Транквиландия или Горячий Тур по Колумбии (СИ)
— Эти наёмники едва не вычислили меня. Я помолился призрачным духам моего племени, чтобы они не обратили на меня внимания!
— Вот бы мне таких призрачных духов! — тяжело вздохнул Эль Гатто, затягивая потуже бинт на своём плече.
— Я надеюсь, ты не обижаешься на нас, Сонни?
— Оставлю все свои негативные мысли при себе, Человек из Реки! — философски ответил индеец, — Главное, что всех нас не коснулась рука смерти!
— И то верно, — согласился я, — Ладно, всем отдыхать, ночью предстоит работа!
Все разошлись по своим номерам, чтобы как следует отдохнуть перед заданием. Однако, мне выспаться не удалось — Каталина вновь жаждала секса.
***
В восемь вечера два тентованных «Зил 131» с Герильясами и голубая «Победа» выехали из Эсперито и двинулись по направлению к карьеру. Операцию команданте поручил, как это не явилось неожиданностью, капитану Меркадеру. Герилья были полны сил и решимости нанести серьёзный удар официалам и наркокартелю сразу. Я молча вёл машину вслед за ними, изредка поглядывая на Кати. Думал о том, что, вероятно, Каталина может быть причиной смерти своего дяди сегодня, и о том, действительно ли она готова на всё ради меня. Я лично не мог до сих пор разобраться в своих чувствах к ней. Вместе со мной и Раулем поехал и Сонни Медведь: он очень хорошо ориентировался в темноте, словно дикая кошка, так что мог очень помочь нам. Мы сумели добраться за час до сделки и расположиться на своих местах для засады. Герилья очень хорошо замаскировали свои позиции, так что мы могли не опасаться того, что сделка сорвётся раньше времени.
— Как думаешь, — поинтересовался Рауль, пристраиваясь поудобнее в землянке, — Санчез клюнет на нашу приманку?
— Не знаю, — пожал я плечами, — Если клюнет — неужели он такой идиот?
— Бледнолицых всегда губят деньги и жажда власти! — негромко проговорил Сонни, — Думаю, кровный враг сеньора Рауля объявится!
— Как знаешь, — я проверил магазин своей FA-MAS, — Посмотрим!
— Тихо вы! — прошипела Каталина, припав к окуляру своей СВД, — Они едут!
Ночную тишину и стрекот сверчков нарушил шум приближающихся автомобилей. С запада в карьер заехали две полицейские машины, «Бьюик Аполло» Мауриньо и тёмный массивный фургон, внутри которого, как я полагал, находился спецназ Санчеза. Фургон, скрипнув рессорами, остановился на краю карьера в тени, не включая свет, когда как легковые машины проехали дальше. Я улыбнулся: Санчез с самого начала решил играть грязно.
— Смотри! — Рауль протянул мне бинокль с ПНВ, и я перевёл его на восточный выход из карьера.
Я увидел несколько массивных внедорожников «Хаммер» и голубой «Кадиллак Эльдорадо» 1976 модельного года. Странно, но я не ощущал в нём присутствия Ортеги. Я несколько раз проверил машины, но тучную фигуру наркобарона в тачках наркокартеля не обнаружил.
— Хм, странно! — прошептал я в ухо Раулю, — Ортеги я не наблюдаю!
— Мне насрать на Ортегу! — последовал ответ, — Главное, чтобы здесь был Санчез!
Я кивнул и вернулся к наблюдению. Обе стороны остановились так, что между ними было около двухсот метров: пистолеты-пулемёты с трудом бьют на такое расстояние, а вот штурмовые винтовки — вполне эффективны. Свет фар машин освещал место сделки.
— Будьте готовы! — тихо произнёс я, подтягивая свою винтовку к себе.
Из полицейской машины вылез Санчез и ещё один его подчинённый и, не торопясь, направился к машинам наркокартеля. Вообще, он вёл себя так, будто он-хозяин положения, и, чёрт побери, знал бы он, как ошибается шеф полиции. А вот из «Кадиллака» вылез Леонсио — я мгновенно узнал его поджарую фигуру. На поясе блеснула рукоять его «Обригона» — даже на таком расстоянии. В карьере было достаточно тихо, чтобы мы смогли услышать разговор.
— Где Мигель, легавый? — крикнул Леонсио, не доходя до Санчеза нескольких шагов.
Санчез остановился и хохотнул:
— А где дон Мануэль? Я буду разговаривать только с доном Мануэлем!
— Тебе нужны же деньги, легавый, а не дон Мануэль! Я привёз деньги, и этого тебе достаточно!
