Транквиландия или Горячий Тур по Колумбии (СИ)

  
Заброшенная лаборатория
 
Счастье бывает разным. Для кого-то, это — чемодан, туго набитый всеми деньгами мира. Для кого-то — радость, что коммунизм наконец-то победил, пусть и в маленьком провинциальном городке, для кого-то — понюшка коки по утрам, так сильно взбодряющая голову местным торчкам. А для кого-то — это синяя книжица с гербом США на обложке, которую вручил мне Хоакин. Кое-кто даже назвал бы это «Американской мечтой». Но я знал цену этому документу. Цена эта равнялась убитому тяжёлой револьверной пулей лидеру партизан. А я теперь был в их расстрельном списке.
— Удивительный вы человек, мистер Десперо! — улыбнулся мерзкой, как и у Мауриньо, улыбкой, Хоакин, — Начальство думало, что вы не справитесь! Думаю, агент Роджерс будет очень доволен вашей работой.
— Я тоже этому рад, — немного скривившись, ответил я, — Надеюсь, больше такой работы пока не предвидится?
— Как знать, как знать. Вдруг, в следующий раз, вы захотите билет в Карнеги-Холл? — пошутил Хоакин.
Приняв паспорт от Хоакина, я простился со связным ЦРУ и заспешил к своей машине. Теперь не стоило подолгу задерживаться на одном месте.
— Ну, что? — спросил ожидающий меня в машине Рауль, подняв на меня взгляд.
В ответ я помахал полученным американским паспортом и коротко бросил:
— Едем!
На юге провинции располагалась старая бензоколонка. Место Перес для встречи выбрал очень удачно: случайный транспорт был весьма редким гостем здесь. Рядом с заправкой располагался заброшенный бар под открытым небом в виде беседки. Именно там нас и должен был ожидать Перес. Подъехав на «Бернадетте», мы обнаружили советский УАЗик без крыши, на манер «Jeep Wrangler». Перес сидел в дальнем углу беседки, то и дело озираясь по сторонам. Меня удивило то, что этот Робин Гуд был один, без какой-либо охраны. Неужели он сразу решил рвать когти из страны?
— Приветствую, гринго! — поднял он вверх правую руку, и я тут же заметил, что она перебинтована, а два пальца: указательный и средний — отсутствовали.
— И тебе привет, Перес! — отозвался я, — Что у тебя с рукой?
— Ерунда, — махнул он, — Бандитская пуля! Ну, так ты принёс паспорт?
Расстегнув передний клапан своего жилета, я достал заветную синюю книжицу и протянул её Пересу.
— Вот это да! — улыбнулся тот хищно, — Я не думал, что ты сможешь мне помочь?
Похоже, у Переса это была последняя надежда уйти из страны живым. Я сразу заметил, что многое изменилось с той встречи в шахте: куда-то вмиг исчезло нахальство местного Робин Гуда, а сам Перес стал дёрганым параноиком. Он то и дело косился на ближайшие заросли джунглей, а левая рука неуклюже хваталась за рукоятку «Хэви Дьюти», заткнутого за поясом.
— Ну, — я присел рядом, — Я выполнил свои условия сделки. Теперь ты расскажи мне о Транквиландии!
Перес опять огляделся по сторонам, словно его преследовали и тихо ответил:
— Хорошо, гринго, слушай же! У меня много врагов, не подумай, что я боюсь, но сейчас меня пытаются прижать к стенке, и я более чем уверен, что это — те самые люди, которые связаны с Транквиландией.
— С чего ты так решил? — удивлённо спросил я.
Голос Переса стал сбивчивым, собственно, как и его последующий рассказ:
— Было это дело года четыре назад. Тогда я работал на шабашке со своим двоюродным свояком. Занимались всем, чем приходится. Электрика, рытьё траншей и каналов, погрузка тяжёлых материалов и прочая муть. Была у нас бригада из шести человек. Нас и наняли эти ребята. Между нами, мы их называли «люди в чёрном». Это не были Герилья или Парамилитарес. Не были они похожи и на наркокартель. В общем, ребята странные, но платили нормально. И охрану нам ещё более странную подогнали. Несколько дюжих ребят с «Калашами». Не нравились мне выражение их лиц: словно мертвецы какие-то. Немые, не говорят ни с нами, ни друг с другом. А главный их был — вообще ходячий кошмар. Здоровый, одноглазый, со шрамами на лице. Рамирес его звали, помню.
 
