое — знать наверняка. Тем более, он сильно любил Элли. И я даже немного ей завидовала, каким бы глупым это ни было.
Винс записал.
— Кто был исполнителем? — спросил он. — Кто-то из вас?
— Нет, Хайди не дура, чтобы так светиться. Она нанимала людей, и они разбирались с неугодными. Может, список был и больше, но об этих двоих мне известно доподлинно. У Хайса было очень успешное изобретение, и он не желал уступать Хайди право на его использование. А у госпожи ди Файн был ай-тере, который крайне нравился Хайди.
— Да? — Брови Винса изумленно взметнулись вверх.
— Да, — вместо друга ответил Нэйт. — Это я.
— С ума сойти, — покачал головой Винсент. — Я не первый год кручусь в бизнесе. Знал и отца Хайди. Он тоже был человеком жестким, но не жестоким, и при этом с уважением относился к окружающим людям. Как у него могла вырасти такая дочь, я не знаю.
— Не все зависит от родителей, — ответил Дилан. — Само наше общество давно и безнадежно больно. А мы делаем вид, что так и надо. Вот и получается, что те, кто дорвался до власти, забывают, что они не вечны, и считают, что мир должен плясать под их дудку. Хайди из них. Она не понимает, как ее можно не любить и не восторгаться ею. Для нее люди — мусор.
— Согласен, — вздохнул Винс. — Вот только сможем ли мы остановить ее и ей подобных, пока не стало слишком поздно?
— Уж отступать точно не будем, — вмешался Нэйт.
Да, он все время сражался с Хайди и знал, насколько это сложно. И я была благодарна, что он продолжает свой бой, теперь уже ради меня.
— Благодарю, что поделились с нами, — сказала я Дилану. — Отдыхайте.
Он поклонился и ушел. Винс же заглянул к Анне, урегулировал состояние ее силы и поехал домой. Мы с Нэйтом остались в гостиной вдвоем. Он не пошевелился с той минуты, как услышал об Элли. Сидел и смотрел куда-то в пустое пространство перед собой. Стало горько.
— Ты в порядке? — Я села рядом с ним.
— В полном, — ответил Нэйт. — Просто задумался.
— Грустишь об Элли?
— И это тоже. Я не понимаю, как так можно, Дея. Как можно ставить свои желания выше чужой жизни. Зато, видимо, прекрасно понимает Хайди. Мерзкая тварь! Надеюсь, она издохнет в страшных мучениях.
— Ты ведь не будешь делать глупостей? — Я всматривалась в его лицо.
— Не буду, — пообещал Нэйт. — Лучше попроси об этом Эжена, он явно намерен добраться до Кэтти.
— Боюсь, что его бесполезно просить, — вздохнула украдкой. — Это же Эжен.
— Вот и я боюсь. Погибнет ни за что, а Кэтти будет себе жить дальше и посмеиваться.
Да, что-то Нэйт совсем загрустил. Я прижалась к нему, обняла. Ощутила, как его руки опускаются мне на плечи. Мы так сидели долго-долго, думая каждый о своем. Я — о том, что делать с моей странной силой и как помочь Эжену. Нэйт, уверена, об Элли и Хайди.
— Знаешь, Дея, — вдруг заговорил он, — я очень тебе благодарен. Если бы не ты, меня бы уже не было.
— Не говори глупостей, — попыталась обратить все в шутку.
— Если бы… Мне очень повезло, что ты рядом. Я начинаю вспоминать, как это — жить. Что-то чувствовать, о ком-то заботиться. Все благодаря тебе.
 
Я растерянно улыбнулась, а сердце забилось часто-часто. Потому что я его любила, хоть и понимала, что нельзя рассчитывать на взаимность. Только Нэйт вдруг придвинулся ближе и поцеловал меня — неистово, страстно, будто убеждаясь, что я не вырвусь, и утверждая свое право целовать меня. И я ответила. Цеплялась за него, ругая себя за то, что делаю. Голова сладко кружилась, ноги подкашивались. Хотелось никогда не разрывать объятий, никогда не останавливаться. Стало так жарко, будто мы не в прохладном Тассете, а где-нибудь на жарком юге.
— Люблю тебя, — сорвалось с губ раньше, чем я включила голову. Нэйт уставился на меня. Я покраснела и отвернулась.
— Знаешь, что? — шепнул он мне на ушко. — Я терплю, что у тебя появились еще два ай-тере и может завестись еще один. Но если хоть один из них протянет к тебе руки не с теми мыслями, не знаю, что я им сделаю.
— Нэйт, ты что, ревнуешь? — Я уставилась на него.
— А если и так? — усмехнулось мое несчастье. Хотя, нет, счастье. Величайшее на свете.
— Тогда я скажу, что это глупо, потому что мне никто не нужен, кроме одного ревнивого типа, который сейчас сидит рядом со мной, — улыбнулась в ответ. — Не беспокойся, милый. Все будет хорошо, вот увидишь.
— Надеюсь, — буркнул Нэйт и снова поцеловал.
Не знаю, сколько бы это длилось, но я забыла, что связана эмоционально не только с Нэйтом и пока что не умею скрывать свои чувства. В гостиную явился Эжен. Сел на диван напротив, скрестил руки на груди и уставился на нас. Нэйт едва не закипел, а я рассмеялась.
«Любите друг друга потише», — продемонстрировал нам Эжен надпись в тетради.
— Ах, ты… — зашипел Нэйт, но я перехватила его раньше, чем он принялся выяснять отношения с Эженом.
— А давайте перекусим, — предложила громко. — Что-то я проголодалась. Нэйт, попроси Анну испечь нам своих фирменных булочек.
Нэйт выругался, но ушел, а Эжен мне подмигнул. Я смущенно пожала плечами. Что это было, так и не поняла. Но ясно было одно: пусть Нэйт и не влюблен в меня так сильно, как я в него, однако у нас появился шанс.
  
ГЛАВА 25
 
Эжен
Меня очень тревожило появление Дилана в доме. Не то чтобы он мне чем-то мешал или у меня был повод его опасаться. Совсем нет. Стыдно сказать, но я просто боялся. Стоило взглянуть на него, как внутри все сжималось в узел, и воспоминания не давали покоя. Нужно ли удивляться, что я не спал всю ночь? Странно, что при этом я не боялся самой Кэтти. О, нет! Я бы с удовольствием встретился с ней и вцепился в глотку. А вот парней с силой ай-тере не выносил. Снова разболелась голова, и я ходил по комнате из угла в угол, как заведенный. Туда-сюда, туда-сюда. А когда все-таки ложился и проваливался в недолгий сон, снова оказывался в особняке Кэтти.
— Держите его! Крепче! — слышал ее визгливый голос и видел маленькие ножнички в руках, по размеру больше похожие на маникюрные. Чужая хватка на волосах. Я кричал от боли, но разве это имело значение? Нет, совсем нет. А Кэтти с удовольствием меня стригла, специально делая так, чтобы было больнее. Эта пытка продолжалась около часа. Может, даже больше. А потом меня били так, что я провалялся, наверное, несколько дней. После этого и появились головные боли. А еще через несколько дней, наполненных липким страхом, стыдом и болью, Кэтти наконец-то меня вышвырнула.
Нет, я не думал, что Дилан начнет на меня кидаться. Но тому, что творилось в моей голове, нельзя было приказать. Будто часть меня жила собственной жизнью, отдельно от контроля разума. Поэтому утром я чувствовал себя совершенно разбитым. Дея и Нэйт снова куда-то собирались.
 
«Возьмите меня с собой», — попросил я Дею.
— Эжен, ты уверен, что это хорошая идея? — засомневалась она.