— Не надо меня накалывать, гринго! — зычно зарычал Санчез, — По-моему я ясно выразился: сделка будет только с доном Мануэлем, а не с его шестёркой. Хочу посмотреть, как сынок поцелует своего старика в жопу за своё спасение!
— Будет тебе дон Мануэль! Сначала — давай заложника!
Санчез сделал знак, и Мауриньо извлёк из своей машины заложника, на голове которого был холщовый мешок и подвёл его к Санчезу.
— Где мои деньги? — громко вопросил Санчез.
Со стороны наркокартеля приблизился один из его бойцов и передал Леонсио массивный чёрный кейс. Тот брезгливо, точно змею, швырнул его на землю перед Санчезом.
— Теперь — Мигель! — твёрдо крикнул Леонсио.
Заложника пнули в сторону, и бойцы наркокартеля приняли его. Они тут же развязали мешок, но лицо Мигеля явно не понравилось Леонсио.
— Это кто такой? — спросил он, нервно поглаживая рукоять своего «Обригона».
— Это? — Санчез засмеялся, — Сраный бармен из сраного кафе! Я же сказал — не надо меня накалывать! Я буду говорить только с боссом наркокартеля!
— Послушай, легавый! — Леонсио явно начал терять терпение, — Мне плевать на старого пердуна Ортегу и его сынка! Я знаю, что вы давно закопали этого щенка! Что ты конкретно хочешь?
— Я хочу, чтобы вы были подо мной! — грубо отозвался Санчез, — Теперь я — король этих джунглей! Время Медельинского Картеля прошло, и теперь я — главный! Так что….
— ЗА РЕВОЛЮЦИЮ! ОГОНЬ!!! — раскатистый голос Меркадера раздался над карьером.
Раздался громкий свист, и один из «Хаммеров» наркокартеля вмиг превратился в пылающий огненный шар. Секунда — и такая же участь постигла фургон спецназа на окраине карьера. Я приподнялся над бруствером и открыл огонь в середину сделки. Леонсио выхватил пистолет, выстрелил в Санчеза и его приближённого и, стремглав, помчался к «Кадиллаку». Санчез рухнул, а моя очередь поразила липового заложника и одного из бойцов картеля. Полицейские вмиг смекнули, откуда я стрелял, и залпы из ружей выпалили в нашу сторону, но, к счастью, до нас они не дошли. Заработала СВД Каталины, с запада и с востока двинулись партизаны. Карьер вмиг превратился в зловещую канонаду смерти: свистели пули, гремели автоматные очереди и то тут, то там грохотали взрывы от гранат. Спецназ Санчеза почти весь полёг в фургоне, но парочке спецназовцев удалось выскочить, и теперь они сдерживали натиск Герильи, наступающих с запада. Я и Рауль перевели огонь на людей Санчеза, и под огнём наших винтовок полегли оставшиеся.
Этот бой на деле оказался очень скоротечным: спустя пару минут всё стихло, а обе стороны практически все были повержены. Мы спустились вниз к карьеру, пока партизаны окружали периметр, и двинулись к полицейским машинам. Навстречу нам выскочил чудом уцелевший полицейский, но тут из «Бьюика» высунулся Мауриньо и выстрелил своему товарищу в затылок из своего «Тауруса».
— Не стреляйте, я за революцию! — крикнул он, поднимая руки вверх.
Однако нас больше интересовал Санчез. Он лежал перед передней машиной, тяжело дыша и сжимая разряженный пистолет в окровавленной руке. На животе его обозначалось кровавое пятно, а вся его надменность и гордыня куда-то исчезли. Теперь же я видел жалкого и трусливого человека, который пытался цепляться за свою жизнь.
— Ах вы, суки! — залепетал он со стоном, — Вы знаете, кого вы пытаетесь поиметь? Я — шеф полиции Санто-Валверде и национальный герой!
— Заткни свою пасть, Санчез! — Рауль наставил свой восьмизарядный «Магнум» на распростёртого продажного копа, — Теперь ты получишь по заслугам!
— Вытащи меня отсюда, Десперо! — еле дыша взмолился Санчез, — Я дам тебе сто тысяч песо! О тебе забудут, тебя не будут больше разыскивать!
— Рауль, сделай одолжение, пристрели эту гниду! — попросил я.
— С великим удовольствием! — ответил Рауль.
Оставив Рауля вершить свою месть, я направился на другую сторону, к наркокартелю. Там, примерно в таком же положении полулежал Леонсио: его ранили несколько раз. Я пинком откинул «Обригон» от Леонсио и присел перед ним. Леонсио мгновенно узнал меня: