Клинок Гармонии (СИ)

Стоит отдать должное тому, кто застраивал это помещение, ведь отдельная небольшая комната с охраной для него была весьма кстати. Эти четыре стены делились пополам перегородкой с решеткой, где сидел Торин, образуя тем самым проходной пункт.
Войдя внутрь, я оказался в не очень длинном коридоре, усеянным десятком персональных комнат, на входе в которые везде имелось устройство для пропускных карт — у меня как раз такая была. С тех самых пор, как Мисато стала главным инженером, в здании ордена стали появляться и такие новшества, начиная с двери в ее огромную мастерскую. Если мой пропуск работает на ее дверь, значит, обязан сработать и здесь.
— Молись, чтобы эта дверь открылась, — прорычал я в сторону Колдена, шарясь по карманам в поисках карточки.
Когда заветный пропуск наконец был найден, я тотчас прислонил его к пропускному устройству, после чего прозвучал уже знакомый характерный писк, а дверь отворилась.
— Вот твой новый дом на ближайшие дни, — усмехнулся я, швырнув внутрь тушу уже достаточно измученного доктора, а затем вошел следом и заперся с ним наедине.
Более года ушло на то, чтобы просто выловить хитрого ублюдка Колдена, а сейчас я наконец-то могу собственными силами заставить его говорить, потому что бежать отсюда некуда, не говоря уже о том, что его никто не спасет.
— Хех, уютная комната, — иронично посмеялся Стивен, пытаясь скрыть свой страх.
— Ну? — я уселся рядом на корточки, стараясь всем своим видом напрягать его еще больше. — Самое время поговорить, ты так не считаешь?
— Д-да, наверное, — замешкался он. — Может, ты все-таки снимешь маску, Ашидо? Я ведь уже давно узнал тебя, так к чему же теперь прятаться?
В ответ на это я продолжил пилить доктора незримым взглядом из-под маски, а вскоре после того, как напряжение на его лице показалось удовлетворительным, я скинул с себя капюшон и отдернул ремешок маски, тем самым освободив лицо от ненужного в данной ситуации аксессуара.
— Ты сильно вырос, Ашидо, я запомнил тебя совсем другим.
— Обойдемся без лести, Стивен, — отстранился я. — Ты знаешь, что мне от тебя нужно.
— Догадываюсь, но не мог бы ты уточнить? Ты злишься на меня из-за родителей и друга?
Не прошло и секунды, как Колден получил удар кулаком в лицо, от чего сразу же рухнул на пол и застонал где-то между кряхтением.
— И это все? — завелся я, соскочив с места и схватив его за воротник. — Больше нечего сказать? Прости, Ашидо, я поступил неправильно и фактически закопал всех, кого ты любил! А как же другие люди, а? Все те дети, которых ты убил? Ты не думал, что у них могла быть семья, мечты? Такова ценность жизни, да? Можно вот так просто взять и лишить человека всего по собственному желанию? Я с тобой говорю, Стивен Колден! — сказав это, я оттолкнул доктора от себя и отошел в сторону. — Неужели ты и вправду решил, что можешь решать за других, какая судьба их ждет?
— Послушай, Ашидо, я…
— Что послушай? — перебил я. — Мне не нужны твои жалкие оправдания — мне нужны ответы. Если хочешь дожить до обеда, тебе лучше постараться отвечать на все, о чем я спрошу. Ты меня понял, сукин сын?
— Х-хорошо, я на все отвечу, — согласился он, понимая, что в такой ситуации у него нет другого выбора, кроме как сдаться и постараться сотрудничать.
— Первый вопрос, — вновь усевшись рядом на корточки, заговорил я. — Какие у вас с Хандзо были отношения? Что этот ублюдок для тебя делал?
— Ах, Хандзо, — съехидничал Стивен. — Мы с ним, как бы так сказать… утилизировали негодных пациентов.
— Утилизировали, хах? Так теперь называется каннибализм?
— Такаги, я знаю, что тебе тяжело это принять, но всему есть объяснение! — оправдывался Колден. — Да, он в самом деле жрал людей, но все это было не просто так!
— А зачем по-твоему он их жрал?
— Ашидо, он…
— Рот, — спокойно оборвал я Стивена на полуслове. — Вопрос был о том, что связывает вас с Хандзо. Остальное я хочу знать уже после того, когда ты на все это ответишь.
— Хорошо, будь по-твоему, но, пожалуйста, пообещай выслушать меня, когда мы закончим. Мне есть, о чем рассказать, и в твоих интересах это послушать.
 
— Ладно, — согласился я. — Ну так?
— К вопросу о Хандзо, — замялся он. — Я встретил этого человека, когда шел на работу через глухомань Дипломатического, — объяснил он, затронув то место, недалеко от которого располагается участок генерала Кафки и орден «Юстиция». — Он напал на меня на пустыре перед мостом через ливнесток, все время что-то говорил о том, какой я на вид аппетитный и как во мне много энергии. С первого же взгляда я понял, что подвергся покушению шепота, да и к тому же на голову отмороженного, потому решил подыграть, предложив сотрудничество.
— И ты предложил ему другое живое мясо, — презрительно фыркнул я.
— Не стану оправдываться — так и было, и его очень заинтересовало мое предложение. Поначалу это был бесконечный цикл шантажа в стиле «не покормишь — сам поем», но вскоре наши отношения переросли в напарнические и мы разработали свою стратегию ведения терапии, а ты по случайности стал неотъемлемой ее частью.
— Ммм? — непонимающе промычал я. — В каком именно плане я стал частью вашей терапии?
— Пойми, Ашидо, у меня не было к тебе предвзятого отношения — ты был из числа многих подобных, кто был практически обречен.
— Поясни.
— Позволь задать встречный вопрос, чтобы я смог правильно ответить на твой.
— Задавай.
— Это ведь ты убил Хандзо, да? — Стивен попал прямо в яблочко. — Что он сказал тебе перед смертью? Было ли что-то такое, что задело тебя?
— Все подробности уже не вспомню, — замялся я. — Он рассказывал о том, как я попал в клинику и по какой причине, о своей голодной жизни в Трущобах. Немного поведал о вашей шайке садистов, но в общих чертах совсем немного из того, что могло объяснить некоторые поступки.
— Понятно, — вздохнул Стивен. — Тогда, пожалуй, начнем с того, что нас связывали исключительно деловые отношения, ни о каких дружеских не могло быть и речи. Я просто списывал неизлечимых пациентов и отдавал их ему.
— Не ври мне, Стивен, — остановил я доктора. — Неизлечимыми ты называешь тех, кого сам накачивал ядами как меня? Так это теперь называется? Заруби себе на носу, хитрый лис, у меня есть человек, которому невозможно солгать, и, если он опровергнет хоть одно из твоих слов, можешь не надеяться избежать пыток скальпированием.
— Опять шантаж? — вздохнул он, пытаясь здраво мыслить в сложившейся ситуации. — Ладно, для меня все итак уже кончено — ты лишил меня всех союзников.
— Тогда говори, зачем ты накачивал меня ядами?
— Чтобы ты стал сильнее, Ашидо, — пояснил он, сказав ровно то же, что и Хандзо.
— Зачем? Чтобы накормить напарника? Ты никогда не занимался лечением, да, Стивен?
— Это неправда, — опроверг он. — Да, я нарушил клятву Гиппократа, но все равно не отступился от лечения: кого-то поднимал на ноги, а кого-то губил.
— И по каким таким критериям ты решал, кому жить, а кому умереть?
— «Багровая лихорадка», — как-то отстраненно произнес он.
— «Багровая лихорадка»? — оторопел я, услышав о ней уже не в первый раз. — Что тебе известно о ней?
— Я могу ответить на все твои вопросы разом, но только если ты позволишь мне говорить, Ашидо.
— Говори, но, если мне не понравится твой ответ — сам знаешь, что будет.
— Что ж, давай начнем с самого начала — с момента, когда я впервые ступил на порог больницы. Ты, вероятно, не знаешь, что раньше я работал в государственной больнице в Академическом районе практически рядом с Парадным кольцом. Я окончил престижный ВУЗ, после которого прошел самый высокий уровень медицинской аккредитации и устроился на работу врачом анестезиологом-реаниматологом в детскую реанимацию. Честно скажу, я всегда хотел спасать людям жизни, не чтобы потом слышать в свой адрес множество благодарностей и получать бесчисленное количество подарков, а чтобы просто помогать тем, кто в этом нуждается, потому-то решился встать на самое ответственное место — туда, где решается судьба ребенка. Именно там я стал таким, это место сломало меня, приведя на тот путь, на котором мы с тобой встретились.