Хроники Ордена Церберов (СИ)
Мерзко усмехнувшись вслед беглецу (поглядим, насколько хватит твой резвости после получаса жестокого галопа!), я потрепала по холке Коряжку, и дальше уже пошла легкой рысью, давая рыжему отдохнуть от скачки.
— Цербер, на каком основании ты нарушила Устав, прервала дозор и как посмела протянуть руку к чужому коню!
Вот последнее, кажется, бесило его больше всего.
Вокруг было хорошо: молодой дубок давал какую-никакую, а тень, шумел ветерок, звенел ручей и рыжий мирно пасся неподалеку, выбирая наиболее вкусные травинки из зеленого ковра. Пахло разнотравьем, дорогой и совсем немного — тиной.
Я сидела, под деревом, откинувшись на него спиной , подтянув к себе ногу и обхватив колено.
Пироги приятно растягивали желудок, уговаривая лечь и подревать в этом чудесном месте.
Нервно прядал ушами гнедой, разворачиваясь на привязи и с надеждой поглядывая на воду.
Я мечтательно грызла травинку.
Орал Камень.
Он нагнал меня, уже когда я миновала половину пути до Сарда и остановилась перекусить чем добрые люди послали, и теперь орал.
О, как он орал: вздымалась грудь, билась жилка на виске, а шрам над бровью налился краснотой от к морде напарника крови.
Я, не таясь, любовалась делом рук своих — и немного Илианом. Хорош, мерзавец! Даже сейчас — хорош!
— Отвечай на вопрос! — рявкнул Камень. — Либо станешь первым цербером, которого выгонят из ордена после первого же дозора!
— За что? — я удивленно вздернула брови.
Перо на серое с черной кромкой перо на шнурке у меня на шее согласно шевельнулось на ветру: за что нас? Чисты перед орденом, как слеза младенца!
— Ты бросила напарника, цербер. Ты бросила брата-орденца там, где должна была искать чудовищ! Это позор. Орден цербера не держит трусов и подлецов!
— Ну тебя-то он еще не выпер, — мурлыкнула я.
— Что ты сказала?
Свистящий шепот рассек воздух, но я даже не дернулась к Плясунье, потому что сколько бы ни был взъярен Камень, к оружию он не потянулся.
Видимо, голыми руками убивать будет!
Я лениво сплюнула травинку, спрасило ласково, с той же мурлычущей интонацией:
— Как так вышло, напарник, что в деревне Мухоловки мой дар вдруг перестал тебя видеть?
Он смотрел на меня с вершин своего роста (и уверенности в своем превосходстве).
— Я должен знать, с кем я работаю.
Поэтому ты закрылся. Козёл. Чтобы я побегала, поискала. Неопытная дурочка, впервые оказавшаяся не в учебном — в настоящем дозоре. С настоящим напарником!
С настоящим мудаком.
А Камень глумливо бросил:
— Что ты за Око, если не способна увидеть своего Клыка!
— Хреновое. Хреновое Око! Поэтому, потеряв тебя из виду, решила, что тебя сожрали, и поскакала в Кремос, за подмогой!
Я же не Клык, я Око! Да еще настолько сопливое… Что я могу противопоставить твари, схарчившей такого опытного, сильного тебя?
Моя издевательская улыбка становилась все шире и шире, и уже грозила сомкнуться где-то за ушами. Мы оба понимали: именно так и рассудят магистры, вздумай Камень поставить мне что-то в вину.
Кулаки Илиана сжались — как будто на чьей-то шее.
— Ты увела моего коня.
— Так ты же все равно сдох, — отозвалась я ласково. — Чего орденскому имуществу зря пропадать?
На воротах в Кремос отчаянно скучал выкупанный мной Рыскач, и я придержала коня:
— Здорово, Дейрек! Давно стоишь?
— Считай, с полудня…
— Не видел, из новичков все уже вернулись?
Он окинул меня одобрительным взглядом:
— Из новичков — все. А вот Гемоса с Наварой до сих пор нет. Хотя Горш — от Сарда рукой подать...
Я вспомнила, что Навара — это та грудастая брюнетка, с которой мы делили кровать (хоть и не думала я, что скажу когда-нибудь такое о женщине!), а Дейрек с Камнем обменялись взглядами.
— Ты меня не видел, — предупредил Илиан стража ворот.
