Выбрать волю (СИ)

Совершенно отчаявшийся Дерек в бешенстве сжимал кулаки, борясь с желанием вернуться в кабинет и засветить своему господину хорошую оплеуху. Он, конечно, и не ожидал от владыки большой душевной чуткости, но обычно в тех вопросах, где дело касалось Эсны, он показывал себя с довольно-таки неплохой стороны. Поэтому было достаточно реалистично ожидать, что и в этот раз он окажется на высоте и сумеет переступить через свои обиды и фантазии.
Как оказалось — нет, и Дерек теперь винил себя, что привёл её сюда.
Она плакала так горько и отчаянно, что он не мог на это смотреть. Усадив её на софу, залитую радужным светом от витражей, он крепко обнял её, гладя по спине и шепча что-то ободрительное.
Дерек не был большим мастером утешений, и по жизни не так уж часто сталкивался с плачущими девушками — по правде заметить, не сталкивался никогда. Но, в отличии от Грэхарда, он обладал высоким уровнем эмпатии, поэтому даже чисто на инстинктах действовал верно.
Постепенно она утихла и, шмыгая носом, пожаловалась куда-то ему в подмышку:
— Я... совершенно никчёмная, да?
Он в удивлении замер, пытаясь понять, по каким извилистым путям её логика пришла к такому выводу. Так и не сообразив, он медленно ответил:
— Я не знаю, чего тебе наговорил Грэхард, солнечная, но, думаю, тебе стоит выкинуть его слова из своей головы как мусор. Он не очень-то разбирается в людях и совершенно не умеет строить с ними отношения, — припечатал он владыку с ощутимой злостью, а затем добавил с большой убеждённостью в голосе: — Ты королева, Эсни. Настоящая королева. А если он этого не понимает, то проблема в его уме, а не в тебе.
— Скажешь тоже, — возразила она, впрочем, несмело улыбаясь. Слышать такие вещи всегда приятно, а особенно — после того, как твою гордость безжалостно растоптали.
— Скажу, — серьёзно кивнул он, отстраняясь и ловя её взгляд. — У вас в Ньоне, солнечная, — с кривой усмешкой заметил он, — мужчины хотят видеть женщин глупыми курицами. И многие женщины охотно им подыгрывают в этом, а многие из желания угодить и впрямь становятся таковыми.
Она едва ощутимо покраснела — а может, это раскрашивал её витражный отблеск, — но ведь именно стремление угодить окружающим её мужчинам не раз заставляло её изображать из себя ту самую глупую курицу.
Дерек улыбнулся с некоторой нежностью и дёрнул её за золотящуюся в свете прядку:
— Ты не такая, Эсни. Они пытались тебя сломать, это заметно, но ты — не такая. Ты королева, — с глубоким чувством в голосе повторил он. — Ты знаешь, чего хочешь от жизни, ты знаешь, как хочешь изменить мир вокруг себя, и ты за это борешься. Ты зажигаешь других людей и заставляешь их бороться тоже. Да, ты делаешь это неумело и лишь время от времени, — грустно покачал головой он. — Но это немудрено, учитывая твоё окружение.
Она грустно вздохнула, признавая его правоту. Бороться у неё получалось плохо, но, наверно, на фоне других ньонских женщин даже эта слабая борьба уже была неплохим достижением.
Помолчав, Дерек добавил:
— Грэхард захочет сломать тебя просто потому, что не терпит никакой чужой воли. Только свою. Странно, что он выбрал именно тебя, — ему куда как больше по душе полная покорность. И он будет пытаться привести тебя к этой самой покорности, Эсна, — серьёзно покачал он головой и предостерёг: — Не дай ему сломать тебя.
— Как? — она вся поникла. — Я полностью завишу от него.
— Ну, выше нос! — он ласково щёлкнул её по этому самому носу. — В самом дурном случае тебя даже не казнят, а просто вернут отцу. Так что в пределах разумного ты можешь творить, что пожелаешь, а старине-Грэхарду придётся терпеть. К тому же, — серьёзным тоном добавил он, — он и вправду в тебя влюблён, солнечная, так что всё образуется!
— Влюблён! — досадливо фыркнула Эсна, чьё мнение сильно отличалось от этой версии. — Да он только и думает о том, как бы меня унизить! — с горечью пожаловалась она.
Брови Дерека поползли вверх, но он быстро справился с удивлением и серьёзно посоветовал:
— А ты не позволяй, вот и всё.
 
