Единственный ответ (ЛП)

По правде говоря, я очень ревновала, когда они обручились. Он был старше нас с Мелани. Они встречались всего год, когда он задал тот самый главный вопрос. После этого я злилась на Трея целую неделю. Думаю, в глубине души он знал почему, но я никогда не говорила ему об этом. Теперь мы были помолвлены и счастливы, но Мелани, в отличие от меня, не нужно было беспокоиться о беременности.
— Знаешь, я всегда могу позвонить Мелани и сказать, что у тебя пищевое отравление китайской едой, которую ты съела на обед, — предложил Трей, садясь на кровать и надевая туфли.
Я уставилась на свое отражение в большом зеркале, висевшем в задней части шкафа в стене. Нам было всего восемь недель, но джинсы уже начали жать, хотя я не набрала ни фунта. Я остановилась на леггинсах и платье-свитере с V-образным вырезом. Это была не самая сексуальная вещь, которую можно надеть на девичник, но на улице становилось холоднее, а это была единственная вещь, которая могла скрыть мой пока еще маленький животик.
— Нет. Я должна пойти. Я помогала ей все спланировать, помнишь? — Мелани не думала, что ее беременная сестра захочет что-то планировать, и боялась, что та закажет «Дикий Уэс» в качестве развлечения.
Трей покачал головой и встал.
— Я все еще нахожу все это странным. Кто совсем недавно проснулся замужней на стриптизере в Вегасе?
— Ну, очевидно, Валери сделала это, и, похоже, у них все получается. У нее хорошая работа, он личный тренер и выступает в сельских барах, у них скоро будет второй ребенок, и они планируют третьего.
Он пожал плечами.
— Думаю, они представляли это. — Он медленно обнял меня за талию и положил подбородок мне на плечо, глядя на меня в зеркало. — И мы тоже будем.
Я сделала глубокий вдох.
— Да. Шаг за шагом.
***
Я не была особой поклонницей девичников, да и вообще вечеринок в целом. Я бы предпочла сделать что-нибудь тихое и просто посидеть у кого-нибудь дома или, может быть, поужинать, но Валери ничего из этого не хотела, когда я взялась за планирование мероприятия.
Мы начали вечер с ужина у «Лу Манати», а потом пошли по барам. По крайней мере, никто не удивится, почему я не пью, поскольку и до этого я не пила.
Войдя в «Лу Манати», я сразу нашла нужный столик. Мелани сидела во главе стола с розовой блестящей вуалью и мигающей тиарой с пенисами. В дополнение к платью-свитеру на ней был ярко-розовый пояс с фиолетовыми леденцами. На поясе было написано: «Соси за доллар». Я была почти уверена, что это выбирала не моя сдержанная подруга.
— Моника, сюда! — крикнула Мелани, поднимая полупустой бокал. Девушка тоже не была большой любительницей выпить, но я была уверена, что она уже немного навеселе.
Я кивнула и наклонила голову, надеясь, что никто в ресторане особо не обратил на меня внимания. Мне нравилось быть в центре внимания, когда я была молодой и глупой и любила танцевать на столах в студенческих клубах. Это было до того, как моя жизнь полностью изменилась. Хотя, думаю, всему есть причина. Если бы меня не изнасиловали, я бы никогда не перевелась в другую школу и не встретила Трея.
И никогда бы не забеременела тоже.
Это было благословением и проклятием одновременно, и я не знаю, чем это было в большей степени.
Я подошла к столу, за которым сидели Мелани, ее сестра, наша бывшая коллега Бетси, будущие невестки Лейла и Джейн, кузина Мелани Сара и девушка брата Джона и Трея по студенческому братству Эшли. Это была маленькая компания, но они были в моем списке гостей. Ей не нужно было приглашать всех до единой подружек «Альфа-Му», и я бы предпочла не слушать вопросы от проклятого каппы. Особенно мой любимый вопрос о том, где я работаю. Я знала, что рано или поздно это всплывет.
— Привет, девочки, — сказала я, садясь на свободное место. — Извините, что опоздала. — Я опоздала, потому что мне снова было плохо. Мятные леденцы иногда помогали, но не всегда. Я слышала об этих сосульках для беременных, которые должны были помочь от тошноты, но последнее, что мне было нужно, чтобы кто-то поймал меня на их покупке. Я рассказала Валери, та поклялась хранить все в тайне, и я надеялась, что она не поднимет эту тему ночью.
 
