Магия восстает (ЛП)
Часы говорили о том, что мне уже пора отправляться на встречу. Придется вернуться к этому позже. Я собрала книги в стопку в углу комнаты, взяла Библию и Альманах, быстро добежала до комнаты Дулиттла и постучала в дверь костяшками пальцев.
— Заходи! — крикнул Эдуардо.
Открыв дверь, я оказалась в огромной комнате, сравнимой по размеру с комнатами Десандры. Двери с обеих стороны были распахнуты: левая вела в спальню, правая — в ванную. По левой стене располагались два стола в форме буквы Г, их поверхности заставлены стеклянными пузырьками и мензурками. Дулиттл сидел в углу Г и смотрел в микроскоп. По правой стороне стоял кофейный столик в обрамлении двух больших мягких диванов. На ближайшем из них сидел Дерек с картами в руках. Свои карты он сложил в маленькую стопочку. Напротив него расположился Эдуардо, занимая весь диван. Он держал свои карты широким веером.
— Что значит «заходи»? Вы даже не знаете кто я.
— Конечно знаем, — ответил Дерек.
— Он учуял, как ты приближаешься, — сказал Эдуардо.
Вот что значит жить с волками. Ну почему я?
Я опустилась на стул рядом со столом Дулиттла.
Он поднял на меня взгляд из-под очков.
— Зачем вам очки? Разве Lyc-V не дает зрение двадцать к десяти[1]? — поинтересовалась я.
Дулиттл постучал по очкам.
— Да, но это дает мне двадцать к двум.
От его голоса с нотками Джорджии меня охватила такая тоска по дому, что мне захотелось обнять его.
— Как голова?
— Благоухает. — Дулиттл открыл холодильник рядом с ним. Внутри лежала отрезанная голова, завернутая в пластик и погруженная наполовину в лед.
— Есть информация?
Дулиттл откинулся на спинку стула.
— Это оборотень. Кровь реагирует на серебро, и в ней присутствует Lyc-V.
— Ага! Так значит, я не сумасшедшая.
— Ты определенно сумасшедшая, — сказал Дерек. — Но в безумном, очаровательном смысле.
Эдуардо фыркнул.
— Не заставляй меня подходить к тебе, — сказала я и снова посмотрела на Дулиттла.
— Они что-то буйные этим утром, — сказал он мне. — К сожалению, мои ресурсы здесь ограничены. У меня нет доступа ни к одному из методов генетического секвенирования, которые есть дома.
Было что-то еще, я это чувствовала.
— Но?
— Но существует тест Бравински-Дони.
— Никогда о нем не слышала.
Дулиттл кивнул с небольшой улыбкой.
— Это потому, что он не особо полезен в обычных обстоятельствах. Он не конкретный, но при этом очень надежный.
Он пододвинул ко мне деревянную подставку со стеклянными пробирками, наполовину заполненными кровью. На каждой пробирке был прилеплен идентификатор: медведь, волк, бизон, гиена, мангуст, шакал, рысь, барсук, лев и крыса.
Большинство образцов, скорее всего, были от нашей команды.
— Где вы взяли шакала, рысь и крысу?
— У местных, — ответил Эдуардо.
— Хибла расстроилась, — пояснил Дерек. — Когда ты сражалась, кто-то опустил решетку, блокирующую коридор. Механизм находился под охраной.
— Дай угадаю. Местного охранника убили зверским способам.
— Скорее всего, — сказал Дерек. — Парень пропал, оставив лужу крови. Хибла хочет знать, что происходит.
Дулиттл взял пипетку и опустил ее в пробирку волка.
— Тест основан на ассимиляционных свойствах Lyc-V. Столкнувшись с новой ДНК, он старается поглотить ее.
Он открыл пробирку медведя и капнул туда пару капель из пипетки. Кровь почернела, свернулась и растворилась.
— Ассимиляция, — догадалась я. Lyc-V проглотил чужую ДНК.
— Все верно. — Дулиттл взял пробирку с надписью Медведь-2. — В этой пробирке кровь Джорджетты, а перед тобой кровь ее отца.
Он взял несколько капель крови Джорджи и капнул их в кровь Мэхона. Ничего не произошло.
— Одинаковые виды.
— Разве разная ДНК не влияет на процесс?