А затем повернулся ко мне:
— Танис, — наступив на горло собственной гордости, попросил он, — Постарайся не попадаться на глаза магистрам, пока я не вернусь.
Гнедой, уже почуявший родные конюшни, возмущенно всхрапнул, когда его развернули от ворот.
Я согласно кивнула сама себе и шевельнула стременами — Коряжка, давно уже смирившийся со своей печальной планидой, оставил мечты об овсе и послушно потрусил за гнедым (и золотистым).
— Лучший способ не попасться на глаза магистрам, — пояснила я удивленному Камню, — Не заезжать в акрополь.
Глава 4
Илиан
Не получилось.
А жаль: я надеялся, что она либо стушуется, либо полезет в драку…
Но новенькая только презрительно щурила болотные глаза, всем видом давая понять, насколько ей безразличен мой гнев.
Вот да-да, настолько. И еще немножко сверху!
Мне и впрямь хотелось устроить ей трепку: втягивать в человеческие ссоры животных — это… не достойно. А она чуть не угробила Гранита — шутка ли, сперва она гнала его галопом во весь опор к Сарду, отлично зная, что потом его так же безжалостно потянет мой зов.
И досаднее всего было понимать, что ответить ей тем же я не смогу — не поднимется у меня рука обидеть рыжего конька с подозрительно добродушной физиономией.
Путь мы продолжили только после того, как я выводил и растер Гранита. Своенравный тильзирец всхрапывал, мотал головой — обиделся. Он не привык к такому скотскому обращению.
Напоил из ручья, дал время попастись — и только после этого счел, что можно возвращаться в седло.
Молча.
Танис Болотная все это время так и валялась в тени дуба. Уехать в одиночестве не рвалась — но и заговорить первой не пробовала, загладить ссору не пыталась.
Толковая выйдет церберша — если раньше шею не свернут.
Я тихонько хмыкнул, и Гранит, горделиво ступающий по дороге, дернул чутким ухом на мой голос, и я похлопал его по холке.
Ничего! Не сработала провокация — другое что-то подберем.
Ничего личного, Танис Болотная. Просто я работаю один.
Сард вырастал издалека постепенно: шпили, крыши, крепостная стена. Наезженная телегами колея сменилась мощенной камнем дорогой — вокруг Сарда обжитые, богатые места.
Стража на воротах знала меня в лицо и пропустила безропотно: свои.
Проехав город мало не насквозь, мы в молчании добрались до акрополя.
Когда Танис Болотная заговорила с Дейреком — я испытал прилив злорадства. Тяжко ей столько молчать, нервы не железные! Иначе зачем бы ей расспрашивать о том, что и так вот-вот узнает? Только поговорить, разрушить гнетущую тишину!
Но злорадства хватило не надолго.
Да, Гемос и Навара — опытная, сработанная двойка, но… Лучше я съезжу проверю.
Обменявшись понимающими взглядами с рыскачем — он бы тоже свою подругу в такой ситуации поехал бы проведать — я взял курс на Горш кратчайшей дорогой, и…
...и услышал за спиной стук копыт.
Да твою ж мать. Куда тебя, дуру несет — я же ясно сказал, проваливай в Кремос!
Дозор окончен, работа выполнена — дальше я еду по личным делам, и ты там никому даром не нужна!
“Лучший способ не попадаться на глаза магистрам — это не въезжать в Кремос”.
Я, прищурившись, разглядывал наглую девку.
Это что, шантаж?
Если я не возьму ее с собой, она пойдет к магистрам?
И что, по ее мнению, мне за это будет?
Хотя, по большому счету, вопрос для меня стоит по другому: есть ли хоть один шанс быстро и надежно от нее отделаться?
Я бросил взгляд на придорожную канаву… Нет, не настолько надежно!
Но отказался от этой мысли я не без сожаления.
В конце концов, вряд ли там будет что-то опасное. Все равно мы, скорее всего, встретим их на полпути…
Отвернувшись, я молча поехал, куда собирался.
От старосты деревни Горш пахло свежим деревом: сосновые стволы в обхват толщиной сушились во дворе, заботливо укрытые от солнца, способного испортить бревна, немудрящим навесом из жердей и коры. Смолистый запах привязался к его одежде, запутался в волосах и курчавой бороде.