— Что? — глупо переспросила она, хлопнув ресницами.
— То! — передёрнул он плечами. — Кто ж тебя унизит, если ты сама не позволишь этого?
Эсна с минуту молчала, переваривая это откровение.
— Я попытаюсь, — нерешительно пообещала она.
— Вот и славно! — он поправил её растрёпанные волосы и весёлым тоном велел: — А теперь уходи по своим королевским делам, и думать забудь об этом зануде. Остынет и прискачет мириться, как миленький.
Она несмело улыбнулась.
Сказала:
— Спасибо, Дерек, ты... так помог мне! — и обняла его крепко-крепко, и даже чмокнула в щёчку, от избытка благодарности.
— Да уж, — согласился он, гладя её по спине, — определённо, это самый приятный повод для моей казни, но вот способ в таком случае выберут самый мучительный, как пить дать.
— Что? — не поняла она, отстраняясь.
— То! — снова передёрнул он плечами, вставая и хмыкая: — Вот уж славно, что всего этого Грэхард не видит.
Эсна мучительно покраснела. Ей и в голову не пришло, что их действия можно расценить как предосудительные. Это же Дерек... что такого?
В общем, вытолкав-таки Эсну в уже довольно приличном расположении духа, Дерек всё-таки отправился к владыке на ковёр. Привилегированное положение у тебя или нет, а ответ за свои поступки держать надо.
Более чем взбешённый Грэхард начал с того, что вскочил и грозно вопросил:
— И что это было?!
— Что именно? — преувеличенно тревожно заоглядывался по сторонам Дерек. — К тебе снова осы налетели?
И даже подошёл к окнам и принялся перебирать занавески в поисках этих самых ос.
Ненадолго возмущение перекрыло поток слов, кои мог озвучить владыка, поэтому поиски несуществующих насекомых продлились с минуту, прежде чем Грэхард конкретизировал свою претензию:
— Как ты посмел привести её сюда?!
— Кого? — невозмутимо повернулся от окна Дерек, демонстрируя своим лицом все глубины непонимания.
— Мою жену! — прорычали ему в ответ.
Картинно приложив руку к щеке, Дерек в удивлении воскликнул:
— Как?! Ты женат, о грозный властелин?! Когда успел-то?
Терпение Грэхарда явно кончалось — если оно у него вообще было. Подскочив к доигравшемуся болтуну, он схватил его за ворот и зло потребовал:
— Прекращай этот балаган!
Состроив обиженную и оскорблённую физиономию, Дерек аккуратно высвободился, демонстративно подёргал пострадавший воротник, возвращая ему приличный вид, пробурчал под нос что-то неодобрительное, отошёл подальше и оттуда невозмутимо заметил:
— Я точно знаю, мой повелитель, что никакой жены у тебя нет, а если я начну сочинять небылицы о её якобы существовании, мне скоренько отрежут язык.
Грэхард остывал медленно, и доходило до него тоже медленно.
С минуту он размеренно дышал и пытался овладеть собой. Про ту давнюю угрозу, вырвавшуюся на эмоциях, он, конечно, давным-давно забыл, поэтому не сразу понял, о чём талдычит Дерек.
— Прекрати передёргивать, — наконец, сообразив, потребовал он. — И не смей делать вид, что поверил, будто бы я могу отдать такой приказ.
Увидев, что гроза миновала, Дерек устроился на краешек стола и заболтал ногой:
— Ты был весьма убедителен, о грозный повелитель, поэтому я не счёл возможным усомниться в силе твоих угроз.
Мрачно облокотившись на стену, Грэхард сложил руки на груди и напомнил, что ждёт объяснений.
Придав себе вид отчаянный и придурковатый, Дерек с восхищённым придыханием возопил:
— Я разгадал твой коварный замысел, о грозный властитель!
Грэхард медленно и аккуратно приподнял бровь, напоминая, что его терпение — предмет мифический.
 
— Как здраво всё рассчитать! — не унимался Дерек, поя дифирамбы. — Я-то всё гадал, зачем тебе в жёны дочка Кьерина! А ты оказался так мудр, проницателен и мстителен! — он даже закатил глаза, якобы от избытка восторга, и, наконец, перешёл к делу: — Какая изощрённая месть — довести любимицу старика-Кьерина до сумасшествия! Как тонко, как изысканно, как... нетривиально! — всплёскивал он руками в такт своей речи. — Вернуть её отцу совершенно сбрендившей, пускающей слюни и сопли идиоткой, чтобы его стариковское сердце ежечасно разрывалось от горя! Снимаю шляпу, мой повелитель!