Мои глаза сверкнули недобрым огоньком. Рамирес? Тот самый, что пытался дважды убить меня.
— В общем, — продолжал Перес, — послали нас вытаскивать оборудование из одного законсервированного бункера старого. Какие-то кабеля, странные конструкции. Там была какая-то защита электрическая, но для меня это — как два пальца обоссать. Ребята эти следили за нами как следует, чтобы мы не вчитывались в надписи на стенах, случайно не сунули носы свои в документы. Но, напрасно, там всё было не на испанском и не на местных наречиях. Даже не на английском…. Короче, там была какая-то старая лаборатория. Хрен его знает. В общем, мы погрузили первую партию железок и двинулись на восток. К тому времени я начал кое-что подозревать. Эти ублюдки не собирались оставлять нас в живых, думаю и без чтения документов мы увидели слишком много. Так что, я держал ухо востро и свояку сказал, что скоро встанем на лыжи. А погрузку деталей мы осуществляли с пристани. Этот островок лежит на северо-востоке отсюда, но, думаю, в этой лаборатории есть точные его координаты.
— Это и была Транквиландия? — перебив, поинтересовался я.
Перес кивнул:
— Да. Они переправили на островок это чёртово оборудование, а взамен мы вытащили из баркаса тяжёлые ящики. Пока Рамирес с компанией не смотрели за нами, а возились с этим оборудованием, мы потихоньку вскрыли один из них, а там — золотые слитки, прикинь? Тут мы и поняли, что нужно как-то припрятать золотишко, а этих ублюдков заманить в лабораторию, где я замкнул бы цепь электронной защиты, и там бы всех и оставил. В общем, мы договорились сделать это после последней погрузки — жаль! Нужно было сразу их кидать!
Перес ненадолго умолк, пригубил какого-то пойла из фляжки, чтобы смочить горло, а затем продолжал:
— В ту ночь наша бригада расположилась у костра в паре метров от бункера, а те ребята спустились в лабораторию. Рамирес же со своими громилами стояли у грузовика. Мы немного выпили, закусили — и расслабились. Грузовик был уже почти загружен, а вот всю документацию и архив «люди в чёрном» могли вытащить и сами. Так что, мы не ожидали, что эти упыри сразу откроют по нам огонь. Положили четверых, мы со свояком притворились мёртвыми. Один из «людей в чёрном» выглянул, велел нашим убийцам тащить тела в бункер. Тут-то мы и дали дёру. Когда один из них попытался поднять меня, я выхватил револьвер из его кобуры и снёс ему полбашки, потом ту же операцию проделал и с тем, кто пытался схватить Рамона. Я не мог предположить, что пока охранники внизу, Рамирес остался у груза. Так вот и хлопнули свояка, пока я замыкал цепь. Естественно, Рамирес принялся меня искать, вот только я его перехитрил, прыгнул в тачку, где «люди в чёрном» хранили ящик с золотишком — и дёру! Так вот и стал Пересом. Многое было, — нервно сглотнув, Перес огляделся и продолжил, — Поначалу, хотел уехать, да только гордость не позволила. Хотел потягаться с Ортегой, создать собственный картель, вот только вышло то, что вышло. А около года назад объявились старые знакомые.
— Те, что ты похоронил в бункере? — догадался я.
— Вроде того, — кивнул Перес, — Это были Рамирес и последний из «людей в чёрном», самый главный. Я-то уж и забыл, что он остался на поверхности, когда я замуровывал эту пещеру с секретами. Ведь никто кроме меня её вскрыть не сможет.
— Придётся её вскрыть, гринго, ради меня! — твёрдо произнёс я, но Перес был непреклонен:
— С меня хватит приключений! Я хочу спокойной жизни на пляжах Калифорнии. Я тут набросал схему на всякий случай, — он вынул из кармана листок бумаги, сложенный вчетверо, — знал, что тебе это понадобится. Тут координаты бункера и схема, как вскрыть электронный замок. Извини, гринго, но больше я тебе помочь ничем не могу. Этот ублюдок и его одноглазый пёс меня достаточно погоняли по джунглям, а теперь я их навсегда покину.
 
Я принял листок от Переса и глубоко вздохнул:
— Ладно, удачи тебе!