— Влияет, но не дает столь драматичной реакции. — Дулиттл подался вперед. — Мы проверили кровь мужчины, которого ты убила, против всех образцов. Каждый из них дал реакцию.
— Даже рысь и лев?
Дулиттл кивнул.
— Как бы сильно это существо не походило на кошку, оно ей не является. Или является, но его ДНК значительно отличается от рыси или льва.
— Каковы тогда наши дальнейшие действия?
— Попробуем добыть как можно больше образцов, — сказал Дулиттл.
Это может оказаться проблематичным. Я даже представила, как подхожу к Волкодавам или Belve Ravennati и говорю: «Привет! Мы подозреваем, что кто-то из вас может оказаться ужасным монстром. Дадите нам образец крови?»
Ну, да. Они прямо побегут сдавать кровь, обгоняя друг друга.
— Я могу завязать драку, — предложил Дерек. — Получить кровь таким способом.
— Никаких драк. Мы ничего не начинаем, мы лишь реагируем в ответ.
— Именно это я и сказал. — Дулиттл строго посмотрел на Дерека. — Еще, Кейт, если ты встретишь второй экземпляр, постарайся сохранить его живым до моего прибытия.
Ха-ха.
— Я очень постараюсь, Док. Теперь моя очередь. — Я открыла Библию и показала ему отрывок от Даниила. Дулиттл прочитал текст, поднял очки на лоб и просмотрел еще раз.
— Я читал Библию сотни раз. Не помню, чтобы читал это.
— Вы просто не заостряли внимание.
Дерек подошел и тоже прочитал отрывок.
Я вкратце напомнила им историю Даниила.
— Чудовища из снов Даниила часто интерпретируются как враждебные царства — в данном случае Вавилон, который в итоге утратил свою славу. Но если воспринимать все буквально, это может означать оборотня.
— Разве в Вавилоне существовали крылатые кошки? — спросил Дулиттл.
— Единственное существо, близкое по описанию — это ламассу, — ответила я ему. — Ламассу служили стражами древней Ассирии. Сейчас на территории Ассирии располагаются четыре современных государства: юг Турции, запад Ирана, север Ирака и Сирии. Ассирийцы любили воевать. Они воевали с Вавилоном, Египтом, и вообще со всеми государствами древней Месопотамии, которые могли завоевать, на протяжении двухсот лет. Около шестисотого года до нашей эры вавилонцы, киммерийцы и скифы — все нации, которые платили дань Ассирии — наконец-то объединились и уничтожили ее. Сохранилось не так много записей об ассирийцах. После них остались разрушенные города и каменные рельефы с забавными изображениями, как пронзают целую деревню пленных людей или катаются на колесницах, охотясь на львов.
— Забавные люди древние ассирийцы, — произнес Дерек. — Охотились, пели, танцевали, пронзали людей.
Шутка. Наконец-то.
— Что-то вроде того. Еще они создали ламассу — массивные каменные статуи, которые охраняли городские ворота и входы в ассирийские дворцы.
Я открыла Альманах и показала изображение огромной статуи.
— Бородатое человеческое лицо, тело льва или быка, и крылья.
— А почему пять ног? — спросил Дулиттл.
— Такая концепция: спереди кажется, что ламассу спокойно стоит, а сбоку — что идет. Самое интересное в том, что территориально Ассирия не так далеко отсюда, около тысячи миль на юго-запад по полету птицы. По земле это будут тысячи миль гор и ужасных дорог, но в плане расположения государств древняя Ассирия и древняя Колхида были почти соседями.
Дерек нахмурился, глядя на картинку.
— Но у них человеческое лицо, — заметил Эдуардо. — И нет чешуи.
Я кивнула.
— В этом-то и проблема. Еще есть десятки теорий о том, кого и что олицетворяют собой ламассу, но нигде не говорится, что они злые или что они едят людей. Они представляются добрыми стражами. Люди находили амулеты с ламассу и защитные заклинания на них, а современные ассирийцы до сих пор вешают изображения ламассу в своих домах.
Дулиттл внимательно посмотрел на картинку.
— Изображение существа с пятью ногами демонстрирует осмысление, а не наблюдение.
— Что значит осмысление?
— Они не следовали природным основам и не делали только то, что видят, — ответил Дулиттл. — Они понимали разницу между восприятием и реальностью, и изображали концепцию, а не просто копию того, что было перед глазами.