— Мелани, ты скучаешь, стоит открыть вторую бутылку вина, — съязвила Эшли. Я не была большой поклонницей Эшли. Она начала встречаться с Гейбом около года назад и считала себя крутой, потому что сразу после колледжа получила работу с шестизначной суммой. Думаю, он встречался с ней только потому, что она была его сладкой мамочкой и у нее были огромные сиськи, которые при каждой нашей встрече свисали из ее топа.
— Это ее девичник, оставь ее в покое! — сказала Валери, зачерпнув несколько палочек моцареллы, прежде чем положить их на тарелку и подвинуть ко мне.
— Способ сделать ее нашей мамочкой сегодня, Вэл, — сказала Сара.
Валери пожала плечами.
— Ага. — Девушка выглядела голодной.
Это был один из способов показать это. Я редко ела, потому что меня от всего тошнило, но мой желудок уже начал выпячиваться, как будто я раздулась. Я не знала, как продержусь еще семь месяцев.
— Мы заказали парочку, если не возражаешь. Или ты хочешь чего-то другого? — спросила Валери, медленно моргая.
— Нет. Пицца подойдет, — ответила я.
— Тебе нужно выпить, если ты собираешься быть мамочкой всю ночь? — спросила Лейла, наливая себе вина.
— О нет, все в порядке. Я вообще-то не пью, — ответила я.
— Это девичник. Давай, время отпраздновать последние недели свободы Мелани! — сказала Лейла. — Она прикована к Джону Бою с того дня, как встретила его.
— Ничего не поменялось, — сказала Бетси, забирая бутылку у Лейлы и доливая ей в бокал.
— Да, но теперь все будет официально. Я не думала, что кто-то может связать узами брака моего кузена, но Мелани очень хорошая девушка, — сказала Лейла, поднимая бокал.
— И поэтому мы с Моникой останемся трезвыми, чтобы кто-нибудь мог довезти пьяную Мелани домой, — вмешалась Валери, спасая меня. — Моника была там в тот вечер, когда они встретились. Я помню, Джон был только в набедренной повязке и пролил на тебя напиток?
Мелани рассмеялась.
— Да. Я все еще жалею, что у него не осталась та набедренная повязка.
Разговор перешел от вопросов, почему я не пью, к Джону и Мелани, как и должно быть. Я привыкла к тому, что люди давят на меня за то, что я не пью, и обычно я сдавалась и потягивала вино всю ночь, но, черт, я не собиралась делать этого во время беременности.
Официанту не потребовалось много времени, чтобы принести пиццу. Чикагская пицца — то, что можно описать только как полный сырный декаданс, и «Лу Манати» делает это лучше всего. Пиццу принесли на огромном поддоне похожем на те, в которых мама готовила чизкейк, только больше. Официант отрезал нам по кусочку, зачерпнул лопаткой, похожей на ту, что используют для торта, и сыр потек по ней на мою тарелку.
Я не подозревала, что настолько голодна. Хотя не думаю, что мне захочется блевать посреди вечеринки. Но как только я сделала первый укус, сыр и пепперони ударили по моим вкусовым рецепторам, пути назад не было. Я не помню, чтобы раньше пицца была настолько вкусной. Конечно, она была хороша, но мои гормоны, должно быть, каким-то образом сделали ее вкус намного лучше, потому что я не прекращала есть, пока не съела четвертый кусок. Когда я взяла последний кусочек, я подняла глаза и увидела, что несколько девушек за столом уставились на меня, открыв рот.
— Я просто очень голодная. — Я заставила себя рассмеяться.
— Вот что я скажу тебе. Если бы ты не была помолвлена с мистером консерватором, то я подумала бы, что ты беременна, — сказала Джейн.
 
Я подавилась смехом. Главным образом потому, что я действительно думала, что подавилась этим высказыванием. Я превратила его в неловкий кашляющий смех. По крайней мере у меня никогда не было недостатка в неловких моментах, и я могла просто пожать плечами.
Жаль, что я не могла забыть нашу поездку в бар.