Вот и всё! (СИ)

–Ты сам всё это сделал? – спросила я мужчину, оглядываясь восторженно вокруг, рассматривая тот уют и милое новогоднее оформление его квартиры.
Каждый её уголок источал необыкновенный уют. Он продумал всё до мелочей. Вязаные гирлянды из снежинок обрамляли широкие окна квартиры, а сказочные пряничные человечки сплелись в хоровод над камином. Разноцветные блестящие звёздочки и флажки украшали высокие потолки, и, перекручиваясь в разные стороны, отбивали световые лучи мигающих лампочек на ёлке. Само же новогоднее дерево было усыпано разнообразными видами дождика, а на ветках элегантно сплелись в красивые бантики атласные ленты. Видно, что все игрушки были не покупными, а самодельными. В камине полыхал огонь, и круглые поленья весело потрескивая, создавали нам сказочную атмосферу. На настенных полках разместились декорированные свечи, поставленные в венки из хвои, яблок и шишек, которые были посыпаны серебристыми блёстками.
–Ну, почти, – усмехнулся Михаил, – я усердно руководил процессом!
Я подошла к ёлке, и взяла в руку симпатичного снеговика, который был сшит из фетра. Нос, в виде морковки, был пришит немного криво, и вообще все швы были, легко сказать, неровными и неуклюжими.
–Мама сохраняла все наши детские поделки, – с горестью в голосе пояснил он.
Я выпустила из рук игрушку и обернулась к нему.
–Расскажи мне о ней, – попросила я.
Михаил вздохнул, и, закинув свои брови вверх, развёл руками.
–Что именно ты хочешь услышать?
–Расскажи о своём детстве, – сказала я, усевшись на уютный диванчик, на котором расположились несколько подушек, украшены новогодним орнаментом.
–Особо нечего рассказывать, – начал мужчина, севши возле меня рядом, – я рос в обычной семье. Родители постоянно работали, чтобы обеспечить нам достойную жизнь. Нам с сестрой порой не хватало родительского внимания, мы часто хулиганили, пытаясь таким образом привлечь их внимание. Их часто вызывали в школу, а нас постоянно ругали перед всеми на родительских собраниях.
–У тебя есть сестра? – удивлённо спросила я.
–Да, младшая. И только теперь, мы с ней понимаем, как им было трудно с нами, – печально продолжал Михаил.
–А как зовут твою сестру, и чем она занимается?
–Анна давно вышла замуж, у неё уже двое маленьких детей, и она уже пять лет живёт в Китае. У её мужа там бизнес.
–Вы не часто с ней видитесь? – продолжала расспрашивать я.
–Виделись недавно, она прилетала ненадолго. Ну что мы всё обо мне, я заказал праздничный ужин, так что приглашаю тебя к столу. Нужно встретить Новый Год сытимы, – сказал мужчина, встав и направившись на кухню.
–Так почему ты теперь не хочешь знаться со своим отцом? – вырвалось у меня.
Михаил спокойно продолжил сервировать стол, игнорируя мой вопрос.
–Ты не поделишься этим со мной? – настаивала я.
–Не хочу разочаровывать тебя. Никакой страшно сердобольной истории из моего детства я не держу за своими плечами, – насмешливо произнёс Михаил, доставая из ящика тумбочки столовые приборы.
–И всё же…
–Когда мне было десять лет, отец бросил нас и ушёл к другой женщине. Я очень злился на него за это. Часто слышал, как мама плачет по ночам, пытаясь скрыть свои переживания от нас с сестрой. В тот день, когда он уходил от нас, он пообещал мне огромный телескоп, о котором я так мечтал. И когда спустя шесть лет, он, таки, принёс мне этот чёртов телескоп на день рождение, я бросил его на пол и начал трощить его ногами. Отец постарался меня успокоить, и я гневно накинулся на него с кулаками, затем разрыдался, как мальчишка и в тот же день сбежал из дому. Родители моего друга, у которого я решил спрятаться, сразу же позвонили моей маме, и она тут же приехала за мной. После того, отца я больше не видел. Возможно, мама запретила ему приходить к нам.
Михаил рассказывал мне эту историю своей жизни с абсолютно равнодушным выражением лица. Так вот почему такая страсть к космической жизни. Разуверившись в обещаниях взрослых, он сам решил заработать себе на свою мечту.
–А твоя мама, она так и не вышла замуж? – поинтересовалась я.
 
–Вскоре она встретила моего отчима, и у них завязались достаточно тёплые отношения. Но я видел, что её глаза не горели так, как раньше, – рассказывал Михаил, сжимая в руке штопор, намериваясь открыть вино, – потом у неё обнаружили болезнь, и она начала просто вянуть на моих глазах.
–Это было тяжелое время для тебя, – сочувственно произнесла я.
–Мне было достаточно трудно принять тот факт, что имея неплохие материальные возможности, я не мог вытащить её из этой беды, и просто наблюдал за тем, как болезнь высасывает из неё жизнь, – он глубоко вздохнул, и потёр своё лицо руками, пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний. – Она продала квартиру и попросила меня купить ей дом в тихом местечке. Я думал, она хотела, чтобы природа помогла ей оправиться, а как оказалось, она просто хотела спокойно там умереть. Можно побороть любую болезнь, когда человек этого хочет. И этим летом её не стало.
–Я сожалею, – тихо сказала я.
–Она не боролась, – со злостью произнёс он, – понимаешь? Болезнь поглотила её полностью, потому что она позволила ей это сделать. Я знаю, что это из-за отца. Она не смогла простить его.
–Ты не должен искать виноватых, – неуверенно возразила я, – ты же сам говорил, что нужно уметь принимать тёмные стороны жизни.
–Отношения моих родителей оставили серьезный отпечаток на моём восприятии жизни. Я смотрел на мать, и думал, как тяжело, когда тебя предает любимый близкий человек, и так боялся, чтобы этого не произошло в моей жизни. Вот почему я так сильно ревновал Елену. Это моя ахиллесова пята. Я очень ревностно отношусь ко всему, что принадлежит мне, – он смотрел на меня взглядом, прошибающим насквозь, и я понимала, что этими словами он предупреждает о чём-то меня, так как недавно сказал, что он забрал меня себе.
Я сглотнула, и мне стало так не по себе от его пристального пронзительного взгляда. По всему телу побежали мурашки от его властного заявления.
–Чем мы будем заниматься после ужина? – вырвалось у меня в надежде уклониться от этого разговора.
–Нарды, шахматы, домино? – он повёл бровью, улыбаясь.
–Можно посмотреть фильм, – предложила я.
–Ты серьезно? – произнёс он, подойдя ко мне и протягивая ко мне руку, чтобы помочь подняться. – Ты думаешь, я готов тратить наше бесценное время на телевизор?
–А что ты предлагаешь? – судорожно облизав губы, протянула я, понимая, что брякнула ерунду.
–Когда я наблюдал за тобой на пилоне, я не думал, что ты будешь такой зажатой со мной, – говоря эти слова, он усадил меня за стол, подсунув за мной стул, и положив свои руки мне на плечи, начал мягко массировать мои мышцы.
–А что ты думал, когда смотрел на меня? – спросила я, закрывая глаза, чтобы суметь немного расслабиться.
–Что хочу тебя, – произнёс он.
–О…это откровенно, – чуть не задохнулась я, сильно покраснев, – это единственные твои мысли обо мне?
–Нет. Но одни из главных, – спокойно ответил он, усаживаясь напротив меня и пристально наблюдая за моей реакцией.
–За что выпьем? – нервно спросила я, подняв вверх свой бокал с вином.
–За то, чтобы ты перестала, наконец, дрожать, и вести себя как загнанный зверёк, которому уготовлено стать яством дикого хищного зверя, – слетело с его губ.
Я посмотрела ему в глаза и тут же опустила взгляд вниз. Я не понимаю, почему я и, правда, себя сейчас так неуверенно чувствую. С тех пор как я сегодня увидела его на пороге своей квартиры, мой пульс начал стремительно обгонять в десятки раз стрелки часов, которые насчитывают секунды.
–С наступающим Новым Годом, – сказал он, приподнимая свой бокал.
–С наступающим, – промямлила я в ответ.
После самого вкусного ужина в моей жизни, и пары бокалов сухого вина, мы с комфортом обложились мягкими подушечками на его просторном диване, который был, развёрнут к окнам, позволяя наслаждаться нам очаровательным сказочным видом